Аристократы улиц 2 - Александр Майерс

— А что может пойти не так? Вы с отцом ведь подписали договор.

— Просто убедись. Встреть их у портала и возьми командование на себя.

— Хорошо, — кивнул Пётр. — Ты можешь сказать, что случилось? С кем ты встречался?

— Не могу. И ещё кое-что: прости, что прошу об этом, но не мог бы ты всё-таки поехать в гостиницу? Мне нужно покинуть дом.

— Понимаю, — сказал Бехтеев. — Всё в порядке. А как же ужин? Твоя порция на столе.

— Аппетит пропал.

В кармане запищал телевокс. Я хлопнул Петра по плечу и сказал:

— Спасибо. Даю слово чести, что род Терновских не имеет никаких враждебных намерений против твоего рода.

— Чёрт возьми, Эспер, ты меня пугаешь, — нахмурился он. — Но у тебя тоже есть моё слово. Правда, не могу дать его от лица всего рода.

Я напоследок кивнул и выбежал на улицу. Вокс в кармане продолжал пищать.

— Гвардеец! — окликнул я дежурного у калитки. — Бегом в казарму! Вызвать Лучезара и подать мне коня!

— Так точно, господин!

Я отошёл подальше и включил телевокс. На всякий случай уменьшил громкость до минимума и поднёс его к лицу.

— Слушаю.

— Ваше благородие, я связался с Громовержцами. Они ещё на землях Бехтеева, но уверяют, что покинут их к вечеру.

— Хорошо, — мне стало легче. — В поместье Тарковских едешь?

— Вызвал извозчика, сейчас отправляюсь.

— Отлично. Поторопись, потому что скоро я сам буду в Москве.

— Сами будете? Но вам же запрещено!

— Знаю. Плевать. Сделай, что я сказал.

— Да, конечно, господин.

Лучезар прискакал через минуту на одном коне и ведя в поводу другого, для меня.

— Что случилось, господин? — он приложил руку к козырьку.

— Сколько раз я уже услышал этот вопрос за последние десять минут, — невесело усмехнулся я. — Поехали в город, срочно. По дороге расскажу.

Мы поскакали в Дальнегранск. Я рассказал Лучезару всё как есть — он служит мне и связан клятвой верности. Да я и без клятвы ему доверяю. Зар ни за что не станет распространять секретную информацию.

— Ну дела, — покачал он головой, когда мы остановили коней на центральной улице. — И что теперь делать?

— На всякий случай — будьте готовы к нападению. Предупреди полицмейстера, только не говори всё напрямую. Скажи, чтобы просто следил за людьми Бехтеева.

— Хорошо.

— Сделай прямо сейчас. Я поехал к Рылину, а потом в Москву. Надеюсь, что сегодня же вернусь.

Мы попрощались и поскакали в разные стороны. Градоначальник жил далеко от канцелярии, ближе к портальной площади. У него был отдельный дом, огороженный высоким кирпичным забором.

Рядом дежурил полицейский, который сразу же меня узнал:

— Вечер добрый, ваше благородие! Что за спешка?

— Срочно нужно увидеться с Сергеем. Он дома?

— Так точно, дома. Ужинают, вроде бы, с семьёй.

— Придётся оторвать его от еды. Последи за конём, будь добр, — сказал я, спешиваясь.

Дверь открыл слуга и вежливо пригласил меня войти. Я отказался и попросил позвать Сергея.

— Это срочно.

— Одну минуту, господин.

Рылин вышел, вытирая рот салфеткой, и при виде меня сразу же нахмурился. Он вышел на крыльцо и приблизился ко мне, а затем шёпотом сказал:

— Догадываюсь, зачем ты приехал.

— Ты правда не зарегистрировал мирный договор?

— Зарегистрировал. Всё подписал, поставил печать. Потом ко мне пришёл господин в чёрном пальто и… в общем, забрал бумаги.

— Погоди, — у меня в горле вдруг встал комок. — И мою копию мирного договора тоже?

— Да.

— Бл*дь, — не по-дворянски выругался я. — Как ты мог отдать ему документы?

— А что я мог сделать? — прорычал Рылин. — Кто я такой, чтобы спорить с Чёрным орлом?

— Почему ты ничего мне не сказал?

— Орловец сразу к тебе поехал. Я бы не успел передать.

Я тяжело вздохнул. Обвинить Сергея, конечно, было не в чем. Он действительно не в том положении, чтобы бодаться с представителями тайной службы. Будет возмущаться — его просто уволят, и всё. Хорошо, если на рудники не отправят, в отместку за непослушание.

— Послушай, Сергей. Всё очень серьёзно…

— Не хочу знать, — отмахнулся Рылин. — Прости, Эспер. Я помогал тебе, чем мог, во время войны. Но связываться с Чёрным орлом не хочу и не буду.

— В опасности не только мой род.

— Я понимаю. Но меня чётко попросили не вмешиваться. Единственное, что я могу для тебя сделать — передать копию мирного договора. Не знаю, зачем я её сделал, но она лежит в моём кабинете в канцелярии.