Наследник $$$ уровня - Андрей Еслер
— Пришлось научиться, — я согнал ладонью воду с волос. — Жить на берегу Сапфирового моря и не уметь плавать, это преступление.
Перемена её умиляла.
Отдыхать Карла не умеет вовсе. Весь день она просидела на открытом солнце, демонстрируя вселенскую скуку, потрясающую фигуру и за этими важными занятиями начисто забыла про крем. К вечеру итог был налице, плечах и всём, до чего дотянулось солнце. Платиновая красавица заметно порозовела.
Домой её привезли уже пунцовой. Кожа на плечах горела, Карла морщилась от любого касания ткани и, едва выбравшись из машины, заявила, что сейчас же едет в город к врачу.
— В город не надо, — остановил я её. — Есть одно надежное средство. Подглядел у местных.
Целая банка сметаны нашлась в холодильнике. И под недоверчивым взглядом Карлы щедро обмазал обожжённые плечи, шею и нос.
От приятной прохлады из ее рта невольно вырвался стон.
— Это что, сметана? — она смотрела на меня как на умалишенного.
— Она самая. Потерпи до утра и сама спасибо скажешь.
Карла скривилась, но крыть было нечем: до города не близко, а к вечеру печёт всё сильнее, и она сдалась.
К ужину гостья вышла обильно намазанный сметаной. По столовой вместо привычных запахов поплыл кисломолочный дух. Карла вяло возила вилкой по тарелке и грела себя мыслью, что хуже сегодня уже не станет.
Вот только надеялась она зря.
— С комнатами у нас проблема, — сообщил я, когда с едой было покончено. — Жилые закончились. В пустых комнатах кое-какое оборудование. Тебя, Карла, я размещу в кабинете. Маме отдам свою спальню.
Карла приоткрыла рот, явно собираясь возразить, но саднящая кожа и липкий слой живо растолковали ей, что сегодня не её день и лучше молча лечь хоть в кабинете, хоть в чулане.
Стало жаль бедолагу, но я подавил это ощущение. Обмазать её сметаной было лучшим решением, толку мало, но зато как забавно. Кто захочет долго оставаться в месте, где над тобой издеваются? Сметана могла даже навредить, но ожоги были не такими уж и большими. Тем более я попросил у Марии нормальный крем и дал его Карле, настрого приказал смыть все, а на ночь нанести новое средство.
Перед тем как устроить гостью, я заглянул в кабинет и убрал оттуда всё, что могло выдать лишнее. Ежедневник с планами, наброски корпусов, бумаги по «Виде» и стопка договоров о неразглашении перекочевали к Хавьеру в закрытый шкаф. Не хватало ещё, чтобы скучающая Карла от безделья листала мои секреты.
Мать я отвёл в свою спальню, выслушал новую порцию причитаний о моём здоровье и пожелал доброй ночи. Сам же сгрёб подушку с одеялом и ушёл в гостевой дом, в пустую комнату для прислуги.
Глава 15
Карла была в бешенстве.
Сначала тот случай на пляже, где она умудрилась выставить себя полной дурой. Потом этот проклятый загар. Красные плечи, горящая кожа, тонкие следы от купальника, которые теперь выглядели не как соблазнительная деталь, а как насмешка.
Она ведь отличалась.
Её кожа была светлой, ровной, почти молочной, с холодным жемчужным отливом. Не такой, как у большинства жителей Валентии, смуглых, щедро обласканных солнцем. И уж точно не такой, как у корпоратов, которые шли на любые процедуры, лишь бы добиться дорогой бледности. Смуглым среди элиты быть нельзя, это дурной тон, признак низкого положения. В древности считалось, что чем ты белее, тем богаче, тебе не требуется гнуть спину и работать под палящим солнцем. Ты господин, а господин не равен простому человеку.
Карле ничего не нужно было добиваться. Генетика у неё была что надо.
И теперь эта самая кожа горела так, словно её приложили к раскалённому камню.
Карла стиснула зубы.
По прилёту она планировала развлечься. В конце концов, Виктор был младшим братом Джозефа. А если он хотя бы вполовину походил на него, пара дней в Корсе могла выйти на славу.
Ей нравилось дразнить Джозефа.
Он был холодным. Расчётливым. Всегда собранным, будто внутри у него вместо крови текла ледяная вода. Но стоило ему увидеть Карлу, как эта показная выдержка трескалась. Он начинал смотреть на неё голодными глазами, путаться в словах и нести какую-то чушь о чувствах, вечной любви и прочей слабости.
Тем слаще было каждый раз его обламывать.
Карла получала от этого почти садистское удовольствие. Не совсем честное. Не совсем здоровое. Но понятное ей самой.
Так она отчасти наказывала и себя.
Каждый раз, когда Джозеф тянулся к ней, а она отталкивала его улыбкой, взглядом или небрежной фразой, Карла будто снова напоминала себе, в каком положении находится. Кем является. Чего от неё ждут. Сколько чужих планов уже написано поверх её жизни.
Она никого не любила.
Никогда.
За двадцать лет Карла не встретила ни одного парня, который показался бы ей по-настоящему интересным. Всё вокруг было пресным, правильным и до тошноты предсказуемым.
Очередной званый ужин. Очередное светское мероприятие. Очередная толпа парней её возраста, приведённых родителями, связями, договорённостями и надеждами.
Они все были одинаковыми.
Дорогая причёска. Безупречный костюм. Белоснежная улыбка. Холёное лицо. Уверенный голос, за которым почти всегда прятался страх.
Разговоры тоже повторялись.
О влиятельной семье, о будущих должностях, связях. О перспективах. О том, кто с кем породнится, кто кого поддержит, кто получит место в совете, кто унаследует активы, а кто может всё потерять, если разочарует родителей.
И этот страх Карла видела особенно ясно.
Страх быть недостаточно хорошим. Недостаточно полезным. Недостаточно удобным. Страх, что отец, мать или семейный совет в один день посмотрят на тебя холодно и вычеркнут из завещания, из планов, из игры.
Это было похоже на день сурка.
Менялись лица, костюмы, интерьеры, но суть оставалась прежней. Одни и те же улыбки. Одни и те же фразы. Одни и те же попытки понравиться.
События кружились вокруг неё, одно за другим. Ужины, приёмы, прогулки, частные показы, закрытые вечеринки. Кружилась голова. Хотелось вдохнуть свежего воздуха, но куда бы Карла не посмотрела, всё начиналось заново.
Каждый божий день.
Именно поэтому она и согласилась поехать в Корсу.
Эта поездка хотя бы выбивалась из опостылевшего графика. В ней было что-то неправильное, не до конца просчитанное. А Карла в последнее время отчаянно нуждалась хоть в чём-то, что не было просчитано заранее.
Виктор даже не узнал её.
Они виделись всего пару раз, ещё детьми, но всё равно. Он посмотрел на неё как на чужую. Более того, этот нахал решил, что она пришла просить о работе.
Карла до
