Первый среди равных. Книга I - Жорж Бор

class="p1">— До свидания, Артур Ибрагимович, — ответил я и жандармы направились к своим машинам. Я провожать их не пошёл, оставшись у навеса. С моей точки зрения было отлично видно, как навстречу коллегам вылез из микроавтобуса Колосов. Менталист держал в руках бутылку с водой. Пока все остальные грузились в машины, Юрий Алексеевич очень долго и внимательно смотрел в мою сторону.

— Чтоб они так пять лет назад суетились, — проворчал Аршавин. — Тогда хрен кто приехал даже через год. Как воды в рот набрали…

— Зря вы так, Николай Петрович, — провожая взглядом пару машин жандармерии, ответил я. Вместе с транспортом уезжало с территории имения защитное поле. Скорее всё-таки артефакт. Слишком много людей было на территории, чтобы ещё целая группа ждала в микроавтобусе. — Очень может быть, что это нападение станет отправной точкой большого расследования.

— Что-то интересное рассказали жандармы? — тут же спросил Шатун. — У нас всё по стандартной схеме было. Один опрашивает, а второй сидит рядом и волком смотрит. Но тут проблем не было. Мы-то только правду говорили. Как было всё, так и сказали.

— И да, и нет, — пропустив вторую часть речи командира дружины, ответил я. — Очередное подтверждение, что кому-то Разумовские очень не нравятся.

— Это и так понятно, ваша светлость, — хмыкнул Ратай. — Того же Антипова взять — вы ему теперь как кость поперёк горла встали.

— Нет, — покачал головой я. — Антипов тут явно не при делах. У него есть интерес на владения моего рода, но это точно не тот масштаб. Помнишь, что Киряев на посту говорил?

— Про барона Маркова? — деловито уточнил Шатун. — Который нас остановить приказал? Помню конечно, ваша светлость. Да только не дотянемся мы до него сейчас. Свои бы проблемы разгрести.

— А и не надо, — ответил я. — Нет больше майора, царствие ему небесное. Сказали, что скончался скоропостижно при непонятных обстоятельствах.

— Дела… — протянул Аршавин и совсем по-простецки почесал затылок. — Это что же получается? Целого барона в расход пустили, как только стало понятно, что он облажался?

— Получается так, — безразлично ответил я. Для меня это пока ничего существенно не меняло. Я и так подозревал, что те люди, которые стояли за казнью прошлого главы рода, находились очень высоко. А сейчас только получил этому ещё одно подтверждение. Мало кто в Империи обладает таким влиянием, чтобы безнаказанно убивать аристократов. Будь Марков просто обычным человеком на высоком посту, вариантов было бы в разы больше. А так круг сужался до десятка старых родов и нескольких особо влиятельных придворных. — Но нас это пока не сильно касается, Николай Петрович. Что с добычей?

— Лежит в машинах, — кивнул на наши пикапы, припаркованные у ворот, Ратай. — Нас же сразу сюда повели.

— Гоните машины сюда, — приказал я, а сам пошёл к развалинам одного из зданий поблизости.

Надо было определить место для содержания Шустрика. С буйволом и огнелисой было проще — их достаточно доставить к скупщику, как и труп ещё одного зверя. Живые деньги были не лишними.

— Нюшу видел кто-нибудь? — спросил я у дружинников.

В отношении младшей всегда оставалась вероятность проблем. Больших или маленьких — тут уже как повезёт. Я уже давно привык, что маленькая княжна могла устроить настоящее представление с исчезновением на ровном месте. Оставалось надеяться, что тётя Женя справится с этой егозой.

— Они что-то копали с кухаркой за живой изгородью, — сообщил один из бойцов. Я в нём признал того наблюдателя, которого мы меняли после боя с Шустриком.

— Спасибо, Серый, — на ходу кивнул я и чуть скорректировал маршрут. Парень радостно улыбнулся и унёсся за остальными дружинниками. Бернхард иногда шутил, что Вершитель Элгор знает по именам всех бойцов своей бесчисленной армии. На самом деле, это было не так, да и армия, по сравнению с моими братьями и сестрами, у меня была не такая уж большая. Но я старался. Всегда придерживался мнения, что очень здорово, когда человек готов отдать за тебя свою жизнь. И очень плохо, если ты даже не знаешь, как его зовут. Со времени моей прошлой жизни в этом отношении ничего не изменилось.

Нюшу обнаружил сразу за зарослями туй. Княжна была по уши в грязи, словно извалялась в луже. Лёгкое домашнее платьице выглядело жертвой армии вандалов. Но сестра была счастлива и не скрывала этого.

— Яр!!! — радостно завизжало это чумазое существо и бросилось ко мне обниматься.

— Ярослав Константинович… — буквально несколько мгновений спустя, воскликнула подбежавшая тётя Женя. — Ох! Анна Константиновна, отпустите брата. Вы же его испачкаете!

— Ты ни за что не угадаешь, чем мы тут занимались! — радостно выпалила Нюша.

— Вы уж простите меня, ваша светлость, — виновато опустила голову кухарка. — Не знала я, чем княжну занять. Вот и предложила на свою голову. Кто ж знал, что так повернётся…

— Мы сажали растения!!! — отступив на пару шагов, гордо подбоченилась девочка, но тут же сорвалась с места и побежала к разрытой клумбе. Внешне клумба выглядела так, словно в неё попал артиллерийский снаряд. — Скорее сюда! Я тебе всё покажу. Вот здесь я посадила мяту. А вот здесь мелиссу. Когда они вырастут завтра — сделаю тебе лучший чай для нервов. Женя сказала, что такое все главы родов пьют, особенно если у них такие заботливые сёстры есть.

— Спасибо, тётя Женя, что присмотрели за ней, — кивнув кухарке, чтобы она немного успокоилась, произнёс я. — У меня тоже кое-что есть. Пойдём покажу.

К этому времени пикапы уже пригнали к навесу и мы прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть великолепный фонтан слизи, который от безнадёжности выдал в небо очнувшийся Шустрик. У меня отличная реакция и неплохо развитое тело, но Нюшу я остановить не успел. Визжащий метеор за мгновение преодолел расстояние до пикапа и оказался в кузове.

— Какой классный!!! — пытаясь пробиться через заслон дружинников, выкрикнула младшая. В какой-то момент мне показалось, что даже Ратай не сможет её удержать. — Давай оставим его себе, Яр! Ну пожалуйста, пожалуйста!!!

— Оставим, — рассмеялся я. — Только нужно определиться, где он будет жить.

— Я знаю! — разом замерла на месте Нюша и указала на видневшуюся слева от дома разломанную чашу фонтана. — Там! Мы положим его в середину