Повелитель теней. Том 3 - Вик Романов

Я проводил его недоумённым взглядом — что-то Виктор Викторович в последнее время слишком уж нервный. Ему бы валерьянки пропить.

На половине дороги нас встретила кураторша и помахала рукой, привлекая внимание:

— Можете начинать.

И мы начали! Ой как мы начали… В девять часов вечера в гостиной чернокнижников гремела музыка, а столы ломились от высокоградусных напитков и еды. Студенты от души веселились и с удовольствием толкали тосты в мою честь. Несколько раз я исподволь поблагодарил кураторшу за вечеринку и заметил, как на неё начали поглядывать одновременно с неверием и уважением. Дракоша курсировал по гостиной — несмотря на свои размеры, он искусно уворачивался от подвыпивших студентов, умудряясь при этом танцевать. Я позволил себе забыть о проблемах и тоже вышел на танцпол — выплясывал и наслаждался близостью прекрасных девушек, которые соблазнительно извивались под музыку и строили мне глазки.

Но полностью расслабиться мне мешал чей-то внимательный взгляд — он прожигал мне затылок. Я оглянулся и увидел, что на меня сердито смотрит Кристина, сидящая на диван с бокалом вина в руке. Когда песня закончилась, я налил себе немного виски, выпил его залпом и бухнулся рядом с Кристиной.

— Хорошо-о-о-о-о-о-о-о, — протянул я, из-под полуприкрытых век наблюдая, как рыженькая стройная девушка в короткой юбке покачивает бёдрами и гипнотизирует меня взглядом. Она бесстыдно провела рукой по своей груди, задержала ладонь чуть ниже живота и, повернувшись ко мне спиной, чуть выпятила задницу. Рыжая бестия подмигнула мне и поманила пальчиком, словно случайно задирая юбку. Я улыбнулся и повторил: — Хорошо-о-о-о-о-о-о-о-о-о.

— Ты хочешь сгнить в Данжах? — холодно спросила Кристина.

— Что? — не понял я. — Это угроза?

— Нет, это княжна Белорецкая, — Кристина скривилась, покосившись на рыжую красотку. — Её отец внимательно следит, чтобы в постели его дочери не было ничего, кроме одеял и подушек. Её последний кавалер не получил отцовского благословения и вот уже полгода не вылезает из Данжей. Он в Академии появляется только для того, чтобы переночевать. Если повезёт. Князь Белорецкий пообещал, что бедолага будет жить в Данжах, пока не выпустится из Академии.

— Неприятно, — я мысленно рассмеялся. Это что, ревность? Мне нравилось, как Кристина сердится, поэтому я решил её немного подразнить. Перевёл взгляд на невысокую фигуристую брюнетку и протянул: — Повезло, что все чернокнижницы очень красивые.

— Анастасия Захарова, — с готовностью представила брюнетку Кристина. — Её соблазнил какой-то мелкий аристократ из Владимирской области и бросил. Так брат Захаровой сжёг его деревню, разрушил рудник и запретил всем торговцам даже заговаривать с ним. В общем, горе-ловелас до сих пор живёт в сгоревшем доме и возделывает огород, чтобы не умереть от голода.

— Да уж, думал, что попал в цветник, а оказалось — на минное поле, — проворчал я и кивнул на крупную блондинку спортивного телосложения. — Ладно, мне уже просто интересно. Что будет, если я подкачу к ней?

— Она тебе сломает нос, — коротко рассмеялась Кристина, заправляя непослушную розовую прядь за ухо. — А потом её мать заставит тебя жениться и настрогать ей двенадцать детей. Это Лидия Воронцова, её Род придерживается очень консервативных взглядов, за исключением одного момента — у них матриархат. У Лидии восемь братьев и шестнадцать сестёр. И все как один — накаченные, высоченные, мощные, — Кристина улыбнулась краешками губ. — Мне кажется, слабых детей они сбрасывают со скалы, как спартанцы.

— Какая прелесть… — я закатил глаза и повернулся к ней. — А что насчёт…

Кристина перехватила мой озорной взгляд, резко покраснела и перебила меня, не позволив договорить:

— Моя любимая песня, — она подскочила и бросилась на танцпол. Я пожал плечами и присоединился к ней. Я танцевал, пока Дракоша внезапно не послал мне ментальный сигнал тревоги — откуда-то от туалета. Подавив тревогу, я поспешил к нему и с недоумением замер — коридор, ведущий к туалету был пуст. Ни намёка на опасность. Невидимый Дракоша схватил меня за руку и подтащил к туалетной двери, из-за которой раздавались стоны, шлепки и хлюпанье.

— Помоги! Убивают! — воскликнул он.

— Мда, мне казалось, такие разговоры с детьми происходят немного позже, — пробормотал я, отвёл Дракошу в сторонку и пояснил: — Всё хорошо, люди иногда так играют. Запираются в комнате и играют.

— Странные игры, — посетовал Дракоша.

Вечеринка вошла в кульминацию где-то к трём часам ночи, а пошла на спад — к пяти. В половину шестого в гостиной остались самые крепкие студенты — лениво допивали алкоголь, философствовали и спорили о политике. Какой-то парень заснул прямо под столом, обнимая бутылку виски. Мы с Кристиной и тремя старшекурсниками играли в покер, когда дверь в гостиную отворилась — никто не обратил на это внимания, потому что за сегодняшний вечер она закрывалась и открывалась тысячу раз. Но этот был особенным.

— Что здесь происходит⁈ — раздался ледяной голос Виктора Викторовича. Он стоял на пороге, уперев руки в бока, а по его волосам бегали крохотные молнии.

Алкоголь затуманил студенческие мозги, и они даже не сообразили, что происходит. Пьяные студенты по большей части проигнорировали директора, кто-то даже предложил ему выпить. Но сильнее всех отличилась кураторша — пошатываясь, она подошла к директору, обняла его, расцеловала и прощебетала, потрепав его по щекам:

— Виктор Викторович, вы такой милашка!

Под потолком грянул гром. Там собрались чёрные-чёрные тучи. Ой-ой, кажется, директор в бешенстве.

Глава 23

Два часа назад, гостиная физиков.

Андрей и Настя Коноваловы сидели в гостиной физиков и делали домашнее задание по общим предметам. Остальные студенты их сторонились — слишком уж много правды близнецы высказали окружающим людям, когда были под влиянием Эликсира Честности. Близнецы не поленились и прошли медицинское освидетельствование, которое и показало наличие Эликсира в их крови. Они догадывались… Нет, они были абсолютно уверены, кто им его подлил, но доказать ничего не могли. Мерзкий Ломоносов… Андрей и Настя договорились, что, как только выдастся удобный момент, они его уничтожат. Втопчут в пыль, разотрут в порошок, раскатают по полу! Это был первый человек, которого они искренне ненавидели.

Обычно близнецы просто презирали других людей — тупых, уродливых, наивных, бедных… У каждого человека отыскивался недостаток, за который его можно было унизить. Коноваловым в каком-то смысле везло — ни в школе, ни в спортивных секциях не нашёлся кто-то способный дать им отпор. Они гуляли на все деньги — находили козла отпущения и упорно гнобили его, от души насмехаясь. Когда им становилось скучно, они выбирали новую жертву и всё повторялось. И сейчас… Сейчас Коноваловы просто-напросто не понимали, что делать. Жаловаться Роду не побежишь — отец может за такую слабость и наследства лишить. В Академии же близнецы превратились в посмешище, да и кто им теперь поверит — после того-то, как они всех открыто полили грязью.

— Почему она на меня так смотрит? — прошептала Настя, покосившись на низкую полную девицу, которая стояла у камина.

— Может, потому что ты сказала, что у неё лошадиные зубы и жирная жопа? — хмыкнул Андрей, записывая решение задачи, и с осуждением цокнул языком. — А я давно говорил, хватит проезжаться по внешности, это убого. У кого что болит, тот о том и говорит, — он с деланной печалью вздохнул. — Я бы на твоём месте переживал о недостатке мозгов. Ты только и делаешь, что крутишься перед зеркалом и выискиваешь недостатки.

— Что-то к тебе очередь не выстраивается после того, как ты всех прополоскал, — Настя приложила ладонь к уху и повертела головой. — Хотя нет, погоди… Что вы говорите? Вы хотите дружить с моим братом? Вам понравилось, как он назвал вас тупым недоноском, которого может обмануть пьяная курица?

— Заткнись, — процедил Андрей, откинув учебник, и сжал кулаки. Настя, моментально считав настроение брата, отодвинулась подальше — иногда и ей прилетало за всё хорошее. Но Андрей её не ударил — прикрыл глаза, глубоко вдохнул-выдохнул и спокойно произнёс: — Не время ссориться. От нас даже идиоты-прихлебалы отвернулись. Крысы! Нам нужно придумать, как отомстить Ломоносову и восстановить репутацию. Я не собираюсь до конца обучения быть изгоем!

— Будет сложно, — Настя уткнулась в тетрадку. Она не хотела признаваться в том, что боялась Ломоносова. Этот парень явно был из высшей лиги, братцу такой соперник не по зубам. А ей… Что ж, она бы с удовольствием пожила спокойной обычной жизнью без интриг и коварства. Не то чтобы ей это очень нравилось. Откровенно говоря, Настю заставлял брат участвовать в травле и прочих гнусностях. А ей не хватало духу, чтобы отказаться. Ну и ещё