Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 3 (СИ) - Афанасьев Семён

Что будет, если из двух поколений родственников победит старшее, можно не рассматривать. В этом сценарии судьба самой Аяки является недолгой и незавидной, ставки сделаны (уточнение: в Йокогаме — точно недолгой).

— Ты кем себя возомнил? — повторила высокопоставленная подруга подчинённого родному деду не то что без тени уважения, а… нужного слова не подобралось.

Старик усердно захлопал глазами и отвесил нижнюю челюсть.

А ведь девочка Хину уже показывала престарелым тяжеловесам мастер-класс, в этом же кабинете; популярно объясняла на всю Корпорацию действием, что случается с теми, кто трогает ЕЁ игрушки — логист чуть было не произнесла это вслух.

Причём на тот момент речь шла лишь о личности Решетникова, невзрачной в масштабах руководства (на первый взгляд).

Сейчас же дед покусился даже не на персоналии, а на основы Регулярного Менеджмента. Аяке почему-то казалось, что за процедуры своего Департамента внучка сейчас камня на камне не оставит, причём эффект будет похлеще, чем с Мориясу.

Старик сделал усилие и вышел из ступора. Его взгляд заметался по сторонам, старательно избегая брать в фокус младшую Хьюга, затем впился в Решетникова:

— Остановись, пока не поздно! Пока можешь отделаться сравнительно легко, предупреждаю последний раз. Или тебя остановлю я — сядешь в тюрьму!

Боги, до чего стыдно за члена семьи.

— Остановись, пока не поздно! Пока можешь отделаться сравнительно легко, предупреждаю последний раз. Или тебя остановлю я — сядешь в тюрьму! — дед вообразил, что поймал необходимую сейчас волну и грозно засверкал глазами, изливая поток сознания на Такидзиро.

Хотелось впечатать в лоб ладонь и качать головой, но Хину демонстративно зевнула, продолжая сверлить взглядом родственника. Она отлично знала, это оказывает влияние, даже когда кое-кто делает вид, что отморозился.

Решетников не разочаровал. Даже не сделав вида, что воспринял патриарха всерьёз, он как ни в чём ни бывало обратился к своей непосредственной начальнице:

— А вот и иллюстрация, о которой вы спрашивали, Андо-сан. Невербальные сигналы мимики внутри иерархии. Кто по-вашему сильнее?

Разумеется, Хину могла бы сказать Такидзиро-куну, чтобы сдал назад и оставался в рамках. Она бы даже так и сделала, не перейди старик красные линии первым — не начни недостойно угрожать. В неподобающей ситуации.

Дед засопел, покраснел и повернулся к ней:

— Выбери, с кем ты. Я требую.

— Мужчина в возрасте должен оберегать и хранить, Хироя-сама, — неожиданно, серьёзно, незло и как-то пронзительно заметил Решетников, резко сменив тон. — Это не моё дело, но ответьте когда-нибудь на вопрос себе: кому вы в этой жизни сделали тепло? Кто может сказать, что ему рядом с вами было комфортно, спокойно и хорошо?

Хину напряглась: сходным пассажем Такидзиро зацепил её во время их первой встречи, когда она по ошибке пыталась выцарапать его из бассейна, а он обоснованно возмутился и на каком-то этапе врезал из воды, что она — очень одинокий человек.

Как выяснилось впоследствии, хафу был едва ли не единственным в Компании, кто в принципе отсутствовал в корпоративных чатах, в которых мужики обсуждают её разнообразные бикини и их содержимое, иллюстрируя разговоры фотографиями из бассейна.

Соответственно, Такидзиро и правда видел её тогда впервые в жизни и в точку попал не потому, что знал заранее.

Да и не знает никто о таком заранее, вздохнула про себя Хину. Разве что Моэко. Весь остальной мир искренне считает, что у людей нашего круга хлеб растёт прямо на деревьях.

— Ладно, не моё дело, — Такидзиро вздохнул ещё раз. — Хироя-сама, вы отстали от процедур собственной компании. Опуская ненужные детали, именно в мой адрес как акционера на должности от двенадцатого уровня кворум Наблюдательного Совета носит рекомендательный характер. Процедуры — Закон компании, по утверждённым процедурам ваш кворум должен быть подтверждён приказом моего непосредственного либо прямого начальства.

— А ведь Решетников мне гораздо более свой, чем ты, — Хину сказала это вслух.

Дед напрягся, по-прежнему избегая встречаться глазами.

— Казалось бы, с чего? — продолжила она. — Знаешь, когда-то я мечтала, как ты придёшь на мой выпуск в школу и сфотографируешься вместе со мной, получившей аттестат с отличием. Потом я мечтала, что это будет хотя бы в университете. Потом я начала работать здесь, — она хлопнула по крышке стола, — и столкнулась с тем, что твои, м-м-м, методики управления — даже не позавчерашний день, а прошлый век. Если не раньше. Про игры с нулевой суммой уже говорила?

— Давай ЭТО продолжим дома? — предложил старик ровно.

— Да нет у нас с тобой общего дома, — так же спокойно ответила она. — Если ты не заметил, я очень давно, ещё с отъезда родителей, живу то в квартире в Эдогава, то у Моэко-тян там же, то в апартаментах при бассейне, — Хину ткнула пальцем в потолок. — Я все эти годы лихорадочно латала твои дыры сотнями, а ты, оказывается, даже не интересовался, что в Компании изменилось благодаря Регулярному Менеджменту.

— Мне очень жаль, что я не был ни на одном твоём выпускном вечере, — дед конечно же врал, она это отлично видела.

Просто говорил то, что нужно сказать.

— Свои выпускные я бы тебе как-нибудь простила, да я и простила, — отмахнулась пловчиха. — Но сейчас ты показал, что не уважаешь персонал Йокогамы, сложившиеся отношения и вертикали, людей — всех вместе и каждого отдельности — и…

— Давай поговорим дома!

— … и Кодекс Менеджера Корпорации Йокогама, — припечатала Хину, не позволяя себя перебить и доводя мысль до конца. — Ты сейчас спросил, с кем я. Я тебе отвечу: с теми, кто много и тяжело работает, — она снова похлопала по столешнице, на которой сидела. — И сделаю максимум от меня зависящего, чтобы не дать усердных и добросовестных работников в обиду самодуру. Как думаешь, МОЕГО влияния хватит?

Следующую половину минуты они мерились взглядами.

— Андо-сан, возвращаясь к процедуре… — Такидзиро, по всей видимости, решил разрядить обстановку, переключив внимание близких родственников на себя.

Решил дать шанс нашим с дедом отношениям, поняла пловчиха. Приятно. Хотя и зря, точнее, бесполезно и поздно.

Я уже не та маленькая девочка, которая ждала в школе дедушку, чтобы тот обрадовался отличным выпускным оценкам. Когда он был нужен, его рядом не было, а теперь маленькая девочка научилась жить сама. Одна.

— … Вот итоги кворума Наблюдательного Совета в мой персональный адрес, — продолжил Решетников, обращаясь к начальнице. — Вы подпишете приказ о моём увольнении? Завизируете, так сказать, рекомендацию?

— Нет, — шефиня хафу имела вид любопытной кошки несмотря на все потенциальные неприятности для себя лично. — Забегая вперёд, Такидзиро-кун. Абэ-сама тоже не подпишет.

— Объяснить, почему так вышло? — вчерашний стажёр поймал полный гнева взгляд патриарха и не отпускал.

Действительно пытается не дать нам сцепиться по-серьёзному, окончательно уверилась Хину. Продолжить невидимую свару, начатую не здесь и далеко не сегодня.

Дед предсказуемо промолчал.

— Хьюга-сан, вы, учредители — что-то типа парламента, если компанию сравнивать с государством: вы издаёте законы. Но потом эти законы кто-то должен исполнять, в нашем случае — менеджмент. Увольнять меня должен менеджер, а вы к Менеджменту компании не принадлежите. — Такидзиро объяснял спокойно, без вызова, словно учитель классу. — Да, власти у вас в теории побольше, чем у уборщицы — потому что традиции — но легитимность ваших решений ровно такая же. Извините, если огорчил, — стажёр поклонился из положения сидя и развёл руками. — Вы просто упустили перемены в Компании за последнюю пятилетку.

Решетников не добавил «… в том числе, работу вашей родной внучки», но Хину его отлично поняла и так.

— Он этого не простит. — Аяка очень старалась, чтобы беззаботное болтание в воздухе ногой со стороны выглядело убедительным.