Сталь и Кровь (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

Увы, как это не редко случалось в истории, благодатные земли постоянно становились предметом вожделения завоевателей. Римляне, готы, испанцы, французы и австрийцы стремились завоевать древнюю страну, которой сейчас правит изрядно одряхлевший, несмотря на то что ему шел всего лишь 46 год, король Фердинанд II Бурбон.

Легитимист и консерватор, много сделавший для развития своей страны, отличался крайне несговорчивым нравом, благодаря чему к концу своих дней поссорился практически со всеми ведущими державами Европы, кроме, может быть, Австрии и России. Причем с нами главным образом потому, что мы традиционно не лезли в итальянские дела. Чего никак нельзя было сказать о Великобритании и Франции. Первая имела в Южной Италии и в особенности на Сицилии серьезные экономические интересы, а глава второй желал видеть на Неаполитанском престоле своего дальнего родственника — принца Люсьена Мюрата.

Отношения с собственным населением тоже было трудно назвать безоблачными. Аристократы и, как ни странно, крестьяне его если не поддерживали, то сохраняли лояльность. Буржуазия не одобряла, но помалкивала. Городские низы и либералы искренне ненавидели, считая недалеким и жестоким правителем. Замечу, второе, в отличие от первого, было чистой правдой!

И вот теперь давно назревавший нарыв прорвался, выплеснув на улицы Неаполя всех недовольных правлением Фердинанда. И если местных люмпенов интересовали не столько грядущие Свобода и Объединение Италии, сколько возможность пограбить оставшиеся беззащитными особняки, то доставленные морем «краснорубашечники» быстро захватили государственные учреждения, арсеналы и доки, а также блокировали в казармах остававшиеся верными правительству войска. Последних, впрочем, было не так много, ибо значительное количество солдат быстро перешли на сторону восставших. За спинами которых маячила эскадра контр-адмирала Томаса Пэсли.

Основой ее был новейший 120-пушечник «Виктория» — первый в британском флоте деревянный и пока еще единственный трехдечный линейный корабль, изначально построенный винтовым, а не переоборудованный из парусника. Не успев из-за затянувшейся постройки принять участие в войне с Россией, он на недолгий срок стал самыми крупным (почти семь тысяч тонн водоизмещения) и сильным кораблем Королевского флота. Рядом с его громадой терялись два винтовых фрегата, корвет, колесный шлюп и четыре канонерки. Кроме них под британским флагом стояло несколько торговых парусных судов, доставивших в Неаполь «гарибальдийцев».

Собственно говоря, именно их прибытие и решило все дело. Оказавшись в охваченной восстанием столице самой организованной и боеспособной силой, они быстро взяли под контроль город и королевский дворец Палаццо Реалле, выбив из него швейцарскую гвардию. После чего в руках правительственных войск остался только Новый замок Кастель Нуово, где и укрылись раненый король с наследниками и немногие не успевшие разбежаться министры.

В принципе, выдержавшие за свой век немало осад старые стены Нового замка [3] могли служить достаточно надежным укрытием против имевших только стрелковое вооружение и легкие пушки повстанцев. Но сегодня утром британский адмирал послал его защитникам ультиматум — если они не сдадутся до полудня, в дело вступит артиллерия английской эскадры.

Однако примерно за час до окончания срока на рейд Неаполя, попыхивая дымом из высокой трубы, вошел угловатый и низкосидящий по сравнению высокобортным британским красавцем линкором броненосец.

— Это русские! — выкрикнул наблюдатель, первым разглядевший на его стеньгах белые флаги с синим Андреевским крестом.

— И не просто русские, — мрачно добавил второй лейтенант Кингсли, показывая на поднятый на грот-мачте кайзер-флаг. — Это Черный принц!

— После плена, Питер, вам везде мерещится князь Константин, — попробовал пошутить кто-то из молодых офицеров, но остальные его не поддержали. Ибо вскоре разглядели идущий за ним корвет, еще совсем недавно служивший в королевском флоте.

В этот момент раздались несколько выстрелов, заставивших британцев оцепенеть.

— Он что, стреляет? — пролепетал растерявший все свое веселье шутник.

— Это салют, черт бы вас взял! — прорычал подчиненным адмирал Пэсли, показывая на поднятый в их честь британский флаг, после чего и корабли Роял Нэви вынуждены были отдать своему вероятному противнику все положенные почести. Между тем броненосец подошёл уже достаточно близко и остановился напротив английского флагмана, оказавшись между ним и королевской резиденцией. И хотя порты его орудий были закрыты, всем было ясно, что их открытие не займет много времени. После чего с русского корабля начали сигналить.

— Великий князь Константин приглашает британского адмирала на свой корабль, — прочитал отличавшийся прекрасным зрением Кингсли.

— Что будем делать, сэр?

— Очевидно, кому-то из нас придется нанести русским визит, — скрипнул зубами Пэсли.

— Но ведь это они только что пришли на рейд, — возразил кэптен Джеймс Грэм Гуденаф.

— Принц Константин — брат русского императора. Разумеется, ему неприлично прибыть первым ко мне, — поморщился адмирал.

— Кроме того, он ведь целый генерал-адмирал, а стало быть, теперь старший на рейде! — с непонятным злорадством в голосе добавил Кингсли.

— Вот вы, лейтенант, и посетите русский флагман, — холодно приказал Пэсли, которого давно раздражал язвительный тон и независимый вид этого офицера.

— С вашего позволения, сэр, я не знаю русского языка, — хмыкнул прекрасно все понявший лейтенант.

— Разве? — скривился в усмешке адмирал. — А мне показалось, что вы стали экспертом во всем, что касается нашего недавнего врага. В любом случае это приказ!

Сразу скажу, британская эскадра меня не впечатлила. «Виктория» — мощный по меркам недавнего прошлого корабль, но хотя добрая половина его орудий 68-фунтового калибра, наша броня им не по зубам. Ответный же залп, буде дойдет до конфронтации, с большой долей вероятности отправит британца на дно. Максимум два. Про остальные корабли его эскадры и говорить нечего. Фрегаты, корвет, шлюп… интересно, на кой черт им здесь канонерка?

Судя по донесениям разведки, наши недавние противники построили немалое количество прибрежных кораблей, способных действовать на мелководье. После окончания войны, на которую большинство из них так и не успели, эти маленькие и немореходные корабли оказались не у дел. Ходили слухи, что сначала их хотели тут же списать, потом решили отправить в резерв и, наконец, что именно их будут использовать в качестве носителей нового оружия. То есть шестовых мин.

Вообще, англичане все эти взрывающиеся «адские машины», мягко говоря, недолюбливали, справедливо считая оружием слабого против сильного, и даже пытались запретить во время Копенгагенского конгресса, но, разумеется, никто их слушать не стал.

— Добрый день, — поприветствовал я прибывшего по моему вызову британского офицера, машинально отметив, что тот, судя по седине в висках и обветренному лицу, явно переходил в своем чине. — Не знал, что на флоте его величества сменили форму. Раньше с такими эполетами ходили лейтенанты.

— Сейчас тоже, милорд, — криво усмехнулся старый морской волк. — Его превосходительство контр-адмирал Пэсли не здоров и послал меня, чтобы выразить свое почтение вашему императорскому высочеству. Лейтенант Кингсли к вашим услугам, сэр!

— Вот значит, как… Надеюсь, на вашем корабле хороший врач и недомогание адмирала не затянется, и мы все-таки сможем познакомиться.

— Искренне на это рассчитываю, — криво усмехнулся британец, отчего-то вызвавший у меня нечто вроде симпатии. — Но пока его нет, будет ли мне позволено поинтересоваться вашими дальнейшими намерениями?

— Отчего же нет. Как мне стало известно, в порту Неаполя недавно начались беспорядки, угрожающие безопасности находящихся там иностранных подданных. Узнав об этом, я решил немедленно вмешаться и прибыл сюда, чтобы защитить мирных жителей. Полагаю, Пэсли пришел с той же целью?