Невеста инопланетянина (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

— Понял, — ответил генерал. — Постараюсь. Но, думаю, что Странник сам не верит, что к покушению причастны мы, иначе б не связался, потребовав объяснений. К тому же у него обширные возможности проверить нашу информацию.

— Ты полагаешь, он нас слушает? — поднял бровь Чебриков.

— Ну, если записал переговоры Рейгана и Тэтчер, то что мешает сделать это в СССР?

— Приобрели себе проблему, — нахмурился председатель КГБ.

— Виктор Михайлович, я с ним беседовал, — сказал Самойлов. — И у меня сложилось впечатление, что он хороший человек. Да, нам пока не доверяет, но у него есть основания. Сначала сотрудник Комитета пытался засадить его в тюрьму, теперь и вовсе покушение. Он в ярости, но успокоится, лишь бы его невеста выздоровела, — генерал вздохнул. — Смерти любимой он нам не простит.

— Да, верил бы в Бога, поставил б свечку в церкви, — согласился Чебриков.

— Верить надо во врачебные таланты Странника, возможности медицинских роботов на корабле. Я их видел и уверен, что, если есть малейшая возможность спасти Карину Айковну, ее используют. Нам нужно думать о другом. Как выстроим отношения со Странником после всего случившегося? Чем компенсируем ему попытку покушения?

— Тут бы сначала с Кульчицким разобраться, — буркнул Чебриков. — Так далеко я не заглядывал, хотя вы правы, Никодим Иванович. Есть предложения?

— Насколько знаю, в эту субботу Странник собирался расписаться со своей невестой в минском загсе, а после быть на свадьбе в Бресте, где живут родители невесты. Все это сорвалось, конечно. Предлагаю организовать его бракосочетание на высшем уровне, взяв все расходы на себя.

— Гм, интересно, — подумав, согласился Чебриков. — Не думаю, что будут затруднения. Затраты спишем на оперативные расходы. Тут даже одна запись разговора Рейгана и Тэтчер дороже стоит, чем любая свадьба, а Странник обещал нам много сведений. Согласен.

Тут зазвонил один из телефонов на столе у председателя. Сняв трубку, он выслушал невидимого собеседника и, сказав ему: «Спасибо!», закончил разговор.

— Ну, вот и подтвердились подозрения, — сказал Самойлову. — В служебном кабинете у Кульчицкого нашли тайник, в нем — шифровальный блокнот, которым явно пользовались. Был завербован, сволочь! Ладно, Никодим Иванович, идите к себе. Когда тут разберемся, вас проинформируют, а вы доложите все Страннику.

В кабинете Самойлов снял пиджак и примостился на диване — нужно немного отдохнуть хотя бы несколько часов. Раньше утра не разберутся… Так и случилось. В восьмом часу его подняли, и хмурый офицер с покрасневшими глазами вручил Самойлову пакет, где находился рапорт о проведенных мероприятиях. Самойлов молча расписался, прочел бумагу и вернул ее сотруднику. После того, как офицер ушел, достал коммуникатор. Странник откликнулся почти мгновенно.

— Я слушаю вас, Никодим Иванович.

— Докладываю, Константин Васильевич. Как выяснилось, майор Кульчицкий — агент разведки нашего противника, только какого, мы пока не установили. Но найденные при обысках улики свидетельствуют, что он предатель и изменник Родины. Нам неизвестна точно причина покушения на вас, но есть предположение, что это как-то связано с Андроповым. Попозже разберемся. Теперь же о последствиях. Труп из дома увезли и навели порядок, а вашей матери, когда вернется с фермы, скажут, что вы уехали в Москву лечить члена правительства СССР. Карина Айковна решила вас сопроводить. Проблем с работой у нее не будет, прогулы не поставят. Она ведь собиралась учиться на врача?

— Да, — подтвердил Чернуха.

— Считайте, поступила в медицинский вуз — любой по выбору. Если пожелает, при увольнении ей дадут блестящую характеристику. Теперь о вашей свадьбе. Как полагаю, из-за ранения Карины Айковны, бракосочетание придется отложить?

— Да, — вновь сказал Чернуха.

— Об этом не волнуйтесь: в любое выбранное вами время вас зарегистрируют в любом из загсов СССР. Принято решение организовать вам свадьбу за государственный счет в любом из ресторанов и с любым количеством гостей — лишь бы поместились в зале. В каком из городов хотите?

— Наверно, в Бресте, там живут родители Карины, — ответил собеседник, чуть подумав. — Но они будут волноваться — ведь срок пропустим.

— Я с ними лично побеседую и объясню, что вы с Кариной Айковной выполняете ответственную миссию, доверенную вам правительством страны. На этот счет не беспокойтесь.

— Спасибо, Никодим Иванович, — сказал Чернуха. — Теперь о покушении. Мне известно, кто заказал мое убийство. Я вам включу запись разговора премьер-министра Англии, министра иностранных дел и руководителя МИ6. Прослушайте — и все поймете. До связи.

Чернуха отключился, а генерал достал магнитофон и записал на пленку беседу трех людей, не подозревавших, что их разговор когда-то станет известным посторонним лицам. Хотя, совсем не посторонним… Отдав помощнику кассету «Сони», Самойлов приказал перевести беседу и распечатать текст на русском. Когда все это сделали, он пробежал его глазами и, выругавшись, по прямому телефону связался с Чебриковым.

— Виктор Федорович, по делу Странника есть важная информация.

— Зайдите, — приказал начальник.

Прочитав текст записи и послушав, как разговаривает Тэтчер с подчиненными, Чебриков, вздохнув, сказал Самойлову:

— Вы представляете, во что мы влезли?

— Представляю, — ответил генерал.

— Если узнает Горбачев… Короче, Никодим Иванович, эту информацию я сообщу Андропову, и вы опять поедете со мной. Вдруг Генеральный секретарь захочет говорить со Странником. Кстати… Он не сказал, что собирается сделать с заказчиками покушения?

— Я его не спрашивал.

— Ну, так спросите!

Генерал достал коммуникатор. Тот пикнул и над «карандашом» появилась голубая сфера с головой Чернухи.

— Здравствуйте, Константин Васильевич, — промолвил Чебриков. — Примите наши извинения в связи с случившемся. Как чувствует себя Карина Айковна?

— Пока лежит в регенерационной капсуле, — ответил Странник. — Но показатели стабильные. Мы с роботом ее прооперировали. Надеюсь, что поправится.

— Рад это слышать. Вы не представляете, как огорчило нас случившееся. Ведь вы могли подумать…

— Я и подумал, — перебил Чернуха, — но быстро разобрался. И, кстати, сообщаю: я приказал своим искусственным интеллектам: в случае моего убийства сурово наказать виновных, не обращая внимания на должности и положение. Не важно, кто там будет: президент, премьер-министр или же генеральный секретарь. Зачистить всю цепочку — от заказчиков до исполнителей. Такой возможностью корабль располагает. А после он собьет все спутники виновной стороны и не позволит вывести другие на орбиту.

— Кхе! — Чебриков едва не подавился. — Сурово. Но я надеюсь, Константин Васильевич, что прежде, чем предпринять подобное, вы посоветуетесь с нами.

— Считайте, что советуюсь. Есть просьба, Виктор Федорович. Вы не могли бы по своим каналам дать знать британцам, что у них не получилось?

— Зачем вам это? — удивился Чебриков.

— Чтоб эти трое вновь собрались для обсуждения провала поручения агенту. Тут им случится карачун. А то мочить поодиночке… Зачистишь одного, другие станут прятаться.

— Константин Васильевич! — воскликнул председатель КГБ. — Я очень вас прошу: не торопитесь! Я посоветуюсь с Андроповым.

— Поговорите, — согласился Странник. — Но информирую: прощать я не намерен. Ну ладно б ранили меня, но за Карину растерзаю. До связи!

Странник отключился, а Чебриков растерянно сказал Самойлову:

— Вы представляете, что случится, если Странник выполнит угрозу? Да это ж Третья Мировая! Я попрошу Андропова немедленно меня принять…

Закончив разговор, Кир направился к регенерационной капсуле. Карина спала. Через прозрачный верх капсулы Кир некоторое время смотрел на безмятежное лицо любимой, затем проверил показатели функций организма: температуру, частоту сердечных сокращений, дыхания, артериальное давление… Пока не норма, но девушка, похоже, поправляется. На следующий день регенерацию можно прекращать. И что тогда? Когда она очнется, придется объяснить, как очутилась на орбите, и что жених ее с другой планеты. Как встретит эту новость? Вдруг испугается и станет сторониться Кира? Не угадаешь…