Владимир Ящерицын - Договор

Сила бурлила вокруг, взывала из глубины пламени. Элементаль нёсся рядом, мечась из одного горящего здания к другому. Он очень значительно прибавил в объёме, приобретя в размахе крыльев больше восьми метров. Но чем дальше мы бежали, тем меньше вокруг было трупов и горящих зданий. Завернув за очередной угол, мы столкнулись с несколькими магами, тушащими какое-то каменное здание, из окон которого вырывался жёлтый огонь. Одна из сестёр создала «Плеть ужаса» и снесла ударом не только их, но и несколько уцелевших в огне строений. Судя по мелькнувшему выражению удивления, она сама не ожидала такого эффекта.

Я остановился и стал снова чертить печать «Огненного шторма». Атере стал помогать и, чтобы я не отвлекался, призвал духа Стихии. Я, собрав всю восстановившуюся ману Огня, снова отпустил оранжевую сеть. Но на этот раз ревущая стена огня почти сразу погасла наполовину и, ударившись о каменное здание, бессильно развеялась оранжевыми искрами. Сказать, что мы были удивлены? Нет – мы неверяще уставились в пространство, где погасло заклинание. Из строения медленно вышел странный, белёсого цвета иллитид. Одежда на нём местами была припалена. Неужели это и есть легендарные иллити? Дальность атаки вроде бы двадцать пять метров? А здесь? Все пятьдесят? Ха! Мы все начали формировать заклинания, но не успел никто.

Мне показалось или действительно я почувствовал удовлетворение, исходящее от иллити? Удар был страшен. Будто меня ударили по голове молотком. Боль была жуткой. Плавая в океане боли, я увидел, как ариры Реа бросили в иллити свои полумесяцы, но он лишь повёл рукой, остановив их в воздухе, и не спеша чуть отошёл в сторону. Мгновение – и полумесяцы полетели дальше, но иллити на их пути не было. Так же, не ослабляя давления на нас, он проконтролировал их обратный путь. Один шаг в нашу сторону – но такое впечатление, будто на меня наезжает гусеницей танк. Внутри клокочет ярость. Да как же это? Неужели конец? А как же всё, что говорилось? Вдруг из пламени горящего здания вылезает разросшийся феникс. Иллити останавливается, за пеленой боли я чувствую его удивление. Элементаль резко и звучно вдыхает и на выдохе заливает, словно горящим напалмом, одинокую фигуру. Давление на наши разумы исчезает, но пламя быстро опадает, являя нам невредимую фигуру иллити. Феникс изумлённо, словно курица, наклоняет голову набок и неожиданно многоголосо произносит на древнем, я с трудом его понимаю:

– Значит, так? – Он переводит взгляд на меня и говорит: – Я сольюсь с тобой. Это будет больно, но иначе нам не победить. Ты согласен?

Я смотрю на иллити, готовящегося к очередной атаке.

– Да!

Элементаль резко взмахивает крыльями, и здание под ним обрушивается, поднимая тучу обжигающей пыли и пепла. Ариры, взмахнув руками, создают заклинание ветра, сдувая её в сторону иллити, и бегут назад. Феникс раскрывает гигантские крылья, в них уже размах метров сорок, и медленно поднимается вверх. Меня поднимает тоже – все мои аты сами тянутся к огненной птице. Поднявшись метров на двадцать, феникс разгорается особенно ярко. Его огонь слепит. От жара трескается пол подо мной. Поднимается ветер, он несёт пыль и пепел. Внезапно элементаль складывает крылья и, вытягиваясь в струну, вливается мне в грудь.

Собственная мана и аура элементаля проникали сквозь мою кожу. Это было чудовищно больно и приятно одновременно. Я слышал торжествующий рык-рёв феникса. Он заглушал всё: шум битвы, крики раненых, какой-то звон оружия, топот ног. Шар моего дара охватило пламя. Боль и наслаждение сплелись и… исчезли. Осознав, что мои глаза всё ещё закрыты, я открыл их, и первое, что увидел, был огонь. Вы когда-нибудь наблюдали, как горит газ в невесомости? Я знаю одно – теперь мне будет с чем сравнивать… Языки пламени не неслись вверх, нет, они, словно светящийся пар, медленно и важно понимались, истаивая в окружающем пространстве. Поднеся руку к лицу, я увидел, как медленно горит моя одежда и тают стальные детали доспеха. Моя рука была заключена в огонь, словно облитое бензином полено. Сила и могущество оплели моё естество.

Осмотревшись, я с удивлением понял, что вишу метрах в пяти над землёй. Подо мной стоит Атере и воодушевлённо размахивает руками, очевидно привлекая моё внимание. Увидев, что я смотрю на него, он тут же стал указывать в сторону. А? Тьфу! Про тебя, иллити, я и забыл. Почувствовав, как во мне толчком поднялась ярость, я закричал:

– Я – клинок моей богини! Я – её щит! Я – её воля! Я – средоточие её Силы! И я уничтожу тебя, чудовище!

Разведя руки в стороны, я собрал все свои пламя и мощь у себя за спиной и, резко указав на мерзкую белёсую тварь, использовал обе руки как направляющие. Огонь сам сплёлся с Тьмой, образовав гигантский багровый «Выдох дракона», мгновенно испепеливший иллити. Я повёл руками, управляя заклинанием. Протосила буквально сжигала каменные здания, развеивая камень в жирный чёрный пепел, который нёсся дальше, охватывая и обугливая существ на его пути.

А теперь – осознанно! Прервав заклинание, я стал создавать из атов сразу всеми своими терами двойные огнешары, наполняя их багровой энергией. Завершая, стал лепить их в сферу-комок, используя вместо смазки тот же огонь, и завернул это всё в очень большую растянутую оболочку Сферы Тьмы. Затолкнув в неё больше ста огнешаров, я швырнул изделие в глубь города. Заклинание пробило стену какого-то высокого здания и взорвалось, разбросав вокруг багровые огнешары. Разрывы поглотили половину города. Я поднялся выше и, зависнув метрах в пятидесяти над пепелищем, зычно закричал, феникс довольно вторил мне, рокоча внутри моего голоса:

– Я намного сильнее всех вас, жалкие твари! Именем богини вы будете повержены! Именем богини вы будете обращены в пепел! Именем богини вы будете забыты!

Повернувшись к отряду, я сложил знак «За мной», с удовлетворением заметив среди них своё создание. За спиной из огня сформировались крылья. Я чуть шевельнул ими, задавая направление движения.

Нужно сказать, что для того, чтобы просто висеть в воздухе, мне не нужно было прикладывать абсолютно никаких усилий. Медленными взмахами огненных крыльев я лишь передвигал своё тело в пространстве.

Мы снова двинулись к нашей цели. Из-за развалин какого-то строения вынырнул отряд, очевидно, людей с длинными луками. Они сделали залп в меня – до меня не долетела ни одна стрела. В ответ я нанёс удар обычным двойным огнешаром, но не по ним, а по чудом уцелевшему зданию за их спинами. Лучников завалило горящими обломками. Изощрённая казнь.

Двигаемся дальше. Вокруг бушует пламя многочисленных пожаров. Дым от них собирается в огромную горячую тучу под потолком. В ней проскальзывают багровые молнии. Часто гремит гром. Сзади безмолвно надвигается стена Тьмы. В местах попаданий багровых огнешаров образовались большие пустоты, притрушенные чёрным пеплом. В центре их выделяются воронки с раскалёнными краями. Вокруг – сотни обугленных трупов. Но встречаются тела практически неповреждённые – существа задохнулись продуктами горения.

Мы всё ближе к цели. Я уже вижу, что через расселину переброшено множество мостов, по которым убегают выжившие. Замечаю вдалеке отступающую толпу иллитидов, двигающихся в окружении солдат-рабов. Ярость щедро плеснулась через край. Я создал пару двойных багровых огнешаров и направил их им в спины. Неожиданно, когда лететь моим снарядам осталось уже чуть-чуть, они круто отклонились и под почти прямым углом улетели далеко вбок. Я заскрипел зубами, но не бросился немедленно в повторную атаку. Бегите-бегите. Я поднял взгляд на облако тефры над головой. Вы всё равно умрёте. Я чувствовал свой отряд и не глядя усилил их защиту от огня. А потом стал собирать всё пламя и дым пожарищ в огромные ревущие столбы огненных смерчей, которые стали подпитывать и нагревать облако тефры. Даже Тьма остановилась и попятилась.

– Жалкие твари! Против воли богини вы – ничто! – Мой голос было, наверное, слышно во всех уголках пещеры.

«Сожги их всех!» – заревел-закричал внутри меня элементаль.

– Умрите!

И я обрушил на пока что нетронутую половину города дождь из раскалённых углей и лавовых бомб.

Из-за кучи чадящего мусора, бывшего раньше каменным зданием, показалась группа из трёх иллити и рабов-атретасов. Не раздумывая, не давая им времени на удар, я атаковал их «Багровым пламенем», но они успели закрыться от него какой-то защитой, которую держала высокая жрица в белой маске. Атар?

Великая жрица спокойно сдержала мою атаку «Багровым пламенем», собранным в «Выдох дракона». Багровый огнешар тоже оказался неэффективен. «Попробуем по-другому», – произнёс феникс.

– Бросьте мне косу! – крикнул я вниз.

Перехватив её от арира Эхаялин своими терами, я дал элементалю захватить её и начать накачивать своей стихией. Коса раскалилась и потекла, меняя форму на копьё. Металл стал гореть, твердея в руках. Неплохо. Что ты, говоришь, сделал? «Пропитал своей маной, своим телом, своей сущностью. Будет интересно». Я жестоко улыбнулся и, крутнувшись, с разворота метнул в чужой защитный купол получившееся изделие. Копьё пробило стенку купола, застряв в нём. Мгновение длилась эта нереальная картина: пробившее защиту раскалённое до ярко-жёлтого цвета копьё. А потом – хлопок. Наконечник копья звонко лопнул, взорвавшись, как осколочная граната, нашпиговав всех, кто был внутри, мелкими раскалёнными осколками. Крики боли, отчаяния и мой переливистый смех. Чужая атар, вся посечённая осколками, продолжала держать купол.