Эмерит - Titus

отношение к титулу князя изменилось и стало более позитивным. Следует отметить, что нередко давался титул не просто князя, а светлейшего князя с обращением "Ваша светлость". В отдельных случаях дополнительно к «светлости» даровалось еще и «сиятельство». Сиятельными князьями, к примеру, стали были представители родов Волконских, Долгоруких, Шаховских. В результате зародилась традиция при обращении ко всем князьям (а затем и графам) использовать форму «Ваше сиятельство».

Глава 20. Принятие дворянства.

Я в компании хорошо подвыпивших девушек как только заявил,

что девственник, так через десять минут перестал им быть.

И так каждый раз.

* * *

Ночью мне опять приснилась Магда. Как обычно, прекрасно выглядит: сегодня она вырядилась в ажурное белье и для разнообразия взяла с собой кинжал. Удивительно настойчивая женщина!

— А, сученок, выжил!

— Чего тебе, убогая? — страх перед ведьмой совсем прошел.

— Тебе не удастся уйти от моей мести! — и тычет в меня своим ножиком. Кинжал попадает мне прямо в засветившийся фиолетовым цветом амулет. Яркая вспышка от встречи двух стихий, и ее клинок ломается, как стекло. По ушам резанул вопль ведьмы, когда ее начало втягивать в защитную пентаграмму. Два вдоха, и она полностью втянулась в драгоценный камень, расположенный в центре амулета.

— Квадратиш, практиш, гут! — вспомнилась мне популярная реклама моего мира, и я проснулся. В ночной темноте я увидел на своей груди проявившийся амулет с яркосветящимся фиолетовым камнем посередине. На миг показалось, что в камне мечется темная тень в поисках выхода. А вот нехер было выпендриваться! Развели, понимаешь, матриархат!

* * *

С утра пораньше я вызвал Кристину и отдал ей пачку денег на погашение кредита. Ты что, ограбил кого-то? Нет, это всего лишь скромный гонорар. Яромир, я боюсь! Раньше ты боялась только своей смерти. Но ведь это большие деньги! Крис, поверь, дальше их будет еще больше… «Всхлип.» Я за тебя боюсь… Выше голову, иди и погаси кредит за этот салон в банке.

Ушла. А я пошел готовиться к визиту в имперскую канцелярию. Надел обычные темные брюки, светлую рубашку и тёмно-синий джемпер с V-образным вырезом. В свободно спадающем рукаве левой руки спокойно спрятались застегнутые браслеты наручников. Галстук одевать не стал, не люблю носить эти удавки еще с прошлой жизни. Кивнув Даше, опять оставшейся за главную, пешком пошел на встречу с будущим приемным отцом.

Хорошо на улице. Уже отчетливо пахнет весной. Хоть еще и холодно (февральский ветер с Финского залива вымораживает не по-детски), но солнце уже с каждым днем поднимается все выше и выше, создавая веселое настроение. А ведь через неделю уже будет март!

В здании имперской канцелярии встретился с уже ожидающим меня Шонуровым. Петр Алексеевич одел военный френч, на котором выделялась короткая планка наград. Оказывается, он и повоевать в молодости успел. На поясе у него была пристегнута боевая сабля. Даже чувство гордости пробудилось за своего приемного отца… Дальше была быстрая процедура моего усыновления: отдал свои документы, экспресс-фотография, и через пятнадцать минут расписываюсь в получении новых документов на имя Ярослава Петровича Шонурова. Далее идем в отдельный зал, где имперский чиновник приводит меня к дворянской присяге: клянусь, не жалея живота своего, служить верой и правдой… быть столпом и опорою императорского трона… Меня, выходца из циничного мира, ничего не тронуло, а Петра Алексеевича, смотрю, проняло — глаза блестят, стоит, мнет в руках носовой платок.

Повторил спокойно за чиновником все необходимые слова, расписался в бархатной книге, потом по приказу положил руку на прозрачный шар-анализатор, показывающий какими стихиями владеет одаренный. Посмотрел на недовольного писаря. Типа, и так неодаренных дворян, как курей нерезаных. И вот еще один! Ждать? А сколько? Уже можно идти? Забрал плотный конверт и вышел.

В приемной открыл конверт. Что это? Приглашения на Бал дебютантов и на конкурс «Лидеры российской империи». Прикольно. Отдал отцу.

— Петр Лексеич, не хочу идти, может выкинуть?

— Я тебе выкину! Выебываться будешь, когда князем станешь. А пока ты простой дворянин, пожелания имперской канцелярии для тебя обязательны к выполнению! — разнервничался, того и гляди, кондрашка его хватит.

— Блин, где я и где бал?? Я ж политесов не знаю!!!

— Ладно, до бала еще месяц, найду я тебе учителя по старым знакомствам. Сегодня отдыхай, завтра займемся делами. Пора тебе семейные дела перенимать. А это тебе от меня подарок, сын, — и протягивает массивный перстень с черным камнем. — Носи его, не снимая, это фамильный оберег.

Интересно, что это? Надо будет потом в магическом зрении на перстенек посмотреть. Надел его на безымянный палец правой руки.

— Спасибо! Скажи, а когда лучше официально стать одаренным: до бала или после?

Отец на мгновение задумался: — Если станешь одаренным до бала, то интерес к тебе на балу будет огромным. Будут втягивать тебя в разные истории. В местных раскладах ты ни бельмеса, окрутят столичные дамочки, и оглянуться не успеешь. Как есть, съедят. А оно тебе надо?

Теперь уже задумался я. Опыта в местной светской жизни нет от слова совсем. Это в старом мире я знал кто сколько стоит, и кто за кем стоит. Поэтому, лучше, конечно поберечься. Но мне на верху сказали развлекаться, буду развлекаться!

— Надо! Зубов бояться — в рот не давать!

Петр Алексеевич поморщился: — Ты прямо, как Ржевский! От него похабщины понабрался?

— А это он сказал? Респект и уважуха!

— Тьфу на тебя! Смотри, не ляпни при сиятельствах. Посчитают, что к обществу нашего главного флагоносца примазываешься. А о твоей одаренности заявим за день до бала. Посмотрим, кто из родов мышей не ловит! Заявим сначала тебя в качестве новика. Сможешь только одну стихию выдать? И лучше пока огонь не показывать, чтобы обчесство раньше времени не переполошилось.

— Да, смогу. Покажу стихию разума, — ответил, задумавшись на миг. Ну, а как иначе? Огонь пока показывать нельзя, смертью лучше тоже не хвалиться, с демонстрацией силы жизни тоже не все просто — не поймут-с. Остается сила разума.

— Вот и славненько! Тряхнем мы с тобой это болото! Рано все фамилию Шонуровых списали!!!

Раздухарился, опять глаза блестят. Все-таки мне повезло с этим дедом — определённо у него такая же авантюрная жилка есть, как и у меня.

* * *

В рабочем кабинете Зимнего дворца за столом сидели две женщины: Императрица и Канцлер проводили очередное совещание тет-а-тет. Они еще вчера обсудили всколыхнувшую Свет новость о возвращении целым и невредимым наследника клана Разумовских. Сейчас Канцлер докладывала детали расследования.

— Дмитрий Разумовский дал показания, что его держала в плену женщина в подвале дома на окраине Санкт-Петербурга. По его ощущениям, она была одна и держала его с заглушенным источником.