Ненормальный практик 11 - Отшельник Извращённый
— Все Ваши обещания прекрасны, господин Северов, — произнесла Каэдэ без эмоций, — но, всё же, запомните, если Вы обидите моих учениц… клянусь, я не посмотрю ни на Ваш ранг, ни на Ваши способности, и разберусь с Вами.
— Принимается, — кивнул он с доброй улыбкой. — Вы, кстати, Каэдэ-сама, когда созреете, можете присоединиться к семье, я оставлю местечко и для Вас. — и подмигнул, то ли шутка, то ли он это всерьёз, было не понять.
Каэдэ старалась пропустить ЭТО мимо ушей, но не вышло! Почему ей вдруг стало тепло, ещё и от такого странного предложения⁈ Ками, с этим парнем точно что-то не так… А может с ней самой?
Александр неспешно поднялся с табуретки. И снова всем четверым куноити пришлось «не смотреть» на то, что у него в трусах. Зато Юкка теперь смотрела открыто — ей уже можно, она же — его. Мэй тоже взглянула и с алыми щеками опустила глаза в пиалу. Норико смотрела профессионально-нейтрально. Каэдэ — отвела взгляд в сторону, какого чёрта он вообще встал⁈ Ещё и вот так, когда они сидят на низких табуретках, его же штука прямо на уровне их носа!
Юноша же в одних труселях развернулся и пошёл к двери босиком. По дороге обулся в простецкие домашние тапки на верёвочной подошве, открыл дверь и вышел во дворик.
— Господин Северов, — окликнула его Каэдэ, — что Вы делаете?
— Собираюсь спасти Шизуку, прекрасная моя, — спокойно ответил тот, не оборачиваясь.
— В… в таком виде? — не удержалась та.
— Ну да, — ответил тот спокойно, — просто наблюдайте.
ОНИ НАБЛЮДАЛИ, ПРИ ЧЁМ ВСЕ.
Юный Северов встал посреди маленького двора, с одним кустом олеандра у заборчика и каменным колодцем. Утреннее солнце уже пекло. Снаружи слышался гул голосов, шум торговых лавок, щебет птиц, грохот грузовых тачек по соседним улочкам. Александр щёлкнул пальцами, установив иллюзорный барьер с шумоподавлением. Постоял некоторое время неподвижно, определяя местонахождение Шизуки, и повернулся лицом на северо-восток.
Куноити переглянулись. Пока никто не понимал, что Ненормальный Практик задумал, в том числе и Сяо Мин-Гуй. Но все не сводили с него глаз.
Юноша поднял правую руку перед собой — ладонью вверх, на уровне груди, локоть согнут, как поднимают руку, чтобы положить на ту что-нибудь тяжёлое.
И тут в его руках очутился арбалет.
Никто не видел, как именно он там появился! Ни вспышки, ничего! Будто он всегда там был! Тяжеленный, мощный, явно крепостного образца, двух локтей в ширину, с массивным ложем, натянутой тетивой. Такие ставили на стенные башни, и для натяжения требовался расчёт из двух-трёх практиков. Юный Северов держал его в одной руке как ложку.
Каэдэ не моргала! На такое можно смотреть вечно как на гору-вулкан Фудзи! Норико тихо выдохнула. Юкка сглотнула. Мэй закусила нижнюю губу — чёрт побери, ну что за вид? Стоит сейчас обнажённый в одних трусах со здоровенным арбалетом… ей уже хотелось от него детей!
В ложе арбалета сформировался чёрный болт длиной в локоть. На самом кончике его острия дрожала маленькая бледно-голубая эфирная капля. Юноша поднял арбалет к плечу. Прицелился вверх под крутым, чуть ли не вертикальным углом, и закрыл глаза.
Секунды три он стоял неподвижно, замерев.
И спустил тетиву.
Болт пронзил небеса… вжу-у!
Северов опустил арбалет. Чуть повёл плечом, разминая. И, не сводя глаз с того места в небе, куда ушёл болт, начал ждать. Но не долго, секунд пять. После чего арбалет в его руках исчез, а сам он шевельнул пальцем и перед ним — на уровне лица, открылся пространственный контур, испещряющийся белым светом, с тонкой бледной-голубой каёмкой по краям.
И…
Юноша просто сунул в него собственную голову, занырнув.
Его тело осталось стоять во дворе, в трусах и тапках!
— Ками… — произнесла Каэдэ.
ЧТО ОН ВЫТВОРЯЕТ⁈ Сунул голову в пространственный контур⁈ Но те же нестабильны! Что если ему оторвёт башку⁈ Он — дурачок⁈
Юкка же смотрела, никак не комментируя, но в чёрных глазах — блеск. Невероятно!
Мэй ловила флэшбеки — любит же он совать свою голову во всякие странненькие места…
Норико просто наблюдала, всё больше понимая, что ОНА ВООБЩЕ НЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО ЭТОТ НЕНОРМАЛЬНЫЙ ПРАКТИК ЗА ЧЕЛОВЕК!
А в двух с половиной километрах от домика Сяо Мин-Гуя, в северо-восточных кварталах Внутреннего города, на тихой административной улочке, находилось двухэтажное здание серого тёсаного камня. Узкие окна, высокое крыльцо в семь ступенек. По бокам — два каменных тигра. Над входом — табличка «Управление Внутренних Дел». У дверей двое стражей в одинаковых серых халатах. У бокового входа ещё двое. На заднем дворе с десяток чёрных лакированных экипажей.
И вот… прямо над крышей, при чём соседнего, куда меньшего канцелярского здания через дорогу от главного, в воздухе открылся небольшой овальный пространственный контур белого цвета, а из него высунулась голова юного молодца. С очень внимательными глазами. Он огляделся. Осознал, что немного промахнулся и здание Канцелярии находится в двадцати метрах справа, не критично, учитывая, что стрелял по сути вслепую. Итак, что мы имеем? Дюжина охраны снаружи. Теперь прогон ауры, ага, четыре мощных практика внутри, и рябь послабее — с пару десятков. Шизука на втором подземном уровне, восточное крыло, предположительно — четвёртая камера от лестницы, учитывая рябь других эфирных точек в непосредственной близости. Жива. Без сознания. Ранена. Видать, не церемонились китайцы — они, вообще, удивительно усердны в пытках, впрочем как и японцы, даже непонятно — кто из них более изощрён на данном поприще. Голова юноши вновь скрылась в пространственном окне.
Во дворе Сяо Мин-Гуя…
Юный Северов высунул голову и хрустнул шеей, затем, не оборачиваясь ко всем своим зрительницам и старику Сяо, произнёс:
— Шизука жива, но потрепали её знатно, хорошо, что мы решили не тянуть с её спасением. Думаю, её бы прикончили сегодня-завтра. Так что, считайте, нам повезло.
Куноити воодушевленно кивнули.
Каэдэ же, обрадовавшись, что ученица в относительном порядке, немного выдохнула и произнесла:
— Господин Северов, что… что Вы будете
