Новая жизнь 5 (СИ) - Хонихоев Виталий

— И охота тебе, Хи-кун, детей пугать — говорю я, глядя вслед гонцу, принесшего дурные вести, а унесшего с собой пустоту в кошельке и моральную травму.

— А я согласен с Дзинтой-куном — говорит Хироши: — нечего тебе там делать… но ты же не послушаешься, да? Это Дзинта у нас тупой качок…

— Эй!

— … а я прекрасно знаю, что тебя учить — только портить. Давай, ступай за школу, выбивай пыль из чемпиона. Кстати, чтобы ты знал, Наоя-сан на самом деле чемпион. Только вот отняли у него пояс и дисквалифицировали. Пожизненно. И сейчас в сверхлегком весе в высшем дивизионе Японии — пустота на пьедестале.

— Почему пустота? — хмурится Дзинта: — если его дисквалифицировали, то пояс к его сопернику должен был перейти…

— Хм. — удивляется Хироши: — а ты умеешь говорить и даже делаешь умозаключения, Дзинта-кун! Ты удивляешь общественность, еще немного и я поверю в чудеса… но ты прав. Пояс должен был отойти к сопернику Наоя, но тот, вот незадача — умер. Прямо на ринге. Убил его Наоя, за что его дисквалифицировали… говорят он в наемники подался.

— Тц! — цыкаю зубом я: — вот же…

— И не говори. Никто не сочтет тебя трусом, если ты прямо сейчас полицию вызовешь. Это серьезно — предупреждает меня Хироши: — и не думай, что это я говорю из беспокойства о тебе. Я как и Дзинта — терпеть тебя не мог еще во времена, когда это не было мейнстримом.

— Да вы у нас ветераны движения «терпеть не могу Кенту», я уже понял. Вам к Тсубаки Аой, правда она всех подряд не принимает — предупреждаю я. Ситуация и вправду интересная, никакого пиетета к «убийцам в кожаных перчатках» я не испытываю, смерть на ринге это невероятное стечение обстоятельств, а не хладнокровное убийство… впрочем и к хладнокровным убийцам тоже не испытываю пиетета, сам такой и вот, через ряд от меня еще одна сидит, что-то хомячит из пакета со снэками, пользуясь тем, что физики не будет.

Но интересность ситуации не в надуманном имидже «два удара — один в челюсть, а второй — по крышке гроба», а в том, что этот Наоя — действительно профессионал. Радует только одно — что в сверхлегкой весовой категории. Выйди такой как Нобу-сенпай и шансы что-то сделать в бою по правилам –начинают стремительно таять в тумане, как одинокий парус авантюриста. Но сверхлегкая весовая… это сколько? Сорок восемь, пятьдесят два? Или это наилегчайший? Тогда пятьдесят два, пятьдесят семь? Во мне сейчас уже шестьдесят с чем-то, но это ни о чем не говорит, «мухач» может весу набрать за полгода так, что охренеешь. Особенно, если с профессиональной карьерой завязал и в наемники подался. Было бы время — узнал бы у Косум чего… она с утра тоже мне написала. Но — неохота заморачиватся. В конце концов все это проходит по категории «школьная драка» и моему имиджу даже на пользу, если этот вундеркинд меня поколотит. С одной стороны, статусу в школе ничто не угрожает, тут все только руками разведут, а что вы хотели — профессионал пришел, если вы не «убийца в кожаных перчатках» то и нечего к Кенте лезть. А с другой стороны, для моего образа законопослушного гражданина и простого школьника как нельзя лучше будет — вот, поколотили Кенту, ну как такой обычный парень как он может быть убийцей, например? Да и интерес со стороны двух клубов глядишь поутихнет… надо только запись организовать и в сеть слить, хотя, о чем я говорю! Все же слышали в классе, вон, все на меня глядят, сейчас пойду и со мной весь класс с места снимется, там записей вечером в интернете будет — смотреть устанешь. Вон и Натсуми ко мне повернулась и в глазах такое «я же знаю, что ты знаешь», и Мико с Кэзукой — с любопытством. Только у Томоко в глазах беспокойство и страх, Шизука даже не чешется… она во мне уверена, мне бы ее уверенность. Наоми головой качает, мол не стоит, гражданин, не стоит, съедят.

— Вот — удовлетворенно говорит Хироши: — подумай. Зачем тебе это все? И никто тебя не осудит и …

— Ладно — говорю я и встаю с места, одергиваю пиджак: — пойду, посмотрю, что за чемпион такой… а то ждет же человек… специально приехал и ждет. Нельзя гостей заставлять ждать, это тон дурной.

— Ну конечно! — шипит Хироши: — ну, конечно, когда ты моего совета слушался?!

— В последний раз как тебя послушал — очень сильно пожалел — честно отвечаю ему я: — очень сильно.

Глава 21

Как говорил старина Киплинг, старый токсичный и маскулинный Киплинг — все ваши проблемы удаляются на второй план, когда «сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает». И сейчас как раз такой случай. Где-то там, на краю сознания у меня есть и Акихиро в своих пижонских очках и тонких перчатках, где-то там есть и остальные из его свиты, там же — суета вокруг, кто-то что-то говорит, здесь почти все из класса, и еще довольно много из параллельных. Но я не обращаю внимания на все это, я смотрю на своего противника. Соперника. Конкурента. На следующие несколько минут — врага. Он сразу выделяется из толпы школьников и нет, не ростом, он довольно мал, меньше меня. И веса в нем немного — меньше, чем во мне. Если судить чисто по фигуре — то таких вот «дрыщами» у нас называли, жилистый и сухопарый. Однако в его глазах — спокойствие и уверенность. И скука. Утомительно ему вот тут было какого-то школьника ждать, у него дела и личная жизнь. Но ему заплатили и заплатили немало… ну или должен был кому-то и долги списали, или услуга за услугу — не знаю и знать не хочу почему, но он ждал меня тут. Глаза немного с грустинкой, печальные и спокойные. Драка? Какая драка? Немного проучить зарвавшегося школьника, и не потому, что он этим гордится, для такого как он спустится вниз, чтобы мне по морде съездить — серьезный дауншифтинг. Если верить Хироши, то вчера он там на первых рингах страны выступал, а сегодня школьников пугает… это как если бы поп-айдол после того, как на стадионах выступал — перешел к развлечению на днях рождениях детей и корпоративах небольших компаний. Позор в общем.

Впрочем, если жрать нечего, если ты все равно дисквалифицирован, а делать ничего не умеешь, кроме как морды бить — то и выбирать не приходится. Кто работу предложил, тот и клиент.

— И это твой план мести, Аки-кун? — говорит Хироши, все еще пытаясь выжать максимум из ситуации: — притащить чемпиона на бой со школьником? Тебе не стыдно?

— Товарищеский матч — не моргнув глазом отвечает Акихиро и поправляет очки — средним пальцем руки, затянутой в тонкую перчатку. Пижон.

— Как это товарищеский матч? — удивляется Хироши: — ты бы еще Годзиллу притащил. Это ж Наояма-сан, ты чего?

— Никто никого не заставляет — пожимает плечами Акихиро: — Кента-кун может и отказаться от товарищеского матча… если струсил, конечно. Ты же не трусишь, Кента-кун?

— Трушу — говорю я, глядя на Наояму: — конечно трушу. Я ж живой человек, а Наояма — легенда. Что тут поделать, каждому его здоровье и благополучие близко к сердцу… — говоря это я скидываю с плеч пиджак и заворачиваю рукава, кручу шеей, разминаясь. Мое поведение и мои слова диаметрально расходятся между собой и Акихиро на какое-то время затыкается, переваривая. Я делаю шаг вперед и протягиваю руку Наояме, который стоит, прислонившись к стенке и скрестив руки на груди. Он одет в спортивный костюм, на ногах — белые кроссовки с толстой подошвой, рядом, на асфальте — стоит спортивная синяя сумка.

Все-таки общие правила поведения — штука прилипчивая. Здесь принято раскланиваться при встрече, но и пожимать руку на западный манер — тоже считается одним из способов приветствия… а на приветствия надо отвечать, даже если тебя приветствует совершенно незнакомый человек. Наояма машинально пожимает мне руку, его ладонь сухая и жилистая, словно отлита из металла. Вот тут надо отметить, почему японцы так любят именно поклоны, а не рукопожатия. В поклонах легче выразить социальную иерархию, кто кланяется глубже и дальше, тот статусом пониже. Кто такой Наояма и кто такой я — две больших разницы, как говорят в Одессе. Но вот рукопожатие — это приветствие равного с равным, тут довольно сложно показать статус и уровень и все вот это японское «я тебя вижу, но не уважаю».