Ловушка для Максимуса Клайда. Дилогия (СИ) - Вячеслав Владимирович Головнин

- Сейчас поеду к нему в больницу, нужно с врачом встретиться, поговорить, узнать у него хотя бы предварительный диагноз, что у него и надолго ли.

- А можно, я с вами поеду? – неожиданно для себя самого предложил я. Какая-то не успевшая ещё оформиться мысль кружила на небольшой глубине и не давала покоя.

- Тебе что, заняться нечем? - удивилась Юлия Борисовна.

- Я не успел вам рассказать, что хочу найти работу. Дело в том, что я неплохо готовлю, кулинария – моя давнишняя любовь. Я даже хотел одно время выбрать это занятие своей профессией, но потом решил, что нужно все-таки получить более солидное образование. Сейчас я нацелился на иностранные языки. Профессия переводчика мне кажется более интересной, а кулинарией можно заниматься как хобби. Я не претендую на место шеф-повара, если вы об этом подумали, но я запросто сделаю вам новогодний ужин, вы не пожалеете.

Я вопросительно посмотрел на Юлию Борисовну:

- У вас нет сейчас вакансий?

- А у тебя диплом повара есть?

Я отрицательно покачал головой и сказал:

- Я уже много чего умею, но дипломов у меня нет, ни одного.

- А что ты умеешь?

Я стал перечислять свои умения:

- Водить машину и ухаживать за ней. Смогу даже устранить небольшую поломку. А в автомастерской могу сделать и серьёзный ремонт. Это раз. Далее, смогу оказать первую медицинскую помощь, как медбрат. Это два. Я умею говорить на четырёх иностранных языках и на трёх из них умею читать и писать.

- Подожди, какие языки ты знаешь?

- Украинский, английский и немецкий языки знаю хорошо. А вот на польском языке освоил только разговор на бытовые темы.

- Когда ты только успел? Тебя родители учили?

Я врал легко и непринуждённо:

- Мои родители были записаны в паспорте, как украинцы, но моя бабушка по маминой линии была полькой, и она обучила маму польскому языку. А дедушка по папиной линии был из обрусевших немцев. Ангел – это немецкая фамилия, а не украинская, как можно было подумать. Она произошла от женского имени Ангелика. Папа говорил со мной на русском, украинском и немецком, а мама была филологом и преподавала в университете английский и немецкий языки. В семье мы чаще всего разговаривали на русском или немецком языках.

- Ты говоришь о своих родителях в прошедшем времени, - заметила Юлия Борисовна.

- Они погибли в аварии, нынче летом. Автомобильная катастрофа.

Я сделал печальное лицо.

- Где вы жили? – продолжала допрашивать меня Юлия Борисовна.

- В Харькове. Я решил переехать жить в Россию, не могу там больше жить.

- А отец кем был?

- Хирургом.

- Понятно, - грустным голосом закрыла Юлия Борисовна тему. – Хорошо, Максим, собирайся и поедем.

Пока мы ехали на такси в больницу, я успел скачать всю память Юлии Борисовны, начиная с учёбы в университете. Она закончила экономический факультет 18 лет тому назад, вышла замуж и родила дочь, Яну. Два года назад они с мужем разошлись. Яна осталось жить с мамой и бабушкой. Все эти годы Юлия Борисовна работала бухгалтером и была сейчас хорошим специалистом.

Однако, интеграцию её знаний и умений со своими я решил отложить на потом. Сейчас я задумал скачать память заболевшего шеф-повара, а расплачусь я с ним, вылечив его.

С медицинским регистратором разговаривала Юлия Борисовна, я стоял в стороне и слушал их разговор краем уха, больше глазея по сторонам.

В палату нас не пустили, состояние у больного было тяжёлое.

- Ну, номер палаты хотя бы скажите, - попросила регистраторшу Юлия Борисовна.

- Вы кто ему будете? – спросила та.

- Сослуживцы, он поваром в нашем ресторане работает.

- А, так это повар из ресторана, так бы и сказали сразу. В 233-й палате повар ваш лежит, в коме он.

Потом она рассказала нам, как найти лечащего врача. Мы с Юлией Борисовной договорились, что к врачу она сходит без меня, а я подожду её в зале для свиданий с ходячими больными.

Юлия Борисовна ушла к врачу, а я, накинув на себя полог невидимости, пошёл искать палату, в которой лежал шеф-повар. Про него я знал только его имя – Купцов Семён Фомич и ничего более. Отыскав, наконец, искомую палату номер 233, я просканировал её, стоя за дверями. Внутри находились три человека. Поскольку они не двигались, я решил, что это больные и приоткрыл дверь в палату, затем быстро зашёл и закрыл её за собой, прикрыв себя дополнительно пологом тишины, чтобы не потревожить больных.

В палате были четыре кровати, три из которых были заняты. Ко всем были подключены какие-то провода, идущие к тихо и мерно жужжащим приборам. Присмотревшись, я обнаружил, что на всех трёх кроватях лежат мужчины примерно одного возраста – около пятидесяти лет. И чтобы понять, кто из них, кто, необходимо сканировать память. Пришлось опять, ради экономии времени, подключиться к их памяти и просмотреть их последние дни в режиме ускорения. После чего быстро обнаружил повара. Один из оставшихся двоих был предпринимателем, другой работником коммунального хозяйства. Их знания и умения меня не заинтересовали, и я занялся копированием памяти повара.

Копирование решил проводить всей памяти и на максимальной скорости. При этом режиме скачивается много ненужной информации, зато процесс идёт в десятки раз быстрее. Все было закончено через пять минут. За это время магический диагност, который я запустил сразу, как только зашёл в палату, завершил свою работу. Ещё несколько минут я затратил под ускорением на изготовление лечебных конструктов и, напитав их магической энергией, запустил в работу. Через полчаса все будут здоровы, а мне пора сматываться. Процесс копирования был завершён.

Оба полога – невидимости и тишины я сбросил с себя, спускаясь по лестнице у выхода на первый этаж. Юлии Борисовны пока не было, она появилась минут через пятнадцать и была очень грустной.

По дороге на автобусную остановку, Юлия рассказала мне, что узнала у доктора о состоянии повара. Доктор сообщил ей, что, скорее всего больной не выживет, ибо у него тяжёлая скоротечная форма пневмонии. Они приложат все усилия для спасения больного, но шансов мало, и надо быть к этому готовым.

До моего сознания не сразу дошёл смысл сказанного Юлией. Я же помнил диагноз, который был поставлен повару диагностом. Ни слова о пневмонии. У повара было состояние комы вследствие поражения электрическим током. Я остановился:

- Юлия