Архивариус - Alchoz

— Умри! — закричал Зевс.

Через мгновение произошла первая стычка. Я понимаю, что сейчас сдерживаться почти нет смысла. Я все ещё не перешёл на заклинания Смерти, но, думаю, уже скоро начну.

Магический удар я принял на щит Ареса. От мощи энергии земля вокруг просто вскипела от температуры. Но меня это особенно не волновало. Резкий взмах рукой и какую-то богиню также резко откидывает в сторону, а я ныряю в небольшой пробел в их атакующем строю.

Посейдон попытался нанизать меня на свой трезубец, но я уклонился и оказался очень близко к нему. Прямой, жёсткий удар в торс был встречен твердыми, словно сталь, мускулами, но от силы удара бога морей откинуло в сторону. Чтобы восстановить равновесие, он призвал силу воды, которая ему помогла.

Я в этот же момент создал огненную волну, расходящуюся во все стороны, а затем охладил всё водой.

Аид попытался наслать на меня какое-то проклятие вместе с неизвестной мне богиней, но они просто соскользнули с меня. В ответ я тоже не поскупился на собственное проклятие, и у меня оно сработало именно так, как нужно.

Другие боги резко усилили собственное давление, давая богу мира мертвых отойти и подлечиться. И этот манёвр помог ему восстановить немного собственные силы.

В этот момент я ощутил, как последняя защита, что отделяла Афродиту и Афину от места битвы, пала и две божественные точки стали резко приближаться.

Вспышка света, что должна была на секунду ослепить богов, а дальше я создал ещё одну обманку, а себя скрыл силой Смерти. Обманка долго не продержится, но даже того мгновения хватит. Афина и Афродита появились и резко, без каких-либо вопросов, бросились на меня.

Зевс, который должен был скрывать их передвижение, в последний момент отпрыгнул и Афина, которая появилась, пронзила мою подделку длинным золотым копьём. Афродита «мелькнула» и вышла за спиной подделки, вонзая в неё два тоненьких кинжала. Бутафория такого уже не выдержала и начала осыпаться.

— Браво, — проговорил я, хлопая в ладоши. — Молодцы. Теперь я точно всё узнал.

— Что узнал? — спросил Зевс удивлённо. Я ощущаю, что ему очень не нравится, что они уже второй раз купились на обман.

— Что Афродита и Афина никогда не были бы верны мне, — сказал ему спокойно. — Я изначально догадывался, что они будут сливать тебе всю информацию.

— А что ты хотел? — вспыхнула Афродита. — После твоего обмана, когда ты отправил нас в сон, мы сразу же воспылаем к тебе любовью и желанием помочь? Наивный. У тебя был шанс побыть с лучшими и прекраснейшими богинями… но сейчас… я с большой радостью вонжу в тебя свои клинки.

Не все богини были согласны со словами Афродиты. Что они лучшие и прекраснейшие, но никто не собирался высказывать по этому поводу.

— Прекраснейшие? — переспросил у нее. — Лучшие? Ты под этим подразумеваешь себя? Проститутку с тысячелетиями опыта в профессии? Вообще, этот бой я настолько долго затянул только ради теста тебя и Афины. Как вы понимаете, тест был провален.

— Не будь таким самоуверенным, — наконец-то проговорил Аполлон. — Теперь у нас больше сил. А ты всё равно один!

— А кто сказал, что вы видели все мои силы? — поинтересовался у богов. Безмолвная Коса Смерти сорвалась с палочки и мгновенно убила бога солнца. Я быстро поглотил его божественную силу, вновь ощущая массивный рост божественных сил.

— Аполлон! Не-е-е-т! — проговорила Афродита, смотря на труп ещё одного бога. — Что ты сделал?!

— Я же говорил, что всё до этого было лишь фарсом, — сказал богам и позволил благодушной улыбке появиться на лице. — А сейчас… пришло время вам показать, что же такое истинное отчаяние.

Во все стороны разошлась божественная энергия вместе с ментальным посылом. Это не было чем-то уникальным, потому что все боги так умеют. Кто-то лучше, кто-то хуже… но у меня сейчас есть сила трех богов. Они могут устроить ещё ту ментальную мясорубку.

Боги, понимая опасность, отпрыгнули от меня во все стороны. Палочка Дамблдора показалась у меня в руке, я немного поднял голову и сказал:

— Тот, кто поклянется мне в верности, отдаст в мои руки свои души… тех я пощажу.

Коса Смерти сорвалась с палочки и «срезала» жизнь Афродите, словно та была сухим колоском, а у меня в руке был острейший серп. Мгновение и я поглощаю её душу и божественные силы, увеличивая собственные возможности. Почти сразу же сорвалась и вторая Коса Смерти, и теперь Афина больше никогда не сможет опереться на собственное на копье… она падает на землю около своей же «подруги» по несчастью, отдавая мне свои силы, душу и знания.

— Атакуем. Не сдерживайтесь никто! — громогласно прозвучал приказ Зевса. О, он был зол, но также и напуган, потому что только сейчас к нему пришло понимание, что у меня разговор краткий… заточка в печень и бог не вечен.

И боги ударили так, как никогда еще не били. Монстрообразное заклинание обрушилось на меня. Над моей головой вспыхнул божественный щит, которому я совсем не пожалел вливания своих сил, но он не сдержал удар, и я использовал перемещение феникса.

Секунда, и я уже в стороне от эпицентра удара. Столкновение заклинания с землёй было страшным. Весь остров от удара погрузился немного в воду, вызывая геологические изменения. Глубочайшие трещины прошли по земле, разрезая ту на десятки более мелких кусков. Вода зашипела, наполняя новые пустоты. Теперь Корсика из-за силы удара из одного острова превратилась в несколько десятков осколков, что за столетия превратятся в новые острова, если ничего с этим не сделать.

Коса Смерти и Аид падает на землю хладным трупом, а я получаю ещё одно массированное увеличение божественных, а также магических сил. Кроме этого, мой Архив увеличился ещё больше. Думаю, со всеми полученными знаниями я буду разбираться несколько веков.

— Бра-ат! — закричал от ярости Посейдон.

Его монстр, который всё это время не принимал участия в бою, взбесился и прыгнул на меня. Это была гигантская махина, что закрывала своим телом солнце, создавая тень. Но… что для меня это? Росчерк палочкой в воздухе и режущее заклинание, силы которого ещё не видел мир, разделило монстра на две части. Заклинание улетело куда-то дальше, разрезая облака, а затем исчезло в черноте космоса.

Коса Смерти упокоила и этого монстра, потому что он попытался регенерировать.