Анна в тридевятом царстве (СИ) - Лора Ли

Шмидты, тоже расширившие свое дело, и Алоис (воин) Шульц готовился к битве за рынок. Первые экземпляры новинок он сделал сам, опробовал и остался доволен.

Вообще, союз ресторатора, кузнеца и ювелира приносил всем доход, пусть и пока небольшой, поскольку новинки отнимали много сил и времени, но перспективы просматривались нешуточные. Андрис Шмидт крутил в голове мысль о стиральной машине, в пьяном угаре оброненной Воронцовой, и почти уже понял, как воплотить ее в жизнь. Талантливый парень сообразил, что если крутить белье в большом чане, оно и будет стираться без участия рук прачки, теперь надо только смастерить агрегат, но повседневные заботы по изготовлению мельничек, турок, пружинок, скрепок и прочего не давало ему времени на задумку. «Все равно сделаю!» — твердил себе парень, а отец посмеивался, радуясь успехам сына. Петер же бился над дыроколом и очередным самогонным аппаратом, коптильней и самоваром. К этому предмету он пришел сам, без чьей-либо помощи, что удивило позже Анну Николаевну. Хотя, говорят же, что у дураков мысли сходятся! И не только у них…

***

Вторая зима в замке Вайсов запомнилась попаданке обучением вязальщиц, долгими бдениями над самогонным аппаратом, шитьем постельного белья и теплыми вечерами в уюте своей комнаты, где она отдыхала от насыщенных событиями и делами дней. Свечи, носки, шапки, наволочки, пельмени, настойки. Кто сказал, что жизнь средневековья скучна и однообразна? Не жили вы, так и нечего болтать глупости!

Только успевай поворачиваться! Световой день не долог, а сделать надо много, при свечах да лучинах — глаза сломаешь. Хотя свечи у них с Эльзой получались милые и долго-горящие, и в качестве подарка нашли применение очень даже: всем досталась на Рождество новинка! А еще этой зимой Ванда с Анной освоили цукаты из тыквы, благо мед был в достатке. Хозяйки кухни варили кусочки сладкой тыквы в сиропе из воды и меда, потом сушили в печи и посыпали смолотой в мельничке сахарной пудрой. Лакомство выходило вкусным и необычным, поэтому Шульц настаивал на поставках в свой ресторан, приходилось соответствовать.

Про ужин у градоначальника Воронцова узнала много позже. Сначала спросила ради приличия, но Вайсы особо не распространялись, потом было не до того за делами. И только в новогодие, когда в замке снова собрались гости, речь коснулась ярмарочного приема.

***

Приехали, уже традиционно, Шмидты (всей семьей, первый раз), Отто и Алоис Шульцы и Ося Фридман, в этот раз с тем самым племянником. Пришел Эрих с детьми, посадили за стол и прижившегося в замке Вилли.

Парнишка отъелся за осень, подрос и теперь выглядел на свои 18. Правда, очень переживал за нахлебничество, норовил помочь во всех замковых делах, но генерал увлеченный изготовлением спирта, в конце концов взял его под патронаж, и теперь Вилли крутился в пристрое, где генерал оборудовал себе лабораторию для самогоноварения, на законных, так сказать, основаниях. Причиной страданий юноши была невозможность варить стекло: печь сложить до зимы не успели, хотя башенное помещение он лично разобрал, отмыл и поселился там, отказываясь жить с другими слугами.

— Герр генерал, вы не подумайте, я отработаю! Вот как земля отогреется, глину накопаю, привезу и сложу варочную печь. И песок, и золу соберу, еще известь нужна. Но главное — печь!

Карл Вайс оценил стремление парня и не настаивал на ускорении процесса, пока взял в помощники и потихоньку обучал грамоте и счету.

— Ты должен точно знать, чего и сколько кладешь, так ведь? Ну и записи вести стоит, на память надеяться не очень правильно. Ошибки проще учесть, когда у тебя все записано, вон, фрау Анна так делает, и тебе надо научиться. Время есть, старайся. Никто тебя куском не попрекает, хватит тревожиться.

Вилли осваивал грамоту, слушал рассказы генерала о прошлом и мечтал остаться в замке на всю жизнь. Ему очень нравились хозяева, экономка, местные слуги и занятная фрау Анна, временами тоже рассказывающая почти сказочные истории о том, каким может быть стекло и что из него, кроме окон и бутылей, можно сделать. Представляя цветное прозрачное изделие, Вилли уносился мыслями в будущее и понимал все яснее, что учиться ему еще и учиться, но как же ему повезло встретить на ярмарке этих странных господ!

***

Рождество прошло весело, шумно и, как обычно, информативно: деловые люди обменивались новостями, презентами, делились успехами и идеями, оценивали новые блюда и напитки. Вот тогда-то и прозвучал рассказ Вайсов о приеме в ратуше, на который не пошла Анна.

— Градоначальник тряхнул мощной, стол был богатым, музыкантов хороших привез аж из столицы, вино италийское рекой лилось. — Генерал говорил с легкой издевкой, не нравился ему такой показной шик. — Гости щеголяли в нарядах стоимостью с мой замок, дамы глазки строили всем подряд, кавалеры отбивали ноги в танцах. Шумно, громко, чрезмерно как-то. И разговоры, сплетни, похвальба. Нет, по мне, вот так, как мы сидим, куда лучше. Ничего вы с Эрихом не потеряли, Аннет, когда не пошли.

Воронцова, собственно, и не сомневалась. Но тут Хенрик взял слово.

— Отец, а ты помнишь, как бургомистр тебе новинку показал и предложил себе купить? — Карл улыбнулся, а Хенрик засмеялся в голос. — Анна, представляешь, он хвалился мельничкой для кофэ и туркой! А потом еще сокрушался, что никак не уломает прощелыгу Фридмана взять его в долю в изготовлении «вечного пера». Я с трудом сдерживался, ха-ха-ха! Герр Фридман, ну как же вы так обидели уважаемого человека, а?

Ося потупил притворно глаза, ехидненько хихикнул и ответил:

— Признаю, герр Вайс, было очень трудно, но я намекнул, что это — семейный секрет моей семьи, и если отдам его в другие руки, того человека накажут старые жидовские боги…Не могу я так подвести уважаемого мэра, но впредь ему всегда буду отдавать часть перьев по сниженной цене..

Присутствующие посмеялись, а Шмидт продолжил:

— Вы правы, генерал, такие приемы — пыль в глаза. Но вот как на Хенрика мэрская дочь облизывалась, дай волю батюшка — сожрала бы на месте! И вообще, Хенрик, тебе надо опасаться женского внимания, уж больно ты жених видный… И это про наши дела никто не знает, иначе войско из невест и мамаш под стенами замка осаду устроят! Да и на фрау Анну охота начнется!

Кузнец, подвипивший, смеялся, ему вторили остальные мужчины, а Воронцова вдруг подумала: «А ведь правда, надумает Хенрик жениться рано или поздно, и куда я денусь? Жена его хозяйкой придет сюда, а мне на дверь укажут? Вполне такое возможно..»

Карл и Хенрик заметили тень на лице попаданки, тревожно забились