Индульгенция 2. Без права на жизнь - Тимур Машуков

— Можешь гасить. Аким, отбой тревоги. Это свой, — заорал он в сторону вышки. — Меня, кстати, Федотом звать, -протянул он руку, которую я пожал. — А ты чего к нам?

— Да выходной у нас. Решил вот посмотреть на работу богатырей. Да и вообще погулять. А то месяц как носимся, прорывы закрываем — задолбало.

— Быстро ты устал. У нас вон многие веками этим занимаются.

— Старые привычки трудно изжить. Привык по-другому на мир смотреть, а тут все иное. Вот и захотелось смены обстановки хоть на один день.

— Ясно. Мавка замучила, — усмехнулся он.

— Ага. Достала — сил нет.

— Она у вас лютая. Зверь баба. Не завидую ее мужику.

— Так нет у нее вроде никого.

— Потому и нет. Ладно, обсуждать командиров за спиной дело интересное, но неблагодарное. Услышат еще. Ты мне вот что скажи — через лес когда шел, ничего такого не видел?

— А должен был? — изобразил озабоченность я. Конечно же, рассказывать о Моране и духе леса я не собирался.

— Всякие слухи ходят, — неопределенно качнул он головой. — Мы тут поэтому дозор-то и держим. Хотя на моей памяти никто из него ещё не выходил. Кроме тебя, если что.

— Так я ж на Пургене был. А он бегает так, что и боги не догонят. Дури в нем на троих хватит, а силы на десятерых. Несется, все сметая на своем пути. На нем сидя главное не упасть. Поэтому и не смотрел по сторонам.

— И то верно, — смерил он взглядом начавшего щипать траву козла.

Тот уже прикинул, что потенциальная жрачка находится высоко и под защитой, поэтому потерял к ней интерес. И терпеливо ждал, когда мы закончим болтать, чтобы рвануть в чужой огород и по бабам.

— Идти знаешь куда?

— Ну так, общее направление мне объяснили…

— По дороге следуй, она к городу выведет. В лес да овраги не суйся — там ловушек, что блох на собаке, и магических, и иных тоже. Попадешься, и никакие лекари не спасут. Страже скажешь, что от нас пришел — тогда тебя тиранить с проверками не будут. Да и я весточку тоже пошлю. Ты уж извини, но к новым лицам, а тем более вышедшим из леса, у нас настороженное отношение. Так что не серчай, если что.

— Да я все понимаю — служба. А богатыри, они какие — поговорить-то с ними можно или сразу пошлют?

— Когда как. Но Илья — серьезный мужик. Если к нему с пониманием, то и он к тебе со всей душой. Добрыня — этот добрый. Только про воинскую науку с ним не спорь, а то заговорит до смерти. Алеша — шалопай да бабник. Ума не великого, а вот рукам волю быстро дает. Особенно если с хмельным переберет. Так что с ним пить не садись, если зубы дороги.

— Понял, принял, записал. Благодарю за совет. Дальше я сам.

Я пожал руку воину Феде, вскочил на козла и уже как нормальный человек поехал по дороге, хотя Пурген и был против.

Медленно, потому как торопиться было некуда, мы двигались вперед, иногда раскланиваясь с местными, которые сновали туда-сюда с телегами, пешком, а иногда и верхом.

Вообще, тут народа было не в пример больше, чем у нас. Видел пару сел, которые проехал — ничего особенного. Я вызывал осторожное любопытство, но не более. Подходить ко мне никто не рискнул, хотя я был сама доброжелательность. Пурген, кстати, тоже, после того, как одна мелкая девчушка внезапно прониклась к козлу любовью и приволокла ему большой кочан капусты, пока я тормознул возле колодца, чтобы смыть с лица пыль. Стены города уже виднелись на горизонте и въезжать в него чумазым было некрасиво. Я приводил себя в порядок, Пурген довольно хрумкал капустой… А меня вот ничем не угостили — и где, спрашивается, справедливость? Недаром говорят про злую любовь и козлов…

В общем, в город, носивший гордое название Бранибор, мы въезжали, сверкая улыбками. Стража на меня лишь покосилась, но проверять не стала — видать, их всё же предупредили о нашем приезде. Правда, я тормознул сам и спросил, как добраться до богатырей. В ответ был послан в сторону казарм, на другой конец Бранибора, куда послушно и направился, не забыв перед этим заехать на рынок.

Ну да, тут торговля цвела и пахла. Правда, в основном представляла собой натуральный обмен, но были в ходу и деньги. Воины и всякие стражи ведь ничего не производили. Вот им и платили мелкими одноразовыми бытовыми артефактами, которые весьма ценились у прочих жителей как Вырия, так и Ирия. И такие у меня, конечно же, были, и я собирался их потратить, потому как любил это дело. Правда, ещё не знаю, на что буду тратить, но придумаю. Потом. А впрочем, нет, лучше сейчас.

Чуйка, именуемая в народе жопой, твердо уверена, что нам отсюда придется удирать, уж не знаю, почему. Так что лучше сразу проехаться по лавкам и посмотреть — вдруг чего бесплатно дают.

Но увы, бесплатно ничего не было, как и каких-нибудь распродаж. Однако я всё же прикупил себе хороший засапожный нож с рунами вечной заточки, красивую заколку для волос для Жени, которая при активации могла превратиться в кучу острейших стальных игл, наполненных магией ветра — летели они очень быстро и пробивали все. Ну и на оставшиеся по какому-то наитию взял набор тарелок, в которых, по словам продавца, пища всегда остается горячей и не пропадает. Прозвучало интересно. Ну, и еще они были красивые, расписанные рунами.

На этом мои финансы подошли к концу — я оставил себе лишь самую малость, если вдруг возникнет желание выпить чего в местном кабаке. При этом я постоянно отвлекался на козла, который тянул меня в сторону овощного ряда. Плюнув на этого дурака, я спрыгнул с него и сказал, что встречаемся через пять часов за воротами, и пошел дальше один.

Кстати, о том, как он узнает, что прошло именно столько времени, я не подумал, да и пофиг. Он от меня никуда не денется, а если и пропадет, то плакать точно не стану. У него своя рогатая голова на плечах есть. А если что — я его в первый раз вижу и знать не знаю. Я ж все-таки частично темный и всякие сантименты мне не к лицу.

Так