Мне бы в небо (СИ) - Митрофанов Даниил

— В таком случае у меня просто нет другого выбора, — улыбнулся я и поблагодарив Евгенича, со спокойной душой отправился домой.

Завтра ещё предстояло рассказать маме, откуда у меня синяки. А для этого нужно подготовиться морально. Моей подготовкой занималась Галя, и я был абсолютно доволен. К тому же мама не лютовала, а вполне ограничилась тем, что я подрался.

— Главное, что до милиции на этот раз не дошло. А синяки скоро заживут, — сказала мама, чем меня удивила.

Раньше она всегда очень бурно реагировала, когда я дрался. Дядя Коля, определённо влияет на неё очень положительно.

Да и к Филипову смысла идти не было. Мама уже дала все необходимые показания. Меня они решили не трогать. Ваньку, пока ещё не отпустили, но вроде скоро уже должны. В Мотовилове он не останется, Пётр Евгеньевич договорился с друзьями и устраивает его учиться в строительный техникум.

Правда, я думаю, что парень вылетит оттуда очень быстро. Хотя может и так сложиться, что времени, проведённого за решёткой, ему было достаточно, чтобы принять решение изменить свою жизнь. Сомневаюсь, что молодому парню по нраву сидеть за решёткой.

Ну а у бабушки мне вновь пришлось выслушивать, какой я хороший и пригожий. На этот раз к ней ещё присоединилась и приютившая её баб Люда. Дом должны начать ставить со следующей недели, а пока бабушка занималась огородом. Вернее, тем, что уцелело.

— Не забудьте старуху пригласить на свадьбу, — сказала нам на прощанье бабушка.

— Пригласим? — спросила Галя и в этот момент я не знал, что ей ответить.

Тот ли она человек, с которым я хочу провести всю свою жизнь? Не знаю.

В прошлой жизни, когда я встретил Катю, то понял, что это именно тот человек, которого я искал всю жизнь, только через пару лет знакомства. И шли мы к этому пониманию очень трудно. Даже пару раз разбегались, но потом сходились снова. Зато после свадьбы мы даже практически не ругались. Оставив все соры в прошлом.

А Галю я знаю всего ничего и даже речи не может быть о свадьбе. По крайней мере, до того момента, пока я не отучусь. А это ещё три года. За это время может произойти всё что угодно и не факт, что мы останемся вместе.

Поэтому я не стал отвечать Гале на её вопрос. Просто сказал, что время покажет. И как мне показалось, Галя расстроилась. Хотя может это из-за того, что она не хотела возвращаться домой. Или из-за того, что уже настала пора определяться. Будет она искать работу в Рязани, или попробует устроиться в Сасово. Во втором случае, уехав завтра, Галя больше не приедет, если только на выходные. Я же собирался сдать экзамены и вернуться в Рязань. Зачисление будет проходить только в августе, а обучение и вовсе начнётся с сентября. Я же хотел это время провести, помогая бабушке.

Но отчего-то Галя не хотела со мной говорить об этом. Пару раз я пытался начать разговор, но она поскорее старалась сменить тему. Было понятно, что этот разговор ей неприятен. В любом случае ей придётся мне рассказать. Поэтому я и не настаивал.

И вот в понедельник, собрав немного вещей и взяв все необходимые документы, мы поехали в Сасово. Галя всю дорогу молчала, да и я как-то не особо был настроен на разговоры. На меня напала какая-то тоска. Даже сам не понимал отчего? Еду поступать в лётное. Через три года смогу отправиться на переобучение, затем занять место второго пилота и оказаться в небе. Останется совсем немного до цели. Но смогу ли я всё исправить? Да и что будет, когда я встречу самого себя? И встречу ли вообще?

Разум старика не давал так просто расслабиться. Воссоздавая одну безумную идею за другой. Под мерный стук электрички заниматься подобным умственным самоистязанием было просто великолепно.

— Я сперва в училище. Подам документы, напишу заявление, заселюсь во временное общежитие, а вечером уже можно будет и познакомиться с твоими родителями. — сказал я Гале, когда мы уже подъезжали к её станции. Мне нужно было выходить на следующей. Поэтому смысла мне выходить раньше, или ей ехать вместе со мной не было.

Галя назвала мне свой адрес, и я вполне смогу найти её дом. Сасово — небольшой городок, поэтому тут сложно заблудиться. К тому же я отлично знал его по прошлой жизни.

Ну сам я проехал ещё одну остановку и вышел на станции 383-й километр, что располагалась в авиационном городке. От станции до училища было примерно с километр и я, не спеша двинулся вперёд, осматривая город, который был точно таким же, как и через восемь лет, когда я здесь преподавал.

Куда идти я прекрасно знал, поэтому даже не стал слушать наставление дежурного, а сразу пошёл в приёмную комиссию.

Помимо меня, здесь уже было три парня. Двое приехали с родителями, а третий, как и я один.

— Валера, — протянул мне руку парень, что приехал один. — Не думал, что так долго придётся ждать. Прилетел ещё четыре часа назад и до сих пор сижу, жду. Даже документы ещё не приняли.

— Сергей, — ответил я. — Там вообще никого нет?

— Неа. Чего-то всё утро бегают. Шишка какая-то, наверное, прилететь должна. Я, как прилетел, так наш самолёт побыстрее попросили свалить и вроде все полёты до конца дня отменили.

Интересно. Не тот ли это сюрприз, что обещал мне Аркадий Борисович? И что в таком случае это может быть. В том, что должен прилететь кто-то важный, никаких сомнений не было. И что этот важный вообще здесь забыл? Обычное гражданское училище. Единственное, что близость к столице. Но там и свои училища имеются.

В общем, смысла гадать нет. В любом случае если нам не нужно этого знать, то никто нам и не расскажет. Сейчас должны работать многие из тех, кого я знал в прошлой жизни. Но это было в прошлой жизни. Для них я никому не известный кандидат в курсанты.

Нами начали заниматься только часа через три. Прибежал взмыленный пожилой мужчина, которого я видел впервые. Но судя по его возрасту, он уже был на пенсии и наверняка не проработает ещё восемь лет. Сразу же, как он зашёл в кабинет, внутрь ломанулась одна из мамашек, таща сына за руку. Ждать устали все.

Это мы с Валерой, нашли общий язык и отлично общались. А вот этим парням приходилось выслушивать всё недовольство своих матерей.

И вот когда первая мамашка зашла в кабинет, мы все услышали, что она думает о таком отношении со стороны работников училища. Её запала хватило минут на пять, а потом мы стали свидетелями того, как эту скандалистку выставили за дверь.

— В наше училище собрался поступать ваш сын, поэтому будьте добры и позвольте ему всё сделать самому. Наши курсанты умеют сами подтирать сопли. В противном случае им просто нечего здесь делать, — крикнул в спину вылетевшей женщине мужчина.

Дама вся пылала от негодования, но всё же не рискнула снова идти скандалить. И правильно сделала. Её сына могли легко завернуть за такое поведение с её стороны.

Мы с Валерой сидели и тихо посмеивались, когда вторая мама, даже не пошла в кабинет вместе с сыном. Она оказалась умнее первой.

Ну а затем настала наша очередь. Первым пошёл Валера и отстрелялся гораздо быстрее первых ребят. Но он и немудрено. Валера два года занимался в аэроклубе и уже сидел за штурвалом учебного самолёта. Занимался он во Владимирском ДОСААФе. И судя по его рассказам, обучение там ничем не отличалось от обучения в Рязанском. Поэтому он решил не тратить время зря и пойти учиться в нормальное училище. Соответственно, у него были рекомендации, с которыми его обязательно примут, если ВЛЭК даст зелёный свет. Он, в отличие от меня, решил сдавать комиссию в училище, будучи полностью уверенным в своём здоровье.

Ну а следом за Валерой, который остался ждать меня под дверью, пошёл и я.

— Здравствуйте, Сергей. Уже наслышаны о вас. Председатель ВЛЭК нам про вас всё рассказал. Нашему училищу нужны такие люди, как вы. Особенно сейчас, — взяв мои документы, заговорил мужик, который представился Бронским Брониславом Геннадьевичем. Заместителем директора училища.

— Что вы подразумеваете, под «особенно сейчас»? Мне говорили, что этот набор будет особенным, но конкретно ничего не сказали.