Бывает и хуже? Том 2 - Игорь Алмазов
— Отлично, только оденусь, — кивнул я.
Чистить снег было для меня весьма тяжёлым занятием. Особенно учитывая, что всё ещё сохранялись последствия перерасхода праны. Но я уже обещал помочь и слово своё привык держать.
Так что оделся, мы с отцом вышли на улицу и взяли лопаты.
— Вот всю жизнь проработал физруком, — начиная расчищать площадку за домом, заявил отец. — Сначала в школе, потом в педучилище. А теперь на пенсии, и не хватает мне спорта в жизни. Подобные дела только и спасают.
— Может, снова на работу вернёшься? — улыбнулся я.
— Да кому я уже нужен, — отмахнулся отец. — Охранником сидеть?
— Ну не скажи, такой опыт много где может пригодиться, — возразил я.
Мы продолжили раскидывать снег в разные стороны. За сорок минут справились с довольно большим участком, вернулись в дом.
— А ты изменился, — заметил отец. — В лучшую сторону, я бы сказал. А то в Аткарске тебя совсем сломали, мы с матерью переживали за тебя. Ты ничего нам особо не рассказываешь, но я уверен: долги у тебя. Столько денег у нас брал…
— Больше такого не повторится, — серьёзно сказал я. — Более того, я всё верну, обещаю тебе. Мне жаль, что вы из-за меня переживали, я этого больше не допущу.
Мы сели перед телевизором в гостиной. Мать продолжала суетиться на кухне.
— Слушай, как всё-таки так получилось, что ты был физруком, а твой брат владеет частной клиникой? — задал я интересующий меня вопрос.
Может, отец это и рассказывал прошлому Сане. Но я рассудил, что тот мог это и забыть. А значит, в моём вопросе нет ничего удивительного.
— Ну, я спортсменом в молодости был, ты же знаешь, — ответил он. — Лёгкая атлетика. А потом травма колена, прощай карьера, здравствуй преподавание. А мой брат смог в медицинский поступить, и родители как-то всегда им больше гордились. Мол, младше, умнее, способнее. Ну и финансово ему помогали. Я-то не в обиде, но он смог себе и клинику открыть, и вообще как-то лучше его жизнь сложилась.
— Вряд ли лучше, — возразил я. — Ты тоже выглядишь вполне счастливым.
— Я счастлив, конечно, — усмехнулся отец. — Бабушку свою ты и не помнишь, но строгая она была до жути. И маму твою вообще в семью принимать не хотела. А Андрей более покладистый, что ли, он поэтому так до сих пор и не женат. Угодить всегда старался.
И я не считал, что это правильно. Всё-таки у каждого есть своя голова на плечах и каждый должен принимать свои решения. Делать свои ошибки. Учиться на них.
— Теперь понятно, — задумчиво кивнул я.
Время до обеда пролетело быстро — в разговорах с отцом и помощи матери.
В три часа в дверь постучали. Так, вот и дядя Андрей.
Он оказался молодым мужчиной лет сорока. Высокий, стройный, с лёгкой щетиной. Они с отцом были очень похожи внешне, на самом деле. Сразу видно — братья.
Он увидел меня и ощутимо напрягся.
— Здравствуй, — холодно бросил он.
— Здравствуй, — кивнул я.
Повисла неловкая пауза, напряжённое молчание.
— Ну что, пойдёмте обедать? — неловко предложила мать.
— Подожди, мам, — остановил я её. — Дядя Андрей, нам нужно поговорить. Наедине.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— О чём это? — настороженно спросил он.
— Ты и сам знаешь, — отрезал я. — Идём.
Он кивнул, и мы пошли в мою комнату. Я закрыл дверь.
Дядя встал посреди комнаты, скрестив руки на груди. Я знал, что в психологии эта поза называлась оборонительной.
— Я хочу извиниться, — начал я. — За то, что сказал тебе несколько лет назад. Это было неправильно, и ты этого не заслуживал.
Он чуть выдохнул, заметно расслабляясь.
— Уже не надеялся, что ты это скажешь, — заметил он. — Что, перестал считать меня продажной шкурой?
— Я был категоричен, — тут я говорил правду. — Думал, что так правильно. Что частная медицина — это предательство. Я мог ошибаться.
Саня накосячил, я исправлял. Отлаженная схема.
Дядя помолчал, посмотрел во двор.
— Знаешь, я злился эти годы не только на тебя, — наконец сказал он. — Я же и сам был в твоём возрасте и мыслил как ты. Я злился на то, что частично это правда. Что это бизнес. Разумеется, в бизнесе прибыль на первом месте, а потом уже помощь людям. И твои слова окончательно дали мне это понять. Так что я тоже виноват, что не говорил тебе всё это время. Прости меня.
Неожиданно. Значит, каждый был в чём-то не прав, и сейчас мы это, наконец, решили.
Я протянул руку, и дядя ответил на рукопожатие.
— Дела сейчас плохо идут? — внезапно спросил он.
— С чего ты взял? — удивился я.
— Ну… У отца-то я всё равно спрашивал, как ты, — отчего-то смутился дядя. — И он говорил, что ты часто деньги стал у них брать. Я даже твоему отцу сам денег давал.
А вот это правда большая вина прошлого Сани. Брать деньги у родителей, у которых тоже нет денег.
— Влез в долги, — кратко сказал я. — И я больше не буду брать у них денег. Разберусь сам.
— Много осталось? — спросил дядя.
Это было не его дело, но я всё-таки решил ответить.
— Много, — кивнул я. — Хватаюсь за любую работу сейчас, стараюсь вернуть. Но там ещё процент большой.
— Понятно, — дядя вновь задумчиво посмотрел в окно. — У меня предложение. Только не отказывайся сразу. Что если я дам тебе денег на погашение твоего долга, а ты потом будешь отдавать мне. Уже без процентов, в удобном для тебя графике. У меня есть возможность помочь тебе.
Я задумался. Это и правда было отличное предложение. В организации «ДайДенег» у меня с каждым днём рос долг, и выбраться из этого было сложно. А здесь у меня был реальный шанс.
— А зачем тебе это? — прямо спросил я. — Понимаю, что возможность есть. Но ты не обязан.
— Я тоже чувствую свою вину, — прямо сказал дядя. — И я, как взрослый, мог бы
