Чистилище-online (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте"

Я повернулся к ведьме и протараторил:

— Разбегаемся?

— Ага. А где твой уродец? — выдала девушка, чьё лицо покрылось капельками пота, из-за царящего в зале жара.

Я торопливо перевёл взор на пол зала и стал искать химеру. И буквально через несколько секунд обнаружил её недалеко от трона чародея. Она целенаправленно пробиралась к нему, подныривая под костями или перелезая через них.

— Вон! — ткнул я в неё пальцем.

— Какого хрена она делает? — удивилась Искра, облизав губы. — Ты дал ей приказ атаковать Баль-Дура?

— Нет, — поспешно ответил я и в это мгновение чародей решил, что хватит прохлаждаться и пора начинать веселье. Он ловко направил посох на мою химеру и выпустил из него серую кляксу, имеющую в диаметре сантиметров тридцать. Она с гудением преодолела расстояние до уродца и в мгновение ока превратила того в прах, который невесомыми частичками упал на кости.

Смерть химеры вызвала у Баль-Дура громкий каркающий смех, а я едва топор не выронил из рук, настолько меня поразила её кончина, да и его дьявольский хохот тоже подействовал на нервы.

Ведьма же торопливо толкнула меня в плечо, помчалась в противоположную сторону и крикнула:

— Разбегаемся! Быстрее ищи «иглу», пока я отвлекаю чародея!

— Хорошо! — заорал я и метнулся под прикрытие костяных горок. Они были не очень высокими, так что мне пришлось грохнуться на пузо и начать активно ползли.

При каждом моём движении звенела кольчуга и трещали кости, но, видимо, чародей к старости стал туговат на ухо, поэтому он не замечал, как я ползу, а может, Баль-Дур был поглощён стрельбой по бегущей мишени, чью роль исполняла Искра. Ведьма специально то пряталась за кучами костей, то показывалась из-за них, чтобы интерес босса не ослабевал. И ещё она держала приличную дистанцию от трона, где восседал чародей, а я всё ближе подкрадывался к нему. Если химера бежала в эту сторону, то «игла» может быть спрятана где-то на том конце зала. Она даже может лежать не в какой-нибудь потайной полости, а тупо валяться среди этих костей. Вот это был бы номер! В таком случае потребуется несколько часов на её поиски при условии, что химеры будут точно знать, что искать. Но пока я отброшу эту теорию и вернусь к той, которая крутится вокруг скрытых пустот.

К этому времени я как раз прополз половину зала, так что пора было выпускать Кракена, ну, то есть химеру. У меня их оставалось всего две, но рисковать жизнью ещё одной так и так придётся. Поэтому я быстро подполз к очередной горке костей, принял сидячее положение, вытер пот, который выедал глаза, а потом вытащил из мешка химеру и оживил её.

— Ну, дорогая, ищи скрытые в зале полости. У тебя для этого всё есть — двадцать пятый уровень и тридцать пять секунд жизни, — проронил я и выпустил тварюжку из рук.

Та мигом побежала в сторону трона, явно намереваясь повторить судьбу предыдущей химеры.

— Куда, дура! Куда?! — заорал я, чем привлёк внимание Баль-Дура, который продолжал восседать на троне.

Он увидел меня, быстро оценил то, что я нахожусь к нему ближе, чем ведьма, и стал пулять в мою сторону серые кляксы. Благо, что я успел скрыться за кучей костей. «Плевки» посоха стали попадать в неё, превращая останки в прах. И таким образом моё прикрытие скоро перестанет существовать. А я почему-то вспомнил слова из песни «Дурачок» группы «Гражданская оборона»: «…Не бывает атеистов в окопах под огнём».

Глава 21

Вдруг прямо над моим ухом раздался шелест, с которым древние кости превратились в прах. Я тут же рухнул на живот и быстро пополз, чувствуя, как мелкие костяные осколки впиваются в кожу. Но мне было на них наплевать. Меня гнал вперёд страх и отчаяние. Мне очень не хотелось погибать, когда финиш вроде бы где-то рядом.

Баль-Дур же не успокаивался, пуская в меня заряды, срывающиеся с посоха. Благо, что пока его атакам не хватало точности. Правда, пару раз серые кляксы ложились практически рядом со мной — буквально в паре десятков сантиметров.

Но неожиданно чародей перестал пытаться достать меня, словно ему надоела эта забава. Я даже сперва не поверил, а затем приподнял голову и выглянул из-за костей. Ага, ясно. Пока я ползал на брюхе, ведьма успела подбежать к чародею и теперь стояла ближе к нему, чем я. Вот он и решил заняться новой мишенью. И прямо сейчас Баль-Дур направил посох на ведьме и стал пускать в неё серую хмарь, а та рванула к стене, петляя точно заяц. Ну, удачи, Искра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я же пополз дальше, успев заметить, что моя химера превратилась в горсточку праха, которая лежала в нескольких метрах от трона хозяина башни. Похоже, он мимоходом завалил её. Урод. Но почему же обе химеры побежали именно к Баль-Дуру? И тут меня осенило. Трон! Повелитель Скелетов ведь даже не встаёт с него, словно боится отлучиться слишком далеко от чего-то ценного! Я теперь на сто процентов уверен, что смерть чародея спрятана именно в троне! Мне осталось только достать её. Но как? Хотя чего тут изобретать велосипед? Я просто подкрадусь к нему со спины, пока он занят Искрой. Мне вон и ползти-то осталось всего ничего, чтобы оказаться за спинкой трона.

Я быстро преодолел это расстояние, а затем встал на ноги и, согнувшись в три погибели, посеменил к Баль-Дуру, стараясь не хрустеть костями.

Ведьма увидела меня, но не подала виду, дабы волшебник не понял, что за его спиной происходит что-то интересное. Я же уже почти достиг трона, оказавшись к врагу гораздо ближе девушки. А той в этот момент жутко не повезло. Она в очередной раз уклонилась от серого плевка, но зацепилась ногой за тазовую кость, торчащую из груды более мелких костей, из-за чего в неё едва не угодил другой «снаряд» противника. Повезло, что Искра успела выставить перед собой саблю и магия посоха попала именно в клинок, превратив лезвие в ржавый, ни на что не годный металл. Ведьма что-то злобно прошипела и выбросила испоганенную саблю.

Наш счёт к Баль-Дуру рос, и я собирался получить с него сполна. Тем более что я уже был в тени громады трона. Он казался цельным куском скалы. Мой внимательный взгляд не заметил никаких трещинок или тайных символов, которые помогли бы найти тайник. И тогда я пошёл проверенным путём — вытащил последнюю химеру, которая выглядела, как кошка с головой кролика, оживил её и приказал искать скрытые пустоты. Та метнулась к трону и стала скрести когтями в левом нижнем углу. Благо, что скрежет был довольно тихим. Я тут же подскочил к химере, упал на одно колено, приказал ей прекратить и стал разглядывать скальную поверхность в том месте, где она скребла. Вроде бы на ней ничего не было, но потом я почти вплотную приблизил голову и увидел крохотную, ровную трещинку. Есть! Кажись, я на верном пути. Моя рука поспешно отцепила от пояса кинжал, я вставил кончик клинка в эту трещину и под углом нажал на рукоять. Прозвучал неприятный звон, с которым переломилось старенькое лезвие, но смерть кинжала оказалась ненапрасной. Трон отозвался на мои усилия тем, что в нём приоткрылась небольшая дверца, скрывающая за собой нишу где-то пятьдесят сантиметров на пятьдесят, в которой стоял обычный железный ларец.

Меня прошила стрела радости, но не тут-то было. Баль-Дур как-то почувствовал, что дверца открылась, хотя она отворилась совсем бесшумно, а может, он услышал звон кинжала… В общем, чародей резко обернулся и над спинкой трона появилось его лицо с пышущими гневом глазами. Меня пробил озноб от взгляда Повелителя Скелетов, но я не растерялся. Полностью распахнул дверцу, лихорадочно схватил ларец и бросился бежать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вслед мне понеслись громоподобные слова, пышущие яростью:

— Вы пришли за моей плотью! Вы пришли за моей плотью!

А затем чародей встал, оказавшись ростом около четырёх метров, и, не став медлить, побежал за мной, передвигаясь громадными прыжками, от которых дрожал пол и подпрыгивали кости. Хорошо хоть он свой посох оставил возле трона.

Я же истошно заорал, давясь горячим воздухом, пахнущим маслом:

— Сука-а-а-а-а! Отстань!