Михаил Баковец - Улей. Игра в кошки-мышки

Прапор ругнулся себе под нос и схватился за рацию.

— Янычар, это Прапор, на холме крупную тварь засекли, очень крупную… Сервий стрелял и говорит, что попал, и я ему верю… молчат?.. мля… уверен, там тоже двое были?.. ладно, понял.

Слов его собеседника через гарнитуру я не слышал, но было ясно, что нас куда-то направляют.

— Янычар сказал посмотреть на миномётчиков, а то они что-то молчат, — хмуро сказал Прапор. — А там нормальные мужики сидят, не рохли и не зелёные сосунки. Если их без единого выстрела свалила тварь, то она точно не слабее рубера. Знаешь что, помоги-ка…

Прапор залез через заднюю дверь в бронеавтомобиль и вытащил первого мертвеца, потом скинул в салон второго, следом за ним третьего, а я их вытаскивал на улицу. Конечно, перемазался в крови, но мне всё равно садиться на загаженное сиденье.

Прапор опять выматерился, таким образом, сожалея об испорченном боевом модуле.

— Рулить можешь?

— На легковушках и простых джипах катался, а как тут с управлением, я не знаю, но могу попробовать, — ответил я.

— Пробовать не нужно, — напарник сел на место водителя и щёлкнул кнопкой пуска. — В окна смотри, ясно? И кричи погромче, глушануло после твоих выстрелов, в ушах как пробки стоят. Внимательно следи, — повторил он напутствие. — Если это элита, то для неё эта броня не прочнее картона, млин.

Прапор повёл броневик очень быстро, что доставило мне изрядных хлопот с контролем за местностью. Благоразумно обогнув по большой дуге холм, где должна валяться или заливать раны и лелеять планы мести тварь, он направился к позиции миномётчиков. Не доехал почти двести метров, повернувшись правой стороной к окопу наёмников.

— Как бы не пальнули сгоряча, если они там сидят, — пояснил он мне свой манёвр. — Сам видишь что-нибудь?

— Землю вижу на бруствере и всё.

— И я, и никого там нет, — хмуро ответил собеседник. — Ладно, я сейчас покричу, а ты смотри в оба, потом приоткрыл дверь, огляделся по сторонам, распахнул её шире, встал на порожек и во всю мощь лёгких закричал. — Тук! Ерёма! Эй, янычары!

Крикнув несколько раз, он юркнул обратно в салон и с шумом прикрыл дверь.

— Ничего не видно и не слышно, нужно катить дальше.

Останавливаться около окопа с миномётом он не стал, сделал круг, другой и отъехал в сторону, подальше от холма.

— Видел что? — Прапор на секунду обернулся на сиденье назад, в мою сторону.

— Видел. Кровь и её много. Миномёт стоит на месте и рядом два ящика раскрытых с минами. Живых и тел не видел.

— Хреново, — он забарабанил пальцами по рулю, потом вновь связался с командиром, получив распоряжение, стал ещё мрачнее. — Нужно миномёт забрать, Янычар сказал, чтоб обязательно. Тащить тебе придётся, так как я за рулём.

— Твою… — не сдержался я. — На дороге трофеев мало, чтобы так рисковать?

— Миномётов там точно нет, а они нас постоянно выручают… не, командир прав, нужно забирать. Я тебя прикрою и на, возьми ствол трофейный, там калибр нормальный, запросто заражённого остановит.

— Если там не элита прячется, — мрачно сказал я, вспомнив, как такие мутанты умеют прятаться и неожиданно нападать. — Оставь автомат себе, я с револьвером себя нормально чувствую.

Приоткрыв дверь, я с опаской посмотрел по сторонам, потом выскочил наружу. Чуть позже щёлкнула водительская, и на подножке показался Прапор с трофейным автоматом в руках (очень надеюсь, он разобрался, как им пользоваться и сумеет быстро открыть огонь и прикрыть меня).

В широком окопе, глубиной чуть выше пояса и с высоким бруствером, который был ранее прикрыт кусками дёрна, сейчас же валяющиеся на дне, стоял восьмидесятимиллиметровый миномёт на плите, наклоненный в сторону дороги. Рядом два ящика с минами, в одном из них лежала всего одна. Чуть в стороне, выделяясь на золотистом песке, темнело большое кровавое пятно, а у самой стенки окопа лежала оторванная по плечо рука.

— Вот же гадство, — прошипел я сквозь зубы, и быстро-быстро крутя головой по сторонам, столкнул на землю миномёт, не волнуясь по поводу сохранности прикрученного на станок прицела, потом подхватил его и почти бегом дотащил до машины. Бросив в салон оружие, я сделал ходку за плитой, потом ещё одну за минами, после чего запрыгнул в броневик и с шумом закрыл дверь.

— Гони, Прапор! Всё я забрал и никого живых не видел, только чья-то рука оторванная валялась да кровищи столько, сколько не с каждого борова натечёт! — крикнул я.

С меня буквально ручьями тёк пот и даже не скажу от чего больше: пробежек с тяжёлым грузом или страха.

Глава 16

По результатам боя с внешниками, я получил очень многое. Янычар расщедрился на премию, в размере пяти горошин сверх оговоренных десяти, за участие в засаде. Плюс, трофейный автомат с тремя сотнями патронов, отличный тепловизор, ноктовизор, костюм из ткани, которая скрывала тепло тела и много разных ништяков, описывать которые долго.

Свой «штаер» я сменил на АК-9, решив, что бесшумный автомат, всяко лучше будет, тем более, калибры у обоих образцов оружия почти не отличались. Да и привычный «калаш» казался удобнее и роднее, что ли. Ещё один плюс в обмене — боеприпасы. На австрийский (если это австрийский, конечно) ствол, патронов у Прапора, заведующего складом, не было, а вот российской девятки, просто завались.

От предложения получить в счёт награды из трофеев маску внешников с запасом фильтров, сначала попытался отбрыкаться, не понимая, зачем нужна мне эта штука с моим бесконечным здоровьем и лютой регенерацией. Но, после того как Прапор напомнил об очень интересных местах, таких, как радиоактивные кластеры с тварями, у которых потроха ценились в два-три раза дороже обычных, тут же попросил две и расходников к ним побольше. Обычной марлевой повязке не доверял, грызли меня сомнения в её эффективности, а вот продукция внешников, заботящихся о своём здоровье, была достойна уважения.

Янычары от боя получили гору добра — оружие, экипировку, боеприпасы, бронетехнику и многое другое. Но и потеряли они немало: сразу три бойца, навсегда выбыли из списков отряда. Двое миномётчиков, которых сожрала подстреленная мной тварь, и один из гранатомётчиков, попавший под очередь из крупнокалиберного пулемёта в момент, когда выпрямился перед выстрелом.

Погибли два бойца из наёмного состава и столько же получили тяжёлые ранения, оказался ранен один из пулемётного расчёта. Но в целом, учитывая тот разгром, что мы учинили на дороге внешникам — победа была безоговорочной и с сухим счётом. Все свои затраты, Янычар окупил многократно.

И только вернувшись в Орешек, я узнал, почему стронги были так уверены, что свежеперезагрузившийся кластер обязательно посетят внешники. И зачем они столько пустых машин с собой везли для пленных, хотя такого количества иммунных, там быть не должно. Всё дело, в областном роддоме. Из только что родившихся, и нерождённых детей, внешники получали редкие и дорогие препараты. Беременные на последнем месяце, редко двух, имели сильную сопротивляемость вирусу Улья, поэтому могли протянуть неделю, а кто-то и две, прежде чем становились безумными монстрами. Перед этим, обязательно следовал выкидыш.

Вот для них твари из другого мира, которых людьми назвать было нельзя, и приготовили грузовики с клетками внутри.

Когда я это услышал, то не сразу смог поверить. Как такое было вообще возможно? Как можно убивать младенца, ради какого-то лекарства или вырезать плод из матери?

— Улей — страшное место. Здесь все превращаются в монстров, кто-то внешне, кто-то внутренне. Даже маски не спасают от последнего, — с тоской в голосе сообщил мне Прапор. — Я — монстр, и ты таким же станешь.

— Я, не стану.

— Станешь, станешь, — закивал он. — Вот что бы ты сделал с внешниками сейчас, когда узнал про роддом?

— Не знаю, но умирали бы они долго и больно, — сообщил я и непроизвольно скрипнул зубами.

— Во-от! — Прапор наставительно поднял указательный палец к потолку. — Именно так поступили с теми, кого нашли живым на дороге. Пятерых, кто живее всех был, посадили на колья прямо там же, среди машин. Раненых прибили к бортам грузовиков повыше, чтобы заражённые дотянулись сначала до ног, жрали их заживо. Вот кто мы после этого, как не монстры?

— Они это заслужили.

— Заслужили… Любой найдёт оправдание своим поступкам. Думаю, внешники тоже имеют веские доводы так с нами поступать, — он вдохнул, потом потянулся к бутылке с водкой, покачал её, оценивая взглядом количество содержимого, и разлил по большим рюмкам. — За парней, которые не с нами.

Выпили не чокаясь. Потом заказали ещё одну бутылку и ещё. Как я попал в свою комнату — сам или кто-то занёс, совершенно не помню.

Утром чувствовал себя так, словно и не было трёх литров крепкого алкоголя вчера. Разве что ощущал некую опустошённость и усталость.