Заворг. Назад в СССР (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

- Тебе спасибо, что взял ребят на работу. Ну, откуда ты всё-таки знал про переворот?

- Так, рассказывал же. Потерял сознание, очнулся с чужой памятью и знаниями будущего…

- Да-а-а…Жаль, поздно тебе эти знания пришли. Хотя… может быть, как раз и вовремя. Раньше бы ты мне сообщил, я бы кому-нибудь сказал, меня бы и шлёпнули. А так… Успели концы в воду спрятать, кхм. Благодаря тебе, Михаил Васильевич.

- Да, какой я вам «Михаил Васильевич», Юрий Иванович?

- Хм! Ну, как какой? Самый настоящий. Ты рассказал бы, как ты стал хозяином ВБТРФ?

- Э-э-э… Всё просто, Юрий Иванович. В моей памяти, доставшейся мне от неизвестно кого, чётко отложилось, что Владивостокскую базу флота акционируют, обанкротят и распродадут. Так же, как и Востокрыбхолодфлот с Дальморепродуктом. Вот я и постарался вывести флот из собственности руководства этих компаний. На жадину не нужен нож. Ему покажешь медный грош, и делай с ним что хош. Вот они и купились на дармовщинку и сверхприбыли. Я себе ведь ничего не брал. Только на расходы да на реконструкцию и модернизацию, да им на зарплаты.

- Да-а-а… Не слабо они поднялись, между прочим.

- Не слабо, да. А тут после того, как партию отменили, контроля никакого вот Никитенко и вспомнил про закон об акционерных обществах. Наверное, решил, что пора. Я ему говорю, конечно, Николай Иванович! Очень своевременное решение! А на завтрашний день совершил переворот. В эту же ночь, вернее. Радиограммы на все суда, капитан-директоров под контроль моих помощников по безопасности у которых имелись соответствующие приказы с открытыми датами. А первыми помощниками у нас ваши ребята. Ну, как-то так. Утром люди пришли и видят на входе вывеску: «МЦ «Меридиан». Управление Владивостокской базы тралового и рефрижераторного флота. И вход по списку через вертушку. Никитенко вызвал милицию, а там уже лежало заявление о попытке рейдерского захвата моего предприятия. Да и с начальником Первомайского РУВД мы уже давно согласовали наши действия. Я же тренировал Оперативный комсомольский отряд и его сотрудников. Отбились пока. Теперь на меня и встречное обвинение выдвинули в мошенничестве и в суд подали о признании договоров недействительными. А судья им и говорит. Тогда придётся вернуть все деньги, что вам перевёл «Меридиан». Я-то ведь пришёл на предварительное слушание со всеми расчётами. Как-то так…

- И что, - усмехнулся Дроздов, - акционироваться не будете?

- Акционироваться? Шутите? После развала КПСС и ВЛКСМ учредителем «Меридиана» стал ваш покорный слуга. Ликвидировать «Меридиан» кроме меня по уставу некому. Так и зачем это мне?

- Не стыдно тебе? – улыбаясь, спросил Дроздов.

- А чего мне стыдиться? Работники зарплату получают, а кроме неё ещё и продуктовые наборы: минтай мороженый, крабовые палочки, лапшу сублимированную, крупы. Сейчас знаете, что в магазинах твориться. А у нас коммерческие связи налажены с другими производителями продуктов питания. Бартер рулит, ха-ха... Мы им качественного минтая, они нам всё, что угодно. Колбасу стали в Японии делать из фарша сурими. За уши не оттянешь. Так что не за что мне стыдиться. У меня, как была зарплата, такой и осталась. Мне много не надо. Зато валютные счета полны-полнёхоньки. Да и для населения рыбой торгуем в нашем рыбкоопе.

- Не опасаешься, что устранят тебя недоброжелатели? Многих «больших» людей ты обидел.

- Опасаюсь! Так, э-э-э, ваши ребята на что? Охрану обеспечивают. Семья вывезена за кордон. Детективы контролируют ситуацию. Да и не претендую я на Востокрыбхолодфлот с Дальморепродуктом ведь. А только не даю их акционировать и захватить пиратам пароходы, что, кстати, должно было произойти в будущем. И произойдёт, если не приложить максимум усилий. Зарплату моряки и рыбаки получают исправно, а их семьи имеют продуктовое снабжение. Советы трудовых коллективов контролируют расход каждого рубля. Что ещё нужно чтобы быть уверенным в завтрашнем дне. Да и не изменилось ничего для простого трудящегося.

- А приватизация?

- Хм. Отобрать и поделить? Не получится. Были инициаторы, но наша служба безопасности их вычислила и они самоликвидировались.

- Прямо таки «само»? – усмехнулся Дроздов.

- Доложили, что «само»? – я тоже улыбнулся. – Но точно без криминала всё прошло. Уволили их к «такой-то» матери и всё.

- И что будешь делать дальше? – спросил Юрий Иванович.

- Жить и работать на благо трудящихся. Пароходы содержать надо. Некоторые совсем износились. От каких-то придётся избавляться. Новые закладывать надо. Как-то так…

Дроздов немного пощурился, как кот, помолчал, потом спросил:

- А помнишь, ты в Лондон ездил?

Я удивлённо перевёл взгляд с кружки, в которой я разглядывал последние капли чая, на Дроздова.

- Естественно.

- И там ты снял деньги с одного счёта.

Мне с трудом удалось перехватить выплеск энергии из центра чувств.

- Не помню такого.

Дроздов улыбнулся и вынул из ящика стола, за которым сидел, несколько фотографий. Вытащил и положил передо мной. На первом фото был я, стоящий у банковской стойки, на втором - проходящий с менеджером в «закрома» с явно пустой спортивной сумкой, на третьей - выходящий из «закромов» с явно полной спортивной сумкой, на четвёртом – заходящий с полной сумкой в Сингапурский банк, на пятом…

- Ах, это. Было дело, каюсь.

- Хорошо, что твой дублёр сориентировался, когда менеджер предложил ему пройти идентификацию путём сканирования отпечатков пальцев. А так бы мог и в полицию попасть.

Я вздохнул.

- И для чего ты это сделал?

- Чтобы американцы не добрались.

- Хм. Добрыми, говорят, намерениями вымощена дорога в ад.

- Не корысти ради, Юрий Иванович.

Мне стало стыдно.

- Не потратил хоть?

- Как можно, - сказал я и всё-таки покраснел. Сколько раз я порывался «смотаться в Сингапур», да «руки не доходили».

- Ну-ну. Да-а-а… Владелец заводов, газет, пароходов…

Дроздов так и смотрел на меня чуть прищурившись, как папа Карло на нашкодившего Буратино. Его так и называли сослуживцы Папа Карло», или просто «Карло», потому что он немного был похож на артиста Николая Гринько, исполнившего эту роль в фильме семьдесят пятого года.

- Не буду спрашивать, откуда у тебя информация о номере счёта и пароле к нему. Всё равно скажешь: «Оттуда». Но ты совершенно прав, сейчас именно такие процессы в комитете происходят. Агентов сливают, тайники вскрывают, средства расхищают. Но кое что мы сумели перепрятать. Про кое какие знаю только я. Ты уже доказал, что ты не рвач. Да и раньше я знал, но большие деньги – большие деньги. И ими ты проверку прошёл. У тебя же в Лондоне был ещё один съём счёта? Так?

- Млять, - подумал я, но сказал. – От вас ничего не утаишь.

- А ты думал, мы тебя отправим в чужую страну без обеспечения контроля? Хе-хе-хе… Хорошего же ты о нас мнения! Ха-ха-ха…

- Да нет.. Чо... Я не чо… - «засмущался» я.

- Я тебе дам «чо»! – погрозил мне пальцем генерал-пенсионер. Даже в шутку не смей.

Я поднял руки «сдаваясь».

- Так вот. Работы за кордоном долго не предвидится. Поэтому я тебе дам денег на закладку нового флота.

- Флота?! – раскрыл я рот. – Вы сказали флота?

- Флота-флота. Полагаю, судов на десять хватит. Ты, понятное дело, с умыслом ребят наших к себе взял, но ведь взял! И ведёшь себя правильно. С дерьма пенку не снимаешь.

- Вы знаете, сколько стоит флот построить? Тьфу, стихами заговорил!

- Конечно знаю. В Южной Корее, чтобы хороший траулер построить, нужно пять миллионов долларов.

Я повёл руками и пожал плечами удивляясь осведомлённости.

- Можно и подешевле, конечно. Кхм! То есть, вы готовы отдать мне пятьдесят миллионов?

- Почему бы и нет? Как раз лет через пять наши очухаются.

- Не очухаются, - вздохнул я.

- А когда?

- Лет через десять.

- Черт! Не доживу, наверное!

- Доживёте, - улыбнулся я.

- Тихо-тихо! – замахал руками Юрий Иванович. - Гусарам молчать! Даже если знаешь, то молчи. И даже если потом просить стану, всё равно молчи! Не хочу знать! Но и на том спасибо. Семьдесят семь – уже неплохой возраст.