Первый среди равных. Книга XIV - Жорж Бор

Локхара, которые окончательно убедили меня, что это его рук дело. Был велик шанс ничего внутри не найти, но я гнал эти мысли прочь. Судя по тому, что мне рассказывала об Обманщике Калисса, он сильно изменился в последний период своей жизни.

— Там большая часть состава занята обломками големов, господин, — доложил вернувшийся спустя час Бернхард. Я всё это время ковырял шифр Локхара, пытаясь уберечь себя от ошибки. — И какой-то вяленой требухой древних динозавров. Вроде бы. Ещё нашёл почти две сотни комплектов хорошей брони. И оружие.

Я мельком посмотрел на генерала и увидел, как у него горят глаза. Если Бернхард считал подарки «хорошими», то современные артефакторы, скорее всего, будут готовы принести в жертву несколько городов ради возможности поработать с такими вещицами. Он и во времена моей прошлой жизни далеко не все артефакты считал достойными внимания. С тех пор ничего особо не изменилось.

— Шкатулку нашёл? — возвращаясь к осмотру ящика, спросил.

— В последнем вагоне, — осторожно передавая мне многократно уменьшенную копию подвешенного хранилища, ответил Бернхард. — Чуть не пропустил. В какие-то мешки запихали, как какой-то хлам.

— Всё логично, — хмыкнул я. — Для обычных людей ключ выглядит абсолютно бесполезным. Вот только выкинуть они его не могут. Так и таскают следом за ящиком уже несколько тысячелетий.

— Так что там внутри, господин? — с любопытством спросил генерал.

— Недавно мне рассказали, что Вершители начали сходить с ума из-за потери силы, — медленно обходя ящик по кругу, ответил я. — Дело в том, что это довольно сомнительная информация. Хотя бы потому, что каждый из моих братьев обладал доступом к аспекту Ментала. Любой из нас мог выровнять своё эмоциональное состояние за минуту. А может и меньше. Но никто делать этого не стал и все продолжили дружно погружаться в пучину. Почему, как думаешь?

— Не захотели? — предположил Бернхард. Я опустился на колено напротив коряво выведенного имени ручного дракона Локхара и теперь уже сам начал изучать шкатулку. Найденная мной надпись собиралась из шести разных имён и шла неровной цепочкой рун вокруг нужного места. Оставалось найти стартовый символ.

— О нет! — улыбнулся я. Когда шкатулка коснулась борта ящика, я влил в неё немного Эфира и парный артефакт расцвёл светом сильнейшей магии этого мира. — Поверь мне, Бернхард — для всемогущего существа познавшего все тайны мира, нет ничего хуже, чем ощущать, как медленно разваливается на части его разум. Потеря разума равна потере контроля. А потеря контроля — полное лишение доступа к силе.

— Тогда они не могли остановить это безумие? — удивлённо посмотрел на меня генерал. — Значит, Локхар заразил все выживших чем-то? И в этом ящике ключ от этой болезни?

— Вряд ли, — покачал головой я. — Атлас сказал, что Калисса не выполнила обещание. Мне Вершительница выдала одну теорию, но я ей не особенно верю. Теории. Говорить должны дела и тут Хранительница знаний сумела превзойти сама себя.

— Господин, — наморщив лоб, мучительно произнёс генерал. — Я не понимаю причём здесь Вершительница.

— Всё просто, мой старый друг, — наблюдая за тем, как медленно начинает формироваться дрожащий пространственный переход над ящиком, ответил я. — Господин Идхани не мог мне соврать. Никто другой не знал достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Но при этом король Индии получил всю нужную информацию и отдал мне вообще всё, что хоть как-то было связано с Вершителями. Никто в здравом уме не станет расставаться с артефактами подобной ценности. Никто, кроме истово верующих, которым явился их бог.

— Король последователь Кали! — наконец дошло до Бернхарда. — И она приказала ему наградить тебя и отдать тебе… этот ящик? Всё остальное всего лишь прикрытие?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Локхар всегда знал немного больше остальных. Он умел заглядывать дальше других Вершителей и некоторые его шутки я понял только в новой своей жизни. Возможно, без перерождения в теле погибшего мальчишки я бы так и остался Вершителем Элрогом. Тем, чьё имя сохранилось только на страница заброшенных летописей погибшего мира.

— Переход нестабилен, господин, — взглянув на магическую конструкцию за моей спиной, произнёс генерал. — Не стоит им пользоваться.

— Обманщик никогда не использовал стабильные переходы. — покачал головой я. — Особенно если они вели к чему-то ценному. Слышишь?

Генерал замер без движения, а потом невольно поморщился. Обилие голосов, звучавших из портала, наталкивало на самые неприятные воспоминания. В этом месте не хотелось бы оказать никому из живых, потому что оно изначально было предназначено для мёртвых. И в этот момент я искренне порадовался тому, что аспект Смерти в моём Источнике уже достаточно раскрылся и я не погибну сразу.

— Не нужно, повелитель, — посмотрел на меня Бернхард. — Мы найдём другой способ раскрыть недостающие аспекты вашего дара.

— Время, генерал. У нас, как всегда, слишком мало времени. Передай остальным, что я вернусь в имение из ядра аномалии. Завтра, — грустно улыбнулся я.

— Позвольте мне… — начал было Бернхард, но, наткнувшись на мой взгляд, замолчал. Он знал, что этот путь я обязан был пройти один. Путь, который позволит мне теперешнему обрести силу Вершителя. Дорогу, которая была спрятана от всех остальных Локхаром в сокровищнице обычного человека.

Первый круг обороны Тверской аномалии

Владения рода Разумовских

Себыкино

Елизавета Алексеевна Ежова сидела на крыльце своего домика и осторожно пила горячий кофе. Себыкино еще просыпалось, солнце едва вставало над горизонтом, несмело освещая косыми лучами чистые улочки Себыкино. Косые тени причудливо переплетались, создавая странный узор, а утренняя прохлада приятно холодила разгоряченную кожу девушки.

У магов Жизни есть множество преимуществ. Им нужно меньше времени для сна, меньше времени для восстановления, меньше еды, меньше воды и прочих, таких необходимых для простых смертных, вещей. Считалось, что архимаги Жизни могут вообще обходиться без воды и еды, используя энергию, находящуюся вокруг нас. Однако, Лизе не приходилось общаться с архимагом её аспекта и спросить это напрямую было не у кого. Так, лишь слухи, которые доходили до её ушей во время обучения в МАМИ. Сплетнями делились высокородные студенты, роды которых были вхожи в кабинеты Императора.

Да, именно Алексей Александрович Романов долгое время был для неё примером для подражания. Ведь он добился наивысшей ступени мастерства в её «родном» аспекте и был, возможно, сильнейшим одаренным аспекта Жизни в мире!

Вот только вся её жизнь