Воля рода (СИ) - Изотов Александр

Здесь пахло пылью, песком, остывшим зноем. Ветер приносил и запах озона от далёкой грозы. Ночь в пустыне пахла прекрасно.

Псионики раскрывали учебную иллюзию по запаху. Можно создать виртуал, сколько угодно похожий на реальность, но запах силикона и электроники из капсулы жизнеобеспечения ни с чем не спутать. И мы, псионики, всегда находили по нему выход.

Помнится, наши умники пытались убрать эту лазейку, и почти получилось, но я всё равно услышал ужасный одеколон одного такого учёного. Он сам был противный, вредный, и запах выбрал себе под стать, аж блевать хотелось.

Так, Тим, оставим это в прошлом. Сейчас что ты должен учуять? Что может чуять нос Эвелины там, в реальности?

Давай рассуждать логически. Снаружи была битва. А это кровь, много крови…

Запах крови, похожий на железо, не спутать ни с чем. Так может пахнуть свеже-откатанный лист металла в прессовальном цехе.

Я медленно потянул носом. Нет, ничего.

— Да сгинь моя луна, — я сорвался с места, побежал что есть ног.

Логика, Тим. Думай дальше!

Красная Луна так и маячила над головой, словно насмехаясь надо мной. «Мы с тобой тут навечно! Ну же, возьми мой огонь, встань на четыре лапы, и беги дальше! Так будет лучше».

Я чуть сбавил шаг. А ведь верно… Чтобы учуять, нужен сильный нос, и «уголёк», с его звериным обонянием, в этом поможет.

Эвелина, она ведь знала, что я буду сопротивляться, учла моё упрямство. Значит, сделаем наоборот.

Больше я не сомневался. И чтобы не ждать, когда пламя разгорится, я сложил пальцы в особом якоре:

— Ярость пса!

А вообще, давно можно было догадаться. Там, где не справляется обычный разум, поможет берсерк, подключенный к подсознанию — с его необъятными вычислительными способностями, он обязательно найдёт решение.

Мои лапы, шипя при каждом касании к песку, понесли меня по барханам. Луна теперь не только висела в небе, она горела ярким клубком огня и во мне внутри.

И всё же, какое это было прекрасное чувство. Свобода, ветер, гудение пламени на скорости. Запах пустыни, грозы и моего раскалённого тела.

Я стал шумно втягивать воздух, пытаясь распознать новые оттенки. Никакого железа. Ничего…

Так я бежал несколько часов. И всё это время огонь в крови не утихал, ярость так и грела мою душу.

Всё, как и говорила Эвелина — в таком состоянии и вправду можно прожить вечность, и это не будет скучно. Только не хватало её прохладных бёдер на моей горячей спине, не хватало её заливистого смеха в моих ушах.

Гроза так и не стала ближе, но мне было всё равно. Я ждал её, хозяйку моего разума. Когда-нибудь она снова придёт, и мы будем вот так вместе бежать к далёкой грозе.

Свобода и ярость. И смех Эвелины…

Неужели ты думаешь, что можно запудрить мне этим мозги?

«Тим…»

Я резко сбавил шаг, поняв, что мне не почудилось. Угольку с его звериной натурой не может ничего почудиться, воображения не хватит.

Превратившись назад, в человека, я несколько мгновений ошарашенно смотрел на свои ладони. Потом обернулся.

Чернота. Кажется, она никуда не уходила, но раньше её не было в том месте. До этого там был закат, и ещё долго его зарево слегка освещало горизонт.

Та темнота, к которой я бежал, была с другой стороны. А теперь…

Мне очень не понравилась эта чернота, которая приближалась сзади. Абсолютная ночь. Супер-тень.

Чёрная Луна!

Я вздохнул:

— Эвелина, как же так? — и, покачав головой, повернулся в сторону грозы.

Откуда-то я знал, что, пока на горизонте бьют молнии, Незримая жива. А значит, и Эвелина…

Вот же псарь жжёный! Нет, ты ошибаешься.

Эвелина — она же смертная, а Незримая всегда может переродиться ещё. Вон их там, целый полк гуляет по Красногории. Ещё одна просто начнёт видеть сны, будут мерещиться видения … Раз, два, и готова новая инкарнация.

Так, Тим, нужно выбираться, и давай рассуждать логически.

— К чёрту логику, — процедил я сквозь зубы, — Не получается.

Чёрная Луна скоро будет здесь. Я видел не только зрением, но и разумом, как тьма покрывает дюну за дюной, приближаясь сюда.

Вечная борьба Незримой и Чёрной Луны. Вечная борьба раненой богини за свою жизнь, и целая магическая экосистема, выросшая на всём этом. У каждого свой интерес, своя логика.

Маги, боги, Иные…

— Легион, — прошептал я и вперил взгляд в небо, — Стервятники.

Я зашагал вперёд, снова поражённый догадкой. Но в этот раз не стал срываться в пляс, а наоборот, захотел разжечь в себе голод.

Ну, с воображением у меня всегда было прекрасно…

От меня ждут логики, как от солдата, как от обученного псионика. Вот и Эвелина точно так же знала, что я никогда не выступлю за рамки.

Прикрытый с одной стороны кирпичом, а с другой вбитыми в кровь тренировками. Если я окажусь в ловушке, я буду искать выход, как псионик, руководствуясь логикой.

А если как зверь? Нет, не как «уголёк», это Эвелина тоже предусмотрела… Как Легион.

Я — стервятник. И я же совсем не то нюхаю, тресни мой имплант! Какой запах смазки? Какая, на хрен, кровь?

Хотя… О, да, кро-о-овь! Божественная, конечно же.

Да, где-то лежит раненая богиня, истекая грязной псионикой на несколько миров. И я хочу эту силу, я просто хочу жрать…

Дайте мне пожрать, дайте мне мяса, вашу-то Пробоину!

Пробоина?!

Я снова обернулся, глядя на приближающуюся черноту. Там, где Чёрная Луна, там и Пробоина. Так зачем же я бегу от неё?

Вот откуда сквозит грязной псионикой. Через Пробоину воняет так, что у любого хищника живот сведёт от голода. Аж слюнки потекли.

Сильная воля? Эвелина знала, что меня не сломать.

А если отринуть волю?

Я и вправду почувствовал внутри себя что-то нехорошее… И хорошо, что нехорошо — продолжаем, потом разберёмся.

Я — Легион. Я — стервятник.

Нет, не то… Что там говорил Альберт-Губошлёп?

Я хочу силу.

Нет.

— Мы… мы хотим силу, — хищно ощерившись, громко сказал я, — Мы — Легион!

О, да! Для нас без разницы, хоть ты Чёрная Луна, хоть ты Незримая… Ты — это еда, источник жизни для нас.

Мы живём вечно, пока сгорают наши души. Много душ, тысячи. У меня нет воли, я — часть целого.

«Да… Да… Да…»

Грязная псионика из Пробоины хлынула на меня, ударив по ушам многоголосым хором. Твою ж мать, Тим, ты чего творишь?!

Да, это противно. Нормальный человек не должен даже думать о таком. Но другого выхода нет.

Я прикрыл глаза. Она знала, что я буду бороться, и эта борьба продолжалась бы вечность, как она и хотела.

Теперь я сдаюсь…

«Мы… мы… мы…»

— Жрать, — открыв глаза, сказал я. Точнее, сказали мы…

Запах богини, ты сводишь нас с ума. Наша Эвелина?! Незримая? О, да, мы с удовольствием отобедаем остатками твоей силы.

В Чёрной Луне мы теперь не видели опасности. Почему она должна быть опасна для нас? Это пусть Незримая боится, на неё настроен артефакт. А для нас это просто камень, огромный небесный спутник с большим количеством тхэлуса.

Я почуял, как ноги оторвались от песка. Нет, это ступни просто исчезли вместе с телом, а меня подхватил ветер… Нас подхватил.

Это не ветер, это я сорвался в полёт, чтобы спикировать к умирающей жертве. Её запах разносится на несколько миров и сводит меня с ума.

Я влетел в черноту, лишь на миг узрев огромный силуэт Чёрной Луны в огромной Пробоине. Но мне было наплевать, это просто космические аномалии, такие удобные для путешествий.

Темнота никуда не делась. Я не сразу понял, что и вправду чувствую запах гнили. Фу! Да как же здесь воняет-то, как будто и вправду кто сдох.

«Кто здесь?»

«О, среди нас новенький…»

«Да, сильная душа. Мы стали сильнее!»

«Люблю силу».

Многоголосый хор ударил по мозгам, и мне захотелось прикрыть уши. Звякнули кандалы.

«Мою руку не трогай. Я ей двигаю!»