Мажор на побегушках, или Жестокая дворянка (СИ) - Мила Ваниль

заранее, а на себя не хватило. Янка не стыдилась бы матери, но та наотрез отказалась идти в школу. Жаль…

Торжественная часть промелькнула как-то быстро. Янка устроилась в зале так, чтобы видеть Егора Старшова.

«Ничего, — успокаивала она себя. — Это же в последний раз, значит, можно». Теперь их пути точно разойдутся, и Старшов больше не будет мозолить ей глаза. И она наконец-то забудет его! Попытается забыть… За столько лет это, увы, не получилось.

Первая любовь… такая глупая! Егор предал их детскую дружбу, а Янка влюбилась в него, как дурочка. Так и лелеяла все школьные годы надежду, что он хотя бы извинится за те обидные злые слова.

«Ты нищая. Ты прицепилась ко мне из-за денег».

Как он мог? Как?!

Янка совершенно не понимала собственных чувств. Как она могла влюбиться в такого, как Егор? В мажора. В предателя. Но она все же смирилась с этим. И ждала, когда время вылечит ноющую на сердце рану.

Вручили аттестаты. Прозвучали поздравления от учителей выпускникам. Благодарности от выпускников учителям. Выступили родители.

— Автобус уже ждет. Кто хочет, может переодеться. У вас есть полчаса, — прозвучало объявление.

Янка встрепенулась. Праздновать дальше вместе со всеми она не поедет. Это слишком дорого для их скромного семейного бюджета. Председатель родительского комитета предлагала заплатить за Янку, но с тех пор, как Егор назвал ее нищей, она подачек не принимала, даже от чистого сердца. Значит, у нее есть всего полчаса, чтобы осуществить задуманное.

Стараясь не терять Егора из вида, Янка вслед за ним выбралась из зала. На выпускной к Егору пришли дедушка и бабушка, и Янка терпеливо ждала, пока он прощался с ними. И только потом к нему подошла.

— Поздравляю с окончанием, Старшов, — небрежно произнесла Янка.

— И тебя, Белозерская, — весело ответил он. — Мы сделали это!

— Ага… — Янка набрала в груд воздуха, как перед прыжком в воду. — У меня есть последнее желание.

— Чего? — удивился Егор. — Я тебе рыбка золотая, что ли?

— Не рыбка. Но согласись, крови ты мне много попортил. Так что считай, что это компенсация.

— Не соглашусь, — насмешливо произнес Егор. — Но скажи, чего ты хочешь?

— Танец, — выдохнула Янка. — Всего один. Прощальный.

Честно говоря, она была уверена, что Егор посмеется над ней и пошлет восвояси. Однако не попытаться — значит, сдаться без боя. У нее не будет ни фуршета, ни танцев всю ночь напролет, ни встречи рассвета. И не надо! Единственное, о чем она мечтала — станцевать с Егором хотя бы раз в жизни. Это будет точкой в их отношениях.

— Да пожалуйста, — фыркнул Егор. — Где танцевать будем? Когда?

— Сейчас, — сказала Янка. — Пойдем.

В рекреации на втором этаже было пусто. Янка включила на телефоне заранее приготовленный трек. Вальс. Она знала, что Егор умеет его танцевать, и сама старательно разучила сложные па.

— Однако…

Егор вздернул бровь в удивлении, но галантно протянул Янке руку. И закружил ее в вальсе.

Раз-два-три! Раз-два-три!

Сон стал явью. Ульяну, не Янку, кружил в вальсе Егор. И ведь правда! Он умел танцевать! Он четко и уверенно вел Ульяну в танце. Двигался легко и непринужденно, как прирожденный аристократ. И опять выигрывал на фоне Льва!

Лев, конечно, безупречен. И танцует хорошо. Но почему сердце выбирает Егора? Может быть, из-за его… недоступности?

Раз-два-три… Раз-два-три…

— Где ты научился? Когда? — не выдержала Ульяна.

— Не помню, — отозвался Егор. — Верно, увидел где-то. Повторил. И получилось. Что тут сложного?

Движениям выучиться, и правда, несложно. А осанка? Чувство ритма? Забота о партнерше? Как будто это у Егора в крови…

— Вот вы где!

Лев возник из ниоткуда, едва танец закончился. В его голосе Ульяне послышался упрек.

— Это я пригласила Егора танцевать, — сказала она. — Он не мог отказаться.

— И чуть все не пропустил, — пробурчал Лев. — Ульяна, душа моя, мы ненадолго тебя оставим. Прошу, не покидай зал. А если кто-то позовет тебя от моего имени — не ходи. Договорились?

— Нет, — возразила Ульяна. — Я с вами.

— Мы пойдем наверх, — прошипел Лев, наклонившись к ее уху.

— И что? Парочка, желающая уединиться, вызовет меньше подозрений, чем двое мужчин.

— О боже… — простонал Лев.

— Оставайтесь здесь, — предложил Егор. — Я сам Жоржа припугну. Он уже наверху?

— Вот-вот отправится. И нет! Я должен сам с ним побеседовать, — возразил Лев. И, поколебавшись, добавил: — Изображать пару с Ульяной будете вы, Егор Алексеевич.

— Э-э? — уставился на него Егор.

— Я вам доверяю, — сухо сказал Лев. — Пойдемте, покажу вам место, где вы будете караулить. Ваша задача — предупредить меня, если появятся хозяева дома.

— Как предупредить? — с интересом спросил Егор. — Кричать «караул»?

— Боже упаси! Надо подумать…

— Пожар, — предложила Ульяна. — Мы притворимся, как будто видим дым. И улизнем в суматохе.

— С кем я связался… — пробормотал Лев.

Егор как-то подозрительно хрюкнул. Похоже, еле сдержал смех.

— А что? — оскорбилась Ульяна. — Вы в доме кукарекать будете? Или свистеть?

— Согласен, — быстро произнес Егор. — Пожар нам подходит. Лев Мстиславович, вы уверены, что справитесь с Жоржем один?

— Уверен, — ответил он. — Он не сможет отказаться от моего предложения.

На второй этаж поднялись без приключений, незамеченными. Егор и Ульяна остановились недалеко от лестницы и встали у окна. Отсюда хорошо просматривался коридор в обе стороны, и видно было, кто поднимается. Лев отправился дальше — к кабинету хозяина дома, где, вероятно, хранились деньги и драгоценности.

— Егор… — шепотом позвала Ульяна, когда они остались одни.

— Что? — спросил он.

— Лев… Он же заплатит Жоржу, верно?

— Вам лучше узнать об этом у Льва, — уклонился от прямого ответа Егор.

— Заплатит, конечно, — вздохнула Ульяна. — Предложение, от которого Жорж не сумеет отказаться — это деньги.

— Если и так, не ругайте его, Ульяна Дмитриевна, — сказал Егор. — Жорж не угомонится, пока у него есть долги.

— Они у него и после будут! Как вы не понимаете? Он опять будет играть!

— Не будет, если Лев поймает его с поличным. Тогда Жоржу можно будет поставить условие…

— Мне страшно, — пожаловалась Ульяна.

— Вам не нужно было сюда ехать…

— Нет, я о другом. Страшно оказаться в долгу у Льва.

— Почему же? Мне кажется… Нет, я уверен. Он делает это от чистого сердца. Ради вас, Ульяна Дмитриевна.

— Вот именно, — прошептала Ульяна. — Вот именно…

Возможно, разговор продолжился бы, но тут она заметила, как кто-то вышел из комнаты в том же крыле, где находился Лев, и схватила Егора за руку.

— Вижу, — отозвался он. — Готовы? Бежать придется быстро.

Ульяна кивнула.

— Пожар! — закричал Егор громко. — Горим! Пожар!

И, схватив Ульяну за руку, бросился к лестнице.