Академ-RPG. Титан I ранга - Павел Вяч

зафиксировать себя, но меня захватила такая волна паники, что я и не заметил, как, подавшись вперёд, слетел с каменного шпиля.

Изогнувшись словно кошка, я попытался ухватиться руками за край, но лишь скользнул по прохладному камню.

В ушах засвистело, предсмертный вопль замер в груди, меня накрыла темнота и я… умер?

— Ещё нет, — проворчал Дон. — Но первое испытание ты провалил.

— Где я? — вслух произнёс я, пытаясь понять, где нахожусь.

Вокруг стояла кромешная тьма, а я, по всей видимости, находился на какой-то каменной площадке.

Сердце до сих пор билось, как бешеное, а перед глазами стоял образ проносящегося мимо меня каменного шпиля.

И кто вообще догадался проводить такие идиотские испытания?

— Какая разница, где ты? — вопросом на вопрос ответил Дон. — Гораздо важнее, кто у тебя за спиной.

— В каком смысле? — понизил голос я.

— Скоро узнаешь, — пообещал Дон.

Судя по тому, что темнота и не думала проходить, это было очередное испытание. И слова Дона, про «кто у тебя за спиной» меня не на шутку встревожили.

«Дон! — я перешёл на мыслеречь. — Дон, что значит, кто у тебя за спиной⁈ Мы здесь не одни?».

— Это испытание страхом, малец, — вздохнул призрачный партнёр. — И ты пока что очень плохо справляешься. Возьми себя в руки, если не хочешь его провалить!

«Да и так…», — начал было я, но в следующий момент что-то или кто-то коснулся моего плеча.

— Твоюмать! — я, подпрыгнув на месте, развернулся и выпустил в предполагаемую угрозу молнию.

Молния на мгновение озарила пространство передо мной, и я, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди, перевёл дух — не знаю, что это было, но сейчас предо мной никого не было.

— И не будет, — подтвердил Дон. — Потому что он уже сзади.

В подтверждение его слов, меня кто-то толкнул в спину, и я, не справившись с приступом страха, рванул вперёд.

— Ну и зря, — прокомментировал Дон. — Теперь он точно не отстанет.

Слова призрачного партнёра оказались последней каплей.

Заорав, я, прямо на бегу, принялся шмалять молниями во все стороны. Здравый смысл подсказывал, что так я делаю себе лишь хуже, но я ничего не мог с собой поделать.

Ну а когда кто-то хихикнул у меня под носом, я и вовсе слетел с катушек.

Темнота вокруг меня мигнула и стала более светлой, что ли? А я, споткнувшись обо что-то, упал на пол и, прокатившись по нему, влетел в какую-то нишу…

— Второе испытание тоже провалено, — прокомментировал Дон. — Я был о тебе лучшего мнения.

«Знал бы ты, насколько мне сейчас плевать», — мысленно отозвался я, пытаясь понять, где нахожусь.

Если ещё мгновение назад, я был уверен, что, чудом не расшибившись, залетел в какую-то нишу, то сейчас на меня накатила новая волна паники.

Куда бы я ни ткнулся, со всех сторон был… камень.

— Вообще-то, не камень, а железное дерево, — поправил меня Дон. — В нём хоронили тех Титанов, которых не получилось сжечь.

«Зачем?», — не понял я.

— Чтобы такие, как Фарид, не могли занять освободившееся тело. Жизнь в обмен на безумие — что может быть хуже?

«Ты говоришь про личей?», — уточнил я, не оставляя попыток выбраться из этого… гроба?

— Про них, — подтвердил Дон. — Как себя чувствуешь?

«Я, что, в гробу?», — уточнил я.

— Причём в самом лучшем! — заверил меня призрачный партнёр. — Железное дерево. Этот гроб дороже каменных саркофагов ваших египетских фараонов.

«Ясно, — протянул я, усилием воли подавив очередную волну паники. — Это проверка на клаустрофобию?».

— Она самая, — Дон вёл себя так, будто не происходит ничего сверхординарного. — И большинство неофитов её не проходят. Кто-то жалуется на нехватку воздуха, кто-то заверяет, что не вынес тяжести земли…

«Какой тяжести?», — не понял я.

— Ну ты же в гробу, — вздохнул Дон. — А гробы Титаны обычно закапывают в землю.

«Стоп-стоп-стоп! Я, что, закопан под землёй?».

— Ну да.

Если до этого меня накрывали волны иррационального страха, сейчас я почувствовал, что вот-вот случится паническая атака.

Стало нечем дышать, я почувствовал, как сверху на меня давит земля, и мне резко стало тесно, будто стенки этого железного, мать его, гроба потихоньку сжимают меня.

— Дон… — прошептал я, закрывая глаза и представляя, что нахожусь в японском капсульном отеле или на третьей полке поезда, следующего из Москвы во Владивосток. — Лучше умереть, чем испытывать такое…

— Обычно это испытание длится несколько часов, — равнодушно заметил Дон. — А то и несколько дней.

Несколько дней⁈ Сердце застучало, словно паровой молот, и я вновь почувствовал, как меня накрывает бесконтрольная паника.

Я понимал умом, что если начну орать и биться о стенки гроба, то сожгу весь воздух, и если не сойду с ума, то задохнусь от удушья.

Уж лучше провалиться в спасительное беспамятство, чем мучиться, словно выброшенная на лёд рыба! Да и потом, мне уже всё равно…

«Стоп, — сказал я сам себя. — Как это всё равно? А Вероничка? А спасение Земли?»

Пришедшие мысли придали мне сил, и я продолжил мысленно убеждать сам себя.

«А как же сделка с Бестужевым? Договор с призраками Школы? Неофиты из Бронзы, которых я неофициально взял под своё крыло? Анна, в конце концов?».

Пусть, по сравнению со спасением Веронички, это всё была сущая ерунда, но каждое моё обязательство было подобно кирпичикам, из которых я выстраивал стену между своим сознанием и паникой.

«Ученики из школы, тот урод на внедорожнике, так и не защищённая диссертация, недописанная статья…».

Было нереально сложно справляться с иррациональным страхом, смывающим на своём пути всё и вся, но я закапывался всё глубже в себя, вытаскивая самые сокровенные обещания или дела, которые так и остались не выполненными.

«Зайти в гости к маме и провести с ней время, набить морду соседу, который постоянно слушает громкую музыку, завезти корм в кошачий приют…».

Было, конечно, странно, поставить маму в один ряд с кошачьим кормом, и я это прекрасно осознавал, но останавливаться было нельзя.

«Тумбочку в ванной поменять, прочистить водосток, купить себе хорошие беговые кроссовки, выделить целый день и порубиться в Цивилизацию…».

Под конец пошла уже всякая ерунда, но цель оказалась достигнута. Я внушил себе, что у меня банально нет права ни сходить с