Наследник $$$ уровня - Андрей Еслер
Карла поджала губы и зашла с другого края.
— Тогда воды. Только мне нужна «Меридиан», фильтрованная. Её берут из высокогорных источников, другую я не пью.
Элеонора хотела встать. Статус людей за столом она не знала, разве что была знакома с Марией. Поэтому, ей требовалось быть вежливой, как хозяйке. Я остановил женщину и сходил на кухню где набрал стакан из-под крана. После чего поставил перед Карлой.
За столом все затихли.
Карла с нескрываемым пренебрежением посмотрела на стакан.
— Это что, вода из-под крана?
— Из-под высокогорного крана, — невозмутимо уточнил я, подняв палец. — Вилла стоит на горе, выше в Корсе только небо. По сути тот же горный источник. Только ближе и роднее.
Карла хотела возразить, но осеклась. Гора есть гора, спорить было не с чем, и под насмешливыми, хоть и старательно спрятанными взглядами она почувствовала себя дурой. Поэтому поступила разумно и сменила тему.
Ее глаза остановились на кастрюле с мидиями.
— Любопытный выбор. Раньше, знаете ли, такой едой питались одни бедняки. Читала в самолёте краткий обзор о Корсе.
Она кивнула на ракушки.
Элеонора нахмурилась.
— Море же рядом, — как ребёнку пояснил я, подцепляя мидию. — Люди едят то, чего много. Здесь это было едой бедняков, а где нибудь в Фаворе подавали к столу знати.
Карла помолчала, потом обвела рукой сидящих.
— Раз уж я тут застряла, может, представите своих… друзей?
Я представил.
— Мария, моя помощница. Хавьер, начальник охраны. Матео и Белла также работают на меня.
Каждого называл по имени, без всякого «это прислуга», чем, кажется, добивал гостью окончательно.
Дойдя до Эстеллы, я кивнул на кастрюлю.
— А это Эстелла, наш повар. Мидии, которыми ты только что имела честь оценить, её рук дело. И, между прочим, лучшие, что я пробовал.
Карла впала в ступор. Краска тронула её щёки, она опустила глаза в тарелку и впервые за обед не нашла что ответить.
Эстелла, добрая душа, кинулась сглаживать неловкость.
— Это так прогрессивно, — подхватила Элеонора, пытаясь сгладить неловкое молчание. — Работники за одним столом с работодателем. Сейчас в столице это в большой моде, новейшее веяние.
Я едва не поперхнулся. Надо же, оказывается, нынче это модно. Снобизм Элеоноры гнётся, как лоза, под любым ветром, лишь бы уберечь лицо. Я отложил вилку и посмотрел на мать.
— И надолго вы к нам? — я отодвинул опустевшую тарелку.
— На несколько дней, не больше, — она повела плечом, словно речь шла о пустяке. — Тут у вас чудный воздух, климат после столичной духоты одно удовольствие. Отдохну, посмотрю, как ты устроился. Ты же не против, сынок?
Несколько дней мне предстояло провести под одной крышей с матерью и Карлой. Радости в этом было мало. В доме, откуда вчера увезли обожжённого Рафаэля, в каждой второй комнате что-то гудело и мигало, а на серверах тихо жила «Вида», и родне знать о ней было определенно рано.
Стоило мне возразить, и вышла бы сцена при свидетелях: обиженная мать и лишний повод для родни почесать языки. Да и отказа она всё равно не приняла бы. Вопрос задан из вежливости
— Не против, — выдавил я, и далось мне это тяжелее, чем хотелось бы.
— Вот и славно. — Элеонора деловито кивнула, не ожидая другого ответа.
Эстелла бесшумно собирала со стола грязные тарелки. Остальные разошлись по рабочим местам. Тишь да благодать, если забыть, что покоя мне теперь не видать.
Карла, до того молча гонявшая вилкой последнюю мидию, вскинула на меня холодный взгляд и едва заметно усмехнулась. Застрять в провинции забавляло её ровно настолько, насколько бесило меня.
Я мысленно вычеркнул эти дни из календаря заранее.
После обеда гостьи не дали мне и часу покоя.
Едва Эстелла унесла последние тарелки, Элеонора потребовала прогуляться до пляжа. Карла поддержала идею вялым кивком. Я не возражал, скорее обрадовался: пляж далеко от мастерской, серверной и прочих мест, куда гостям заглядывать не следовало.
Хавьер сел за руль, и спустя четверть часа серпантин вывел нас к пляжу, где вдоль искусственной косы покачивались белые яхты. Самую крупную Элеонора арендовала не глядя на цену.
К причалу вела дорожка через пляж. Песок отдавал жаром даже сквозь подошвы, в нос бил запах соли, а над головой истошно орали чайки, выпрашивая еду.
На полпути нам попалась компания молодёжи, красивые парни и девушки. Они заметили нас, и кто-то из компании призывно замахал рукой.
Карла приосанилась и наигранно вздохнула.
— Издержки профессии, — обронила она с ленцой, будто извиняясь. — Прошу прощение, за это. Я лицо отцовского автоконцерна. Мои снимки развешаны по всей стране, журналы, реклама, билборды. На улице узнают чуть ли не каждый день, сами понимаете. Работа ведь никогда не кончается.
Она с показной усталостью выудила из сумочки ручку и приготовилась к привычной повинности.
Компания приблизилась, но прошла мимо Карлы, будто та была пустым местом. Парни по очереди потянулись жать мне руку.
— Сеньор дэ Фуэго! Вот так встреча!
— Когда следующая вечеринка⁈
Я раздал пару дежурных любезностей, пообещал, что повеселимся уже скоро, и довольная молодежь двинулась дальше.
Не успели мы пройти и десятка шагов, как меня окликнули снова. На этот раз заводские ребята, я узнал двоих с конвейера. Загорелые, в выходных рубашках, с женами и детьми. Они подошли поздороваться, благодарили за спасённый завод и желали доброго дня.
На Карлу с Эстеллой никто и не обращал внимания. Мать это ничуть не задело, а Карла так и стояла с застывшей ручкой, и на её лице медленно проступало понимание, что автографы сегодня будут просить не у неё. Ручку она незаметно спрятала обратно.
На борту нас встретил нанятый капитан, и яхта неспешно отплыла от причала. Палуба пахла лаком и соляркой, под килем бурлила вода. Когда берег отполз назад и Корса развернулась во всю ширь, навстречу прошла другая яхта. С её борта свесились девицы в откровенных купальниках, замахали и хором заголосили моё имя, пока расстояние не съело их голоса.
В укромной бухте капитан заглушил мотор.
Жара донимала, и я не выдержал. Скинул рубашку, перемахнул через борт и нырнул в воду.
Море приняло прохладой, смыло липкую испарину и духоту разом. Я нарезал круги вокруг судна, чувствуя, как тянут мышцы, которые ещё месяц назад едва волокли это тело по лестнице. Солёная вода щипала губы, в ушах стоял глухой плеск, сверху давило белое солнце. Давно мне не было так хорошо.
Когда я вскарабкался обратно на палубу, мокрый и довольный, Элеонора всплеснула руками.
— Зайчик, ты же воды боялся
