Кто ты, Такидзиро Решетников? (СИ) - Афанасьев Семён

Иностранцы курили в специальной стеклянной нише через пятнадцать метров и их не слышали, но видели стороны друг друга отлично.

— Да. Уверена, когда они закончат совещаться, условием переуступки залога обозначат совместный проект.

— Хм.

— Ну, они же застройщики по первой специализации, — пояснила финансистка. — Наверняка захотят что-нибудь по своему профилю, должна же и у них быть какая-то выгода.

— Занятно.

— Скорее всего попросят админресурс для получения земельного участка под ТРЦ в хорошем месте. Возможно, что-то ещё по мелочи.

— Ты умная, — хафу уважительно кивнул с такой физиономией, что ей стало смешно.

Впрочем, виду Хонока не подала.

— Впечатлён, как ты просчитываешь чужую позицию без, м-м-м, инсайдов с той стороны, — зачем-то разжевал Решетников. — На голом интеллекте, без, м-м-м, посторонней помощи.

Она снова ничего не сказала.

Тем временем вероятные будущие партнёры докурили и вернулись за стол:

— Госпожа Хаяси, мы готовы взять на себя обязательства Хаяси Юто, чтобы его акционерная доля вышла из залога.

Решетников отложил вилку, отодвинул тарелку и принялся переводить синхронно.

— Что взамен? — Хонока повторила движение за стажером.

— Вы знаете, с этим не то чтобы сложность, скорее, нюанс. — Белый костюм напротив скрестил пальцы и по виду задумался. — Мы понимаем, что люди вашего плана попадают в цейтнот случайно и ненадолго. Скорее всего, у вас какая-то личная проблема или несчастье — извините, это важно — нам бы очень не хотелось стричь купоны на чужом горе!

Хаяси-младшая словно споткнулась. Поверить? Или приняться расспрашивать — но в этом случае обесценить их возможный благородный порыв?

К сожалению, приложение на достоверность на такой встрече не включишь. По целому ряду причин. По крайней мере, в нейтральном ресторане.

— Чистая монета, — как ни в чём ни бывало продолжил Решетников, словно его личный комментарий был частью перевода. — Он не лукавит, не недоговаривает и искренне верит в то, что говорит.

Хонока не стала реагировать, но к сведению приняла. Ута предупреждала, голубоглазый видит человека насквозь чуть ли не по фото, здесь же даже не экран телефона, а вообще живой персонаж.

С другой стороны, финансистка была материалисткой, в мистику и потустороннее не верила.

Ладно. Потом разберёмся. Пока примем за данность, всё равно выбора нет.

— … Вместе с тем, мы не можем забывать и о своих интересах, — продолжил белый костюм. — Получается балансировка на лезвии ножа: не работать грязно в отношении вас, — он оттопырил мизинец от кулака, — но и не сыграть себе в убыток, защищая чужие интересы. — Безымянный.

— Я благодарна за сам факт такой позиции, — Хонока привстала и поклонилась.

Решетников, слава богам, сориентировался почти вовремя и в точности повторил. Лишь с секундной заминкой.

Что интересно, незапланированные физические упражнения переводить ему нисколько не мешали.

— Однако буду признательна, если вы доведёте этот логический посыл до конца, — финансистка возвратилась на место.

Сейчас выяснится, хафу только корчит из себя многозначительного или реально шарит в чужих мозгах, как пытается на это претендовать.

— У вас очень стильный молодой человек, госпожа Хаяси. — Гость из-за океана церемонно кивнул Решетникову, впрочем, со стула не поднимаясь. — Позвольте откровенный вопрос? Заранее прошу, не обижайтесь — вы поймёте, почему спрашиваю.

— Извольте. — А что ещё скажешь, выбора всё равно нет.

— Госпожа Хаяси, мы очень мало знаем друг о друге лично, наводить о вас справки в обход я посчитал неправильным, даже по сети. Решил спросить в лоб, — белый костюм доброжелательно посмотрел на японцев по очереди. — Вы женаты друг с другом?

Хотя какие мы к чёрту японцы, подумала Хонока. Одна японка и один хафу. Хотя этим без разницы — всё равно в наших лицах и фамилиях не понимают. Наверное.

— Пока нет, — вылетело у неё на автомате. — Но… — чёрт, чёрт, чёрт.

Зачем я сказала «но».

— … Но какое это имеет значение? — она повела рукой. — Для нашего разговора?

Теперь и эти будут думать, что он меня пялит, разозлилась на себя финансистка. Вон, коллега белого костюма уже выкладывает в сеть совместные групповые фотографии, где Решетников радостно ухмыляется в моей компании.

И ведь не возразишь: они сразу обозначили, что на своей стороне эти переговоры будут освещать открыто — акционеры любят «неформальные» фотоотчёты, чтоб понимать, на что уходят командировочные топ-менеджмента за океаном. На встречи с кем.

М-да уж. Хоть бы их соцсети не читали наши люди, в принципе, есть надежда. Потому что наши подумают в определённую сторону: «переводчик» — стажёр-логистики (японцы в отличие от гайдзинов личность Решетникова установят мгновенно). Но — в костюме от Курихара.

Другого сотрудника пойти с самой Хаяси не нашлось. Значит, что?..

К сожалению, правду о коме деда и атаке Хьюга на его пакет акций не расскажешь.

— Это очень хорошо, что вы пока не женаты, — вежливо кивнул будущий партнёр, интерпретируя услышанное на свой манер. — Потому что будь ваши отношения зарегистрированы официально, у себя мы попали бы под ограничения аффилированных с бенефициаром лиц.

Хонока и не подумала скрывать удивления, поскольку по последней фразе тут же простроила чужую схему:

— Вы хотите сработать через посредника⁈

— Мы готовы поддержать лично вас в трудный момент, — уверенно кивнул белый костюм. — Мы готовы не стричь с этого купоны: вы имеете чёткую репутацию, за вами не заржавеет. Если когда-нибудь и нам понадобится ваша помощь.

— М-м-м, спасибо, продолжайте. Но?..

— Но зачем нам платить у себя инвестиционную пеню⁈ Вы же тоже финансист⁈

— Я не очень хорошо знаю именно ваше законодательство, — честно напомнила Хаяси. — Я говорила об этом с самого начала.

— Да, точно… В общем, платёж за ваш залог у нас — рискованная зарубежная инвестиция из-за вашего транснационального статуса.

— А-а-а.

— Это я тут понимаю, — гость положил ладонь на стол, — что риска нет. Но я сижу напротив и руководствуюсь личными о вас впечатлениями, а акционерам свои эмоции донести не возьмусь, извините. У них чуть другой взгляд на вещи.

Иностранцы и завершивший перевод Решетников дружно заржали.

— Логично. Спасибо за доверие, — на этот раз Хонока не стала подниматься и кланяться, только кивнула. — Продолжайте.

— С нашей стороны, желательная схема выглядит так. — Белый костюм тоже отодвинул тарелку. — Мы перегоняем деньги вашему жениху под договор поручительства, а вы сами между собой разбираетесь: вашего слова и нашего впечатления о вас достаточно, гарантии банка не нужны.

— Это очень значительная сумма, — Хаяси старательно подбирала слова, проклиная себя за то, что, как и большинство соотечественников, других языков кроме родного в своё время не выучила. — Даже с учётом моей фамилии, которая чего-то стоит, и вашего безграничного к ней доверия.

— В наших с вами кругах под честное слово доверяют и гораздо большие суммы, — пожал плечами иностранец. — Репутация Хаяси, как вы совершенно верно заметили, чего-то стоит. По ту сторону океана тоже.

И не скажешь ему теперь, кто такой Решетников на самом деле. Боже, какая тупость с моей стороны… Ну как я могла в такое вляпаться на ровном месте?

Переигрывать и уточнять поздно, понятно, почему. А загонять почти годовой бюджет китайского филиала на стажёра-хафу… под честное слово… даже если зажать дверью его известный орган и контролировать двадцать четыре на семь…

Глава 18

Нет, не вариант.

Или обдумать спокойно? Не сейчас, не на горячую голову?

Но где взять время, тайм-аут не попросишь.

— Есть сложность. — Отпереводив «свою женщину», так и не дождавшись от неё продолжения, стажёр, одетый в костюм от Курихара, подхватил беседу настолько технично, что в своими руками придуманной легенде партнёры лишь утвердились.