Жизнь там. Книга 7 - Татьяна Очер

в свою свиту девицу взять, вот Георг перед девчонкой хвост то и распустил, — пояснил появившийся камердинер, держа в руках поднос с напитками.

— В свиту эту мелочь? — удивился княжич. — Зачем? Он что, плохо наставников слушал? В свите должна быть женщина, лучше всего преклонного возраста. Такая сможет и совет дельный, если понадобится по женской части, дать. И на путь истинный наставить.

— А как звучит вторая часть данного наставления? — ничуть не расстроившись, попросил продолжить Император.

— Либо сильная и умелая магичка… — немножко задумавшись продолжил Владимир. — Только где там сильная и умелая? Так. Личинка от бабочки.

— Ой, Ваша Светлость, там, когда бабочка проклюнется, от желающих прибрать ее к своим рукам отбоя не будет. Вот Георг и решил ее заранее на свою сторону перетянуть. К тому же, есть еще и ее братец.

— О, кстати, насчет братца, — тут же встрепенулся княжич. — Дед, имей ввиду от наследства Глафиры в денежном эквиваленте в казне осталось только семьсот двенадцать золотых. Уж больно ее муж интенсивно взялся за ее приданое.

— А я думал, вы среднего имели в виду, Ваша Светлость.

— Нет, старшего. Со средним там временно ничего не понятно. Так что ждем.

— Муж Глафиры — это да. Боги! Это же куда было можно такую кучу денег потратить? — удивился камердинер.

— Не потратить, а пристроить, — тут же возразил княжич. — К тому же очень выгодно пристроить. Такими темпами к двадцати годам Андреевой, а теперь Борзовой, приданное, как минимум, увеличится в полтора раза.

— Повезло девочке, — улыбаясь заметил Семен Потапович. — Удивительно даже, при таком полном отсутствии мозгов, она умудрилась подцепить себе в мужья такого оборотистого парня. К тому же, который ее любит и пылинки с нее сдувает.

— Вот-вот, любовь зла, — полностью согласился с камердинером княжич.

— А это, мои дорогие собеседники, Ее Величество Удача сработала, — поделился знаниями Император. — Очень филигранная работа.

— То есть, ты хочешь сказать, дед, что это не просто везение?

— Об обычном везении не может быть и речи, когда в дело вступает кто-либо из рода Андреевых.

— И что бы это значило? — удивленно спросил княжич.

— Эту историю мне в свое время поведал отец. А ему его отец. Так вот, давно это было, но как-то поспорили мой пращур и пращур Андреевых — что в жизни главнее — Ум или Удача. И не нашли два спорщика лучшего места, чем Храм Создателя. Тот слушал их, слушал, а потом возьми, да и разбей их спор.

— Сам Создатель лично? — у Семена Потаповича, аж лицо вытянулось от такой информации.

— Именно, — подтвердил Император. — С тех самых пор в нашем роду с возрастом появляются Ум и Мудрость. А в роду Андреевых работает Ее Величество Удача. Может быть, вы замечали у них такое свойство: стоит им чего захотеть сильно и лично появиться там, где нужно, как им тут же все на блюдечке с золотой каемочкой выкладывают и подают?

— А не плохое такое умение! — восхитился камердинер. — Жаль, что Глафира последняя в роду. И так больше никто не может?

— А как же тетка? — возразил княжич.

— К сожалению, настоятельница столичного Храма Луноликой относится к боковой ветви, и Удача так на нее не работает. Так что, на сегодняшний день осталась только одна Глафира.

— А ее дети? — поинтересовался Семен Потапович.

— Ее дети будут Борзовы и, в перспективе, войдут в род Богочи, — расстроенно пояснил княжич. — Жаль, такая великолепная особенность исчезнет!

— Я б так не сказал! — возразил Император. — Это Глафира добрая душа и миленькая глупышка. И, соответственно, ее мысли просты и приземленны. Ты даже себе представить не можешь, что может захотеть умный интеллектуал с развитым воображением.

— А были прецеденты? — тут же в один голос поинтересовались княжич и камердинер.

— Были, конечно. А как же без них за такой-то срок существования рода Андреевых? — тяжко вздохнул Император. — Сразу скажу, рассказывать я вам о них не стану. Только именно после последнего такого прецедента род Андреевых сильно поредел. Настолько, что на сегодняшний день осталась одна Глафира. А информацию об этой их особенности в Службе Безопасности Короны было решено засекретить раз и навсегда.

— А еще, Ваше Величество у нас в Летописях появилась запись очевидца о создании Страховидла и его первом выходе в народ, так сказать.

— И кто у нас такой шустрый оказался? — прищурившись спросил Владимир.

— Некий помощник писаря, Рихард Ерг.

— И как описание, Семен? — поинтересовался Император.

— Да как Вам сказать… По началу, про то, когда оно только появилось и как с ним боролись — жуть жуткая. А потом, когда дело дошло до тех, кто его, почему и из чего сделал… Пока читал, чуть живот себе от смеха не надорвал. Убирать будем, или оставите для потомков?

— Сначала сам почитаю, тогда и решение принимать буду.

— Ой, Ваше Величество, — спохватился камердинер, — как Вы и просили, докладываю: Доброслав Жданович пока нашу девочку еще не нашел.

— Это хорошо она спряталась, качественно, — похвалил княжич.

— Но есть проблема.

— Какая, Семен? — спросил Император.

— Архимагистр к этому делу подключил служителя Ратибора, мэтра Таврова и самого магистра Богочи.

— Да… Не повезло. Такой толпой они ее быстро отыщут, — с сожалением сказал Владимир. — Дед, а с Георгом как лучше поступить? Оставить до завтра в Госпитале? Сейчас забрать? Или, может, ты хочешь его там навестить?

— Думаю, вначале погляжу-ка я на него своими глазами, а там уже и решать буду.

— Вот и правильно, — согласился с доводами Императора камердинер. — Он, конечно, уже не такой серый, как когда его туда унесли. Но все еще изрядно бледный с прозеленью.

— Ты с нами? — спросил Семена Потаповича Владимир.

— Не в этот раз. Я сегодня уже там был. Да и во Дворце дел накопилось.

Глава 46

Поскольку за сегодня дежурный телепортист в Магический Госпиталь отправил примерно с полдюжины посетителей — ошибиться он никак не мог. Но по прибытии палата оказалась девственно чиста, демонстрируя полное отсутствие каких — либо пациентов. Дежурный целитель на вопрос где княжич, только развел руками