Лишний свиток - Антон Чернов

чего это, Рарил? — обратил внимание он на поматывающего башкой, с закрытыми ладонями рожей, меня.

— Да вижу какую-то хрень. Глаза закрыл — всё равно вижу. И спиной вижу! Как это выключить-то?! — вежливо поинтересовался я, которого окружающее многоцветье, да при закрытых глазах, немного напрягало.

— Мда? А что ты видишь, опиши, — заинтересовался Анас.

Я и описал, временами ноя на тему “выключите эту хрень, ничего не понимаю и вообще — раздражает!”

— Ну даже не знаю, бестолочь, или нет, — протянул, наконец, некрохрыч. — Скорее — слишком много всякой ерунды знаешь. Ты сейчас, судя по всему, видишь живое, мертвое, магию. Вдобавок, похоже, эти… электромагнитный спектр. И не глазами, а вообще. Далеко хоть? — заинтересовался он.

— Метров тридцать-пятьдесят, — жалобно простонал я. — Анас, достало это видеть, башка болит, блин!

— В общем, на будущее ограничивай своё буйное воображение, придурошный потомок. Я бы тебе заклинание дал…

— А оно есть?! Вот ты скотина! — возмутился я.

— Есть. И зачем оно?! Тебе надо развивать волю и воображение… кхм. Только волю. Прекрасный тренажёр — прекрати видеть.

— Только что придумал? — ядовито буркнул я.

— Да, — гордилась мертвечина. — Но эффективности это не отменяет!

— Досталась же скотина в духи предков, — посетовал я.

И стал стараться это многоцветье развидеть. Мало того, что башка уже серьёзно болела, так ещё и непонятно ни хрена.

И ещё через минуту развидел, почти. Ну, раз уж мучаюсь, то хоть это дурацкое живое увижу. Вроде — получилось. Спектр многоцветья сузился до салатового, да ещё можно было с чувствительностью играть. Рывками, с “промахами”, но например, видеть только жучков, а не траву с деревьями.

— Полезная штука, — устало бухнулся я на траву, на что мертвечина важно покивала. — Но устал, и болит всё, — посетовал я.

— Неудивительно, — пожал Анас плечами. — Но результат — замечательный.

— Кто-то тут кряхтел — бестолочь!

— Нормальный педагогический момент!

— Запредельно сволочной некрохрыч!

— В некотором роде — да, — признала дохлятина. — Ладно, на сегодня от тебя толку в магии никакого. Отлежись и иди искать жильё. И в бордель можно сходить…

— Не хочу в бордель, — отрезал я, начав с кряхтеньем подниматься. — Хочу в койку, пожрать и почитать!

— Тоже дело. И денег достаточно, можно и в гостиницу, — напомнил мертвец. — А там и готовят.

— Ну, посмотрим, как будет, — резонно отметил я.

Посмотрел, потыркался в дома на отшибе. На меня смотрели то как на придурка, то как на гопника. И сдавать угол, кормить и ложе греть (была дамочка, вполне подходящая на вид) никто не спешил.

Ну и хрен с ним, резонно решил я. Докопался до уличного мальчишки, который за пару яблок из закупленного провианта привёл меня к таверне Восемь Тарелок. Заведовала этим заведением данмерка, Дульнея Ралаал, несмотря на дурацкое имя — вполне такая симпатичная дамочка. И тройка официанток-данмерок тоже была очень ничего. Правда, отсутствие вышибал заставило задуматься на тему “а эти девчонки — не офигенные ли бойцы и крутые маги?” Впрочем, мне же спокойнее, если так.

А за сорок дрейков в седмицу меня обязались кормить, поить, допускать в мойную и ночевать. Греть ложе не обещали, но разберёмся. И не до того пока, так что пожрал я весьма недурной пожрать, получил ключ и завалился на широкое ложе номера второго этажа.

Интерьер, кстати, был данмерским, без окон, с магическим освещением шарами, которого вполне хватало. Так что завалился я в койку, почитал до ужина, который мне доставила официантка. И завалился после него спать, Анаса не призывая. Опять ведь разнуделся бы на тему отжарить кого, а мне лень и спать охота.

10. Пикап по-данмерски

Выспался, более-менее нормально себя ощущая, ну и, что логично, применил новоопробованное умение. А то страдать от садистского педогагизма мертвечины — страдал. От своего ума палаты тоже страдал, но это мелочи. И не воспользоваться честно выстраданным? Да щазз, хренушки!

Мир вокруг меня расцвёл всякими салатовыми пятнами и линиями, поигрался я с резкостью, даже понаблюдал за припёршей мне утренний затрак данмеркой-официанкой. Натурно выяснил, что граница моего сенсорного ощущения в полусотне метров, но вот понять, что человек — это человек (ну или данмер — данмер, непринципиально), можно метров с десяти-пятнадцати. До этого расстояния виделась просто размытая антропоморфная фигура из тумана, а метров с тридцати — вообще бесформенное облако.

Сжевал я после своих испытаний бутер с сыром, решил уже было призвать мертвечину, но вспомнил — я так и не выяснил, сколько у меня денежки. А некрохрыч непременно напомнит, поглумится и вообще — нехрен ему столько радости. Так что достал я пару кошелей, мешочек от норда и принялся считать денежку, параллельно призвав Анаса.

— Приятно видеть, что даже столь дырявая память и неорганизованный мозг хоть изредка действует логично, — поздоровался дохлятина, смотря на то, как я денюжку считаю.

— Увидишь подобное зрелище ещё раз — непременно позови. Тоже полюбуюсь, — поздоровался я в ответ. — Слушай, Анас, я вот тут считаю, и пришла мне в голову мысль.

— Познакомишь меня со столь редкой и приятной гостьей? — поинтересовался некрохрыч.

— Староват ты для неё. Лучше я тебе вопрос задам, а потом ей передам, — отрезал я.

— Неуважительный щщенок, — покивала дохлятина. — Ну задавай уж.

— Деньги, Анас. Вот есть дрейк, — поднял я монету, покатав между пальцев. — Или септим.

— Или просто золотой, — кивнул Анас.

— Хотя он ни черта не золотой, но да. Так вот, у него довольно большая покупательная способность. Вот я накупил на дрейк мешок жратвы у уличного торговца. Сыр-яблоки-хлеб-пиво, для тренировочного перекуса — самое оно.

— И переплатил минимум в два раза! Не стоит эта провизия дрейк! — скаредно мелочился некрохрыч.

— Мелочи, — отмахнулся я. — Но, в принципе, я как раз по этой теме интересуюсь. И что в кабаках и прочих тавернах дороже, чем у торгаша на улице — я знаю.

— Поразительная осведомлённость.

— Так вот, — непотроллимо продолжил я. — Мелочь-то где? Десятые там, сотые, прочие копейки?

— Да понял я тебя. Нет их, Рарил. И быть не может, из-за отсутствия твоего разлюбезного “прогресса” — фыркнул Анас.

И поведал он мне такой расклад: дрейк — это магический сплав,