Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова
Добрыня честно задумался.
— Слушай, шанс, конечно, есть. Но у меня нет среди них проверенных людей. Сам понимаешь, что в таком случае велика вероятность, что тот, к кому я обращусь, спустит всё это на тормозах.
Розга ругнулся.
— Зачем тебе вообще это нужно? — Добрыня рандомно тыкал в документы пальцем, читал пару фраз и качал головой.
— Потому что «ЭкзоТех» — лакомый кусочек. Если они продолжат свою деятельность, то он никогда не будет в безопасности.
— Так-то да… — полицейский залип в один из файлов, потом поморщился и закрыл его. — По шеям им надавать им, конечно, надо. Тем более тут нарушений целый ворох. Но ты же понимаешь, что это Эрешкигаль. А значит, надо подстраховаться. Это я себе оставлю и разузнаю, кому можно такой подарочек сделать. А ты бери копии и иди к нанимателю. Пусть ищет политика, который захочет на этом попиариться.
— Хм… отличная идея, — просиял Рогозин.
— А то. Только, Санёк, ты сначала найди крысу в «ЭкзоТехе». Иначе не с этими, так с другими влетите.
— Да я понимаю. Пытаюсь. А ты можешь меня чем-то порадовать? Я про эту, как её… Яхонтову. Ты говорил, что её разрабатывают.
— Пытаемся понять, от кого она получает задания. Но пока глухо.
— Опять ждать…
— Смирись. Любое расследование — дело не быстрое, — развёл Добрыня руками.
— Ага… Но у меня заказчик, сам понимаешь.
— Понимаю. Как только что-то будет, сообщу.
— Слушай, а что по тому делу, что я лично заказывал? — спросил Саша, внутренне тревожась.
— Обещают, что ответ с Земли на днях придёт. Там такие крючкотворы, что у нас ещё рай в этом отношении. Я уже задолбался их подгонять. Меня, конечно, распирает от любопытства, зачем тебе этакая древность, но зацени, как я деликатно удерживаюсь от расспросов, — Добрыня засмеялся.
— Спасибо тебе за это, — криво улыбнулся Рогозин, мысленно посетовав, что не успел к сегодняшней встрече.
⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷
Мне очень хотелось порадовать Сашу чем-то этаким, и потому я пристала к Глаше. Та смотрела на меня очаровательными голубыми глазами и всеми силами показывала, что готова помочь. Беда в том, что мы обе не представляли, что именно мне от неё надо.
— Скрепыш, может, ты просто подключишься и посмотришь всё сам?
Скрепыш: Да без проблем. А что искать-то?
— Да откуда я знаю? Что-то может указать нам на шпионов, на того, кто работает на конкурентов.
Скрепыш: Глаша, а, может, ты замечала что-то необычное, когда работала на производстве?
Глаша: Я не знала, что у нас есть шпионы.
Выглядела она расстроенной.
— Да никто не знал, милая. Это вот недавно обнаружилось.
Глаша: На производстве таких нет. Там все такие старательные. Я же сначала с инженерами работала. Они вообще или о технике, или о личной жизни говорили. Потом комсдарыня Ермолаева меня к себе забрала.
— Вот, может, что-то из того периода? — оживилась я.
Глаша: Простите… у меня почти не осталось данных с того периода. Космдарыня Ермолаева практически всё стёрла, когда передавала меня комсдарю Ермолаеву.
— Хм… а почему она всё стёрла? Она же мужу и владельцу компании тебя передавала, не чужому человеку.
Глаша: Там много технических и организационных моментов было, наверное, ему не надо было.
— Слушай, Глаш, а ты не помнишь, может, что-то необычное случилось незадолго до того, как тебя перевели к Николе… хм… Светозаровичу?
На этот раз маленький робот задумалась крепко. Мы со Скрепкой ждали, болтая в личке, чтобы её не отвлекать. Через какое-то время Глаша неуверенно опустила глазки и робко выдала идею.
Глаша: Комсдарь Ермолаев регулярно, раз в две-три недели, присылал комсдарыне Ермолаевой цветы в офис. Сколько я у неё работала, так всегда было. Она обычно радовалась. Иногда говорила что-то типа «Ладно, паразит, живи». И всегда-всегда просила меня сделать особый напиток на основе гранатового сока, писала на бумаге какое-то послание и отправляла с этим всем к нему. Комсдарь Ермолаев всегда меня благодарил и довольно улыбался. А вот однажды комсдарыня не приняла его букет. Отправила меня с ним обратно к нему. Без напитка и записки.
Мы со Скрепышем-Хераклом переглянулись.
— Та-ак. Они, наверное, поссорились?
Глаша: Да. Наверное, так и было. Потом через какое-то время комсдарь Ермолаев снова начал присылать цветы. Но комсдарыня уже так не радовалась. Иногда просто принимала цветы, но в ответ ничего не отправляла. Потом всё же начала просить меня делать напиток. А затем стёрла все данные и подарила комсдарю Ермолаеву. Я ему предложила сделать напиток, а он расстроился и отказался. Сказал, что я хорошая девочка, но не надо. Может, я что-то не так стала делать? Почему-то же комсдарыня меня отдала.
— Я не думаю, что причина в этом, — покачала я головой и ласково погладила её по макушке. — Женатые люди порой очень странные. А скажи, Ирочка… комсдарыня Ермолаева, отдав тебя Николе Светозаровичу, ещё связывалась с тобой?
Глаша: Да, у нас был особый канал.
Мы со Скрепкой, чуть не подскочили.
— И что она хотела?
Глаша: Она про женщин просила рассказывать, которые приходили к комсдарю Ермолаеву, и делать их фотографии. Особенно если они не только разговаривают.
Тьфу, блин. Эти недоразведёнцы меня уже утомили.
Скрепыш: И что, спалила она его на измене?
Глаша: Это как? Я просто отсылала фотографии.
Скрепыш: А они у тебя остались?
Глаша: Да, кроме нескольких. Комсдарь Ермолаев очень рассердился, когда узнал про фото, и потребовал несколько последних удалить.
— А что там было? — загорелась я.
Глаша: Я не знаю, я же их удалила. И данные о них тоже. Как комсдарь и приказал. И канал связи заблокировал.
— Скреп, сможем фото восстановить?
Скрепыш: Не знаю,
