Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ) - Фрес Константин

— Феланора в городе нет, — насмешливо шипела Катарина. — А ты наряжаться вздумала. Перед кем это ты собралась хвостом крутить?

— А он что, нанял тебя блюсти мою нравственность?!

Но она словно стервятник кружила, не уходила и не отставала. Так и высматривала, к чему прицепиться, как будто в самом деле имела на это право.

Кажется, история с ограбление таверны почему-то сильно ее взволновала.

— А это что такое?!

Она просто вцепилась в мою юбку, как орел когтями.

— Откуда у тебя эта вещица?! Что это?

Под фартуком и моей обычной темной юбкой предательски поблескивала серебристым шитьем нижняя, эльфийская.

Я как-то позабыла ее оставить в Белом Городе. Приняла ее как свою вещь, и не обратила внимания на то, что надела поутру.

— Где ты взяла это?!

— Феланор подарил! — выкрикнула я, отталкивая ее изо всех сил от себя. А сердце так и заколотилось от недоброго предчувствия.

— Феланор?! Да он несколько лет не был в Белом Городе! — шипела Катарина, наступая на меня. — Где ты взяла это?! Говори!

— Твое какое дело?! — вступился за меня Карл, заслонив меня собой. — За своим бельем следи!

Но вышло только хуже.

На его плечах тоже красовался эльфийский плащ!

Вещь не самая броская, но очень добротная и дорогая, если, конечно, кто-то знал в этом толк.

Катарина — знала.

По губам ее скользнула недобрая усмешка.

— Феланор подарил? — повторила она. — И это тоже? Так вот, значит, что за золото у вас украли! Проход в Белый Город открыли, распечатали! Вот откуда эти тряпки! Я знала, что где-то тут он есть! Иначе б Феланор не отирался рядом с этим городишкой!

Она ухватила плащ Карла и хотела сдернуть его с плеч мальчишки. Но тот перехватил ее руку и грубо, с неожиданной силой, сжал ее запястье.

— Не смей трогать меня руками, — произнес он. В его голосе проскользнула эльфийская высокомерная холодность.

— А то что, мальчишка? — процедила Катарина злобно. — Что ты мне сделаешь? Нацепил плащ эльфа, так не думай, что стал эльфом!

— Разделишь судьбу моего папаши, — ответил Карл уверенно. И откуда что взялось! — И приближаться к моей таверне не смей, женщина. Есть проход, нету, распечатали, не распечатали — тебя это не касается. Да и то это всего лишь твои догадки.

— Я могла бы заплатить за то, чтоб вы меня пустили туда, — выдохнула Катарина.

— Тебя там никто не ждет, — ответил Карл. — И плата твоя мне не нужна.

— Я весь город настрою против вас! — выдохнула Катарина яростно. — Раскрою всем тайну вашей таверны! Расскажу о проходе! О, много желающих найдется, чтобы пробраться по этой лазейке в Белый Город! Да без приглашения!

Признаться, тут я перепугалась.

Эльфийский всадник с копьем наперевес, ожидающий там нелегалов, живо нарисовался в моем воображении.

Вряд ли кто-то из них уйдет бдительной стражи. Их всех переловят и, может, бросят в тюрьму или вовсе убьют. А виноват останется кто? Правильно, мы с Карлом!

И поэтому с перепуга я брякнула первое, что пришло мне в голову.

— Не настроишь. Не посмеешь! Иначе я скажу, что именно ты убила и ограбила этих девиц! А может, это правда ты сделала?

От этого заявления Катарина даже отшатнулась.

— Замолчи, — выдохнула она зло. — Я имею право там быть, в отличие от вас, неумытые крестьянские рожи! Сам Феланор меня приглашал туда! Я жила с ним в его дворце! Меня там каждый знает! Я!..

— Так пусть еще раз пригласит, — дерзко ответила я. — А мне он говорил, что тебе там делать нечего. И что рады тебе там не будут!

Кто знает, сколько еще длилась бы наша перепалка. Только лавочник заметил Катарину и выскочил заступиться за нас.

— Опять эта рыжая ведьма явилась! —вскричал он, замахиваясь на Катарину. — А ну, прочь, побирушка! Не приставай к добрым людям! Прочь! Не то утащит еще что-нибудь…

***

Не очень-то приятно заниматься своими делами, когда эта Катарина дышит в спину!

Того и гляди, гадость какую устроит.

Поэтому мы с Карлом, как только вернулись, строго-настрого наказали Бъёрну рыжих на порог не пускать.

— Трется тут одна. Жди от нее беды, — сказала я ему.

— Ничего, — усмехнулся наш бравый вышибала. — Мимо меня не проберется! Уж я вас оберегу, будьте спокойны!

И он с обожанием глянул на свою ненаглядную Тильду в новой красной юбке.

Сегодня решили опробовать новые порционные горшки. Они были увесистые, вместительные и блестящие, как крепкие боровики.

В каждый из них, на донышко, я капнула золотого пахучего масла и как следуем смазала им горшок изнутри, чтобы ничего не пригорело и не пристало.

Каждый из них я наполнила кусками мяса примерно до половины. Для аромата добавила перца горошком, немного лаврового листа.

Нарезала крупными кольцами сочного лука, белого и фиолетового, блестящего глянцевой пленкой. Уложила поверх мяса, чуть присыпала крупной солью.

Нарезала крупными кусками сладкого разноцветного перца, уложила слоем поверх мяса с луком.

Карл с Тильдой начистили картофеля целый котел, хватило бы и на роту солдат. Впрочем, к нам и посетителей много ходит. Так что в самый раз!

Я нарезала картофель кубиками, подсолили его, поперчила, перемешала, и… тихонько, пока Тильда не видит, добавила майонеза. Снова перемешала и, поразмыслив, добавила весеннего свежего укропа.

Скажу, что это такой сметанный соус с травами и приправами. Хотя, наверное, нужно бы уже начать готовить домашний майонез. Ничего в этом сложного нет. Хотя, конечно, по вкусу он будет отличаться…

А пустое ведерко из-под соуса швырнула в огонь, в печь.

После картофель выложила в горшки, разровняла ложкой и накрыла крышками.

— В печь, — скомандовала я Карлу. — Хорошенько запомнил, что и как делается?

— Да вроде, — ответил он. — Ничего сложного-то тут и нет!

— Совершенно верно, — подбодрила его я. — Ну, а мне пора готовить салат.

— Ты уверена? — с сомнением спросил Карл. — Куриные потрошки могут в погребе долго пролежать… из них и похлебку наваристую можно сварить, и в кашу добавить.

— Боишься? — посмеиваясь, спросила я. Карл серьезно кивнул:

— Очень. А вдруг не понравится? А вдруг переведем зря продукты?

— Не думаю, — возразила я. — Будешь предлагать тем на пробу, кто заказывает вино. Совсем немного, по грошу. Понравится — накладывай больше, и плату повышай.

— А ты? — удивленно произнес Карл.

— А я сегодня отправлюсь отмывать тут таверну, — ответила я. — Ну и, если управлюсь быстро, то и салат там точно пригодится!

В общем, пока в печи пеклось мясо в порционных горшка в собственном соку, я поставила на огонь три кастрюли.

В них в подсоленной воде варились куриные сердца и яйца.

Белые крепкие грибы, замороженные с осени и купленные в таежной лавке, я тщательно перемыла, отрезала все ненужное, грязное, и тоже отправила в кастрюлю. Чуть подсолила и накрыла крышкой.

К салату приготовила еще лук, почистив и нарезав его мелко.

На пылающий огонь поставили самую большую сковороду, что только сумели найти. Карл плеснул в нее масла. И как только оно раскалилось, я ссыпала туда лук, обжариваться до золотистого цвета.

Кипели наши кастрюли, брызжа пеной на огонь, а я мешала и мешала кипящий в масле лук.

Первыми сняли яйца. Тильда могучими руками снесла кастрюлю, слила кипяток и окатила яйца холодной водой.

— Зачем так много? — удивилась она.

Яйца были все еще горячими, но она словно не замечала этого и ловко чистила их, дымящиеся, кроша скорлупу ловкими пальцами.

— Увидишь, — посмеиваясь, ответила я.

Бульон после куриных сердечек получился на загляденье прозрачным и наваристым. Желтые круги жира плавали на его поверхности.

— Можно добавить в наши порционные горшки, — скомандовала я. — Будет и сытнее, и порция больше.

— Лучше поутру похлебку сварить, — ворчала Тильда. — Расточительство какое…

— Накинуть цену на порцию, — парировала я. — И никакой расточительности!