Когда-то я была злодейкой - Лора Лей

— эту особенность попаданка выяснила у коллеги по библиотеке во время традиционных посиделок в подсобке: москвичка Таисия была замужем за земляком Галиева и всегда приносила что-то из его предпочтений к чаю: пирожки то с рисом, то с картошкой и пшенной кашей (чаще), то с мясом и картошкой, реже — с тыквой. Елизавете они напоминали беляши, но были очень вкусные!

Плита в коммуналке была двухконфорочная, но с хорошей духовкой, так что проколов у попаданки даже с пирогами по бабулиному рецепту (под настроение) не случалось, слава богу! Роль мантоварки исполняла восьмилитровая кастрюля, в которую входило сито — на нём устанавливались шесть-восемь мант. Медленно готовились, но удовольствие того стоило!

Варила возвращенка супы, борщи, рассольники — мужики не придавали значения «первому», Лиза же считала его обязательным. Благодаря холодильнику Блюмина (единственному!) приготовленного в воскресенье обитателям общежития хватало до четверга — и то хорошо!

Следует заметить, что, конечно, в Москве начала 80х снабжение было не в пример лучше и богаче, нежели на остальной территории СССР. Да, постоять в очередях или побегать по магазинам приходилось, чего уж там… Но, в целом, серьезных проблем с покупкой той же колбасы или масла не было: столицу снабжали все регионы…

Так что, купить селедку (соленую, тощую, но, вымоченную в молоке или чае, сдобренную лучком, подсолнечным маслом или пущенной на форшмак впоследствие) удавалось, как и бочковые огурцы, кислую капусту, хорошо идущую на солянку с кусочками колбасы по 2.20 и приправленную «Краснодарским» томатным соусом. Тёртый твердый Пошехонский сыр добавлял вкуса макаронам — сереньким таким, в муке, из баночки сайры или сельди иваси выходил простенький, но вполне интересный рыбный супец или намазка на хлеб (добавить плавленый сырок «Дружба» или «Волна», пару крутых яиц, размять вилкой до однородности и сдобрить ложкой майонеза).

Ароматный «Рижский» хлеб со сливочным маслом и сладким чаем (желательно, без сомнения, индийским «Три слона», но и краснодарский пойдет) был для Лизы лучшим завтраком. Как и яичница, яйца были, маргарин — тоже. Ну или, если заморочиться, блины из блинной муки: насыпала, залила водой или молоком, размешала и — пеки! Вкус лично Хмыровой не очень нравился (содой отдавало), но Мерген, и соседи уплетали со сметаной за милую душу!

ИХ с Хантером комнату Лиза «вылизывала» параллельно ванной и туалету, но основной порядок тоже отложила на лето, как и меблировку и прочее. В голове у неё уже имелся дизайн, денег достаточно не было…

Айдар помог с некоторыми первостепенными предметами (кровать, стол, два стула, тумбочка, шифоньер — наследство одной из соседок, переехавших куда-то в Гольяново, оперативно и за «спасибо» «прихватизированных» сметливым коллегой).

«На первое время хватит» — удовлетворенно подумала Хмырова, засыпая в преображенной комнате рядом с тихим Хантером. Просто засыпая!!! К сожалению…

* * *

Появление отдельной жилплощади подтолкнуло Елизавету к принятию судьбоносного решения: сделать Хантера своим окончательно и бесповоротно, то есть, пожениться, или, по крайней мере, переспать, после чего, он, как честный человек, будет обязан взять ее замуж.

Оправдание так себе, уж Хмырова-то это, как никто, понимала, но у её попадания был один неприятный аспект: «пенсионерка» Елизавета Владимировна периодически «впадала в детство», то есть, поддавалась юношеским страхам, сомнениям и неразумным действиям типа покупки не реально нужных продуктов или мыльно-рыльных принадлежностей, а, например, лишней пары импортных колготок по 7, 70 руб. или потрясающе-непрактичных (с ее-то ростом!) кожаных черных французских «лодочек» на 12-ти сантиметровой шпильке аж за пятьдесят пять целковых, вот совершенно случайно именно в этот момент оказавшихся в кошельке после получения перевода от отца!

Так что про «женитьбу по залету» она думала абсолютно серьезно! Нет, в Мергене и в себе она была иррационально уверена, но ее напрягал затянувшийся «конфетно-букетный» период их отношений.

* * *

О том, что влюблена в друга, попаданка догадалась давно, еще в выпускном классе. За годы в Москве это чувство только окрепло, проросло во все кости и нервы, стало привычным, но отнюдь не обыденным или тусклым.

Елизавета теперь осознала, что значит любить всей душой: каждый день начинался и заканчивался для неё мыслями о Хантере, она делала дела и решала задачи с учетом его мнения, делилась с ним всем, что ее беспокоило или интересовало, стремилась всячески его радовать, заботится о его нуждах, мечтах, научилась определять его настроение и состояние по выражениям глаз, телодвижениям, мимике, даже дыханию! Мерген отвечал тем же, это было очевидно и ей, и окружающим.

Он давно и прочно стал ее миром, опорой, смыслом, силой… У них было единство, не было одержимости. Потому что они уважали друг друга, ценили и делили жизнь на двоих. Она была уверена и в себе, и в нём, вот просто как дышала… Но до самой важной, интимной, части отношений пара никак не доходила, хоть ты тресни!

В свою бытность Элис, попаданка любила красивых мужчин и секс с ними и не отказывалась от обоих без серьезных причин. Тут же у неё под боком, образно говоря, столько лет находится обалденный парень, а ей приходится усмирять свои НОРМАЛЬНЫЕ женские желания! Да разве только свои?

Хантер тоже терпел, скрыть такое сложно, но им всегда что-то мешало, как в старом анекдоте про несколько типов любви, когда то негде, то не с кем, то незачем! Целовались они порой так, что девушка терялась в эмоциях, парень трясся от сдерживаемых чувств, и оба потом долго восстанавливали дыхание и приходили в себя.

Долгое воздержание вредно, это форма извращения, противная физиологии. В первой молодости Хмырова так не заморачивалась, да и в зрелости — тоже. Но теперь-то речь шла о ЛЮБВИ, а не о банальном сексе! Почувствуйте разницу, короче…

«Была бы рядом Батшеба, обязательно бы дала дельный совет, — лежа в неудобной кровати в общаге после проведенного вместе воскресенья, печально размышляла Лиза. — Хм, вот точно велела бы не терять время, а самой сделать первый шаг! Ну что ж, кто не рискует, тот не пьет шампанское, да?»

Скоро лето, они планировали уехать на все каникулы в Саратов. Тело 20-тилетней Лизы и мозги госпожи Хобякофф «за 70» пришли к единому мнению: напоить и растлить, трам-та-ра-рам!

Часть вторая, Глава 13

На родину ребята обычно ездили зимой, и только после первого курса — летом, потому что следующие два сезона участвовали в работе стройотрядов (не отвертишься, но хоть зарабатывали неплохо).

Один стройотряд (второкурсный) Лиза отработала в столице, а летом после третьего использовала лояльное к ней отношение декана и комсорга