Манулов, прекрати! (СИ) - Илья Ангел

руку от груди, глядя, как Петька усилил после этого действие собственной жизненной силы, давая мне время, чтобы приготовить противоядие.

— Да так не бывает, — прошептал я, понимая, что вместо шерсти с хвоста черной кошки, мне принесли живого черного котенка и ножницы.

— Тронешь хоть шерстинку на хвосте котенка, я тебе ноги оторву. — Тут же раздалось в голове шипение одного очень злобного манула. Похоже, у графа Сапсанова большие проблемы.

Глава 21

Я смотрел на котенка, который так активно играл с травами, что быстро превращал комнату в свинарник, и думал над словами Манула. Бог явно переживал не за шкуру котенка, тут было нечто иное, до чего я пока не мог дойти своим ограниченным в этом мире кругозором.

— Мне тяжело его удерживать, долго еще? — прорычал Петька, едва держась на ногах.

— Потерпи немного, нужно все смешать, — покачал я головой, мысленно взывая к своему богу, чтобы тот пояснил, что именно имел ввиду.

— Конечно я не за внешний вид котенка переживаю, — раздался в голове уже более спокойный голос Манула. — То, что ты хочешь сделать — это магическое зелье. Из трав ты энергию не получишь — боги не позволят помогать другому роду на безвозмездной основе, поэтому даже волосок котенка будет выполнять роль катализатора и просто высосет из того всю жизненную энергию, — опять перешел на шипение Манул. — И я не позволю убивать которебенка во славу какого-то человечишки. Только не тебе и не на моих глазах, — отрубил он и замолчал.

— И что, ничего нельзя сделать? — тихо спросил я, присаживаясь на пол, чтобы погладить котенка, который от неожиданности сначала отпрыгнул от меня, вздыбившись, а потом неуверенно подошел, начиная тереться об мою руку.

— Руки убрал, — потребовал Манул, но я ничего предрассудительного делать и не собирался. Если бог намекнул, что лишит меня своего покровительства, как только я задумаю то, что ему не по нраву, значит, не нужно идти против него.

— Если граф умрет, то я никогда не смогу узнать, кто отравил его, и откуда в этом мире известна формула именно этого яда. Это, так сказать, моя личная разработка. — Подошел я к распахнутому окну, чтобы меня никто не смог услышать. Я сделал глубокий вздох чистого ночного воздуха, осматривая двор. Охраны во дворе стало, словно больше, как и машин разных ведомств. Знать бы, что там происходит. Никогда не любил находиться в окружении такого большого количества вооруженных лиц, представляющих закон.

— Наверняка совпадение, — фыркнул Манул.

— Без этого противоядия я не могу спасти графа, а без него не получу информацию, которую он может предоставить. В конечном итоге, конец придет и мне, потому что сомневаюсь, что брат, о котором говорил наемник, решит меня оставить в живых, — попытался вразумить я кота. — А их осталось еще целых два.

— Да замолчи уже, — протянул бог, — я уже стараюсь решить этот вопрос с выгодой для обоих наших родов.

Я повернулся на звук открываемой двери. В комнату вошло несколько человек. Двое из них были явно охранниками, Олег находился во главе этой группы лиц, а рядом с ним шел знакомый мне мужчина, которого я видел на площади перед схваткой с Сапсановым. Он осмотрел комнату, ненадолго задержав на мне взгляд, и подошел к кровати, где лежал граф.

— Как он? — довольно равнодушно спросил мужчина куда-то в пустоту.

— А вы, простите, кто? — ответил я, подходя к нему и становясь рядом, пристально следя за каждым его движением. Не хотелось бы, чтобы все наши с Петром труды пошли насмарку.

— Я граф Александр Германович Сапсанов, — повернул он ко мне резко голову, дернувшись, словно от удара током. — А вы — то самое юное дарование, о котором в определенных кругах только и говорят в последнее время? — довольно пренебрежительно осведомился он.

— Понятия не имею, я не вхож в определенные круги, чтобы знать, о чем идет речь, — пожал я плечами. — Граф в тяжелом состоянии, но стабилен. Как только я получу последний ингредиент для противоядия, то его шансы выкарабкаться будут гораздо выше. — Граф скривился, лишь на мгновение бросив взгляд на своего брата, после чего уже полностью повернулся в мою сторону.

— И что это за ингредиент, который никто не может достать в этом доме и спасти жизнь брата?

— Все достали и принесли мне, но скажем так, обстоятельства не позволяют его использовать в первозданном виде. Поэтому сейчас проводится работа над тем, чтобы решить этот вопрос, — ровно ответил я, внимательно рассматривая мужчину.

— Откуда вам известно столько о ядах и противоядиях? Звучит как-то подозрительно, учитывая ваш возраст и происхождение. — Надменно спросил он, поднимая руку и подзывая к себе охрану.

— Читал. Я, знаете ли, неплохо подготовлен в некоторых областях науки. В анатомии, там, разбираюсь, в ядах. С противоядиями не очень пока дружу, но в данном случае мне повезло, у этого яда весьма характерный запах, — честно ответил я, замечая, как в комнату вошла миловидная блондиночка в коротком сарафане. Она внимательно смотрела на нас, акцентируя практически все свое внимание на мне.

— Это Алина Юрьевна, сенсор, — перехватил мой взгляд Олег. — Я попросил ее пообщаться с каждым в этом доме, чтобы сложилась определенная картина произошедшего.

Она кивнула и улыбнулась мне, что-то записывая в небольшой блокнотик. Значит, я правильно поступил, что не стал врать в ее присутствии. Я кивнул ей в ответ в знак приветствия, все же с ходячей сывороткой правды в юбке лучше находиться в хороших отношениях.

— И именно поэтому вы выгнали отсюда главного лекаря нашего рода? — процедил Александр, не обращая внимания на возникшую в комнате заминку и сжимая кулаки, когда понял, что его охранники остановились под пристальным взглядом Олега Сапсанова и теперь нерешительно переглядывались между собой.

— Ваше сиятельство, сейчас я являюсь главным в поместье рода и это было мое решение, причины которого я не хочу выносить на всеобщее обсуждение, — громко ответил Олег, подходя к нам ближе. Он так же не сводил пристального напряженного взгляда со своего дяди, помня о том, что говорил граф в те минуты, когда находился в сознании. — Это все, что вы хотели здесь увидеть?

— Я хотел убедиться, что делается все необходимое, но этого, к сожалению, увидеть так и не смог. Юноша, если граф умрет, вы лично понесете за это ответственность, — обратился он к Олегу. — Пока граф находится в недееспособном состоянии, я хочу получить документы, с которыми должен был ознакомиться Николай Германович.

— Вам придется ждать его выздоровления или приезда его законного наследника, — усмехнулся Олег, сложив руки на груди. — Согласно кодексу, никто, кроме законного наследника после смерти главы рода не может заниматься делами рода. А при жизни главы, пока он не признан недееспособным, даже законный наследник не имеет права лезть в незаконченные дела. Вы забыли свод правил, ваше сиятельство, или думаете, что о них не знаю я?

Судя по виду Александра, лицо которого перекосило от нескрываемой злобы, он явно не рассчитывал на такой отпор. Хотя, если бы не слова графа, то к нему относились бы сейчас по-другому. Как к старшему помощнику в кризисной ситуации. Увы, граф, вам не повезло.

Что-то в его внешнем виде мне не нравилось. То, что сейчас привлекало мое внимание и чего не было при первом его появлении передо мной. И это была не излишняя бледность и лихорадочный больной блеск в глазах. Мне казалось, что его речь слегка замедленная, а движения какие-то неестественные, будто он ходит и двигается, заставляя себя поднять ногу или руку. Я активировал истинное зрение и теперь посмотрел на него более внимательно. Все его энергетические потоки были целыми, никаких повреждений в тканях и внутренних органов тоже заметно не было. Но я чувствовал, что с ним что-то не так.

— Я могу вам задать один вопрос? — спросил я у собиравшемуся уходить мужчине. Тот снова резко обернулся и пристально на меня посмотрел. — Вы хорошо себя чувствуете? Мне кажется, вы выглядите слегка больным.

— Вам кажется, я полностью здоров, — отчеканил он и повернулся в сторону дверей, буквально сталкиваясь с девушкой-сенсором, которая, нахмурившись, покачала головой, переводя взгляд на Олега.