Падший (СИ) - Тимофеев Владимир

— Дежурные ба́рты, — сообщил Праштий. — Посудинки скоростные, тяжёлое вооружение — четыре баллисты…

Я молча кивнул. В открытом море, где работала лишь артефактная магия, огневая мощь имела значение выше, чем возле берега. Имперские маги, к слову, рунами тоже пользовались, но из-за того, что собственных специалистов у них не имелось, приобретали свитки и камни у контрабандистов и применяли их, в основном, для защиты и наблюдения или для «генерации» ветра.

Но это вдали от суши. А возле побережья, где начинала действовать мыслемагия, они уже сами по себе становились сильнейшими магическими источниками. Так, правда, было ещё до падения императора и Конклава. Сегодня, когда пополнять энергию «прямо из воздуха» стало невозможно, имперские маги, как докладывала разведка, восполняли её из имеющихся в Масалахе запасов драконовых «слёз и зубов».

Сколько янтарных шариков имперцы успели скопить в Масалахе, можно было только догадываться. Но от лишних, как я полагаю, они бы не отказались…

Подойдя на дистанцию выстрела, ба́рты подняли сигнальные флаги.

— Спрашивают: «Кто такие?» — доложил Праштий.

— Передайте им: «На борту член Конклава. Идём в Масалах. Требуется сопровождение»…

Ответ взвился на мачтах имперцев примерно через минуту.

— Готовы сопровождать. Примите дежурного лоцмана и досмотровую группу, — прочитал капитан и посмотрел на меня. — Будем принимать?

— Примем, чего ж не принять-то? — пожал я плечами…

Из шлюпки, подошедшей к спущенному вниз трапу, на галеат поднялись четверо.

— Мастер Шуку́р, — представился Праштию старший. — Дежурный маг-лоцман крепости Масалах. Вы капитан галеата?

— Командую «Гордостью Стаур» по милости сиятельной Астии, — изобразил поклон батальер.

— А где же сама сиятельная? — оглянулся имперец.

— Здесь, мастер. Здесь.

Сошедшая со шканцев Алина выглядела великолепно. Именно так, как должна выглядеть настоящая высокородная при встрече с гостями. Длинное фиолетово-зелёное платье с глубоким (ну, о-о-очень глубоким) декольте, сложная украшенная золотой диадемой причёска, дорогой веер в руке, чуть снисходительный и в то же время надменный взгляд, разного цвета глаза (левый изумрудный, правый фиалковый), походка, как у королевы…

— Сиятельная! — склонился в низком поклоне Шуку́р.

— А я ведь вас помню, мастер, — проговорила Алина бархатистым контральто, «ткнув» в мага сложенным веером. — Вы были в прошлом году в Ардладарском дворце, на большом приёме.

— О, да, госпожа! Я там, действительно, был и был восхищён вашей красотой.

— Ну, так уж и красотой, — усмехнулась «высокородная».

— Я не увидел там никого, кто мог бы с вами сравниться! — вновь поклонился Шукур. — Но если бы кто-то спросил меня, что я знаю ещё о сиятельной Астии, то я бы ответил: это не только сводящая с ума любого мужчину красавица, это ещё и один из сильнейших магов Империи… Жаль, правда, что её, нашей славной великой страны, больше нет, — грустно вздохнул он, закончив с лестью.

— Империи нет, но ведь люди остались, — прищурилась дама.

— Люди остались. Да, — не стал спорить маг. — Но, к сожалению, их у нас с каждым днём всё меньше и меньше.

— Неужели бегут? — вскинула брови Алина.

— Нет, госпожа, не бегут. Просто уходит сила, а запасов, чтобы её восстанавливать, на всех не хватает. Поэтому я, с одной стороны, абсолютно счастлив, что вы решили посетить Масалах, но, с другой…

— Но, с другой, опасаетесь, что я заберу у вас все запасы энергии? — засмеялась «сиятельная». — Не беспокойтесь, мой друг. Ничего забирать у вас я не буду. Скорее, наоборот. Дам то, чего вам здесь так не хватает. И хотя вы забыли спросить меня о цели визита, я расскажу вам о ней со всеми подробностями… Но только, конечно, не здесь, а в каюте. Прошу, господин Шуку́р… А ты, Эрхан-бей, — повернулась она ко мне, — займись пока господами из группы досмотра.

— Слушаю и повинуюсь, сиятельная, — приложил я руку к груди.

— Ах, эти южане такие все церемонные, — бросила Алина двинувшемуся за ней магу. — Вы даже не представляете, мастер, сколько у них в Тилланде красивых традиций. С ума сойти можно!..

Из каюты Алина и лоцман вышли спустя полчаса. Дама буквально лучилась довольством, а вот мужчина, наоборот, выглядел малость пришибленным. Словно его только что и вправду прибили каким-то важным известием.

За время, пока их не было, мы с досмотровой группой облазили почти весь корабль. Десятник Жаст и двое гвардейцев, которых оставил нам на «съедение» маг, колдовать не умели. Именно это и определило результаты досмотра. Отвести им глаза с помощью простеньких рун большого труда не составило.

— Господин мастер! Ничего запрещённого и подозрительного на галеате не обнаружено, — доложил десятник Шукуру.

— А? Что? — не сразу врубился тот. — А, ну да, верно, ничего подозрительного, — маг как бы смахнул с лица что-то невидимое и резко скомандовал. — Остаёшься здесь за меня. «Гордость Стаур» идёт в Масалах. И ещё это… если с сиятельной Астии хоть один волос, пока ты здесь, упадёт, то тебе даже смерть не поможет. Понял⁈

— Понял, господин мастер! — вытянулся во фрунт Жаст.

— До встречи в порту, господа, — раскланялся с нами Шукур. — Сиятельная госпожа, — поклонился он «Астии». — Отныне и во веки веков я ваш верный слуга. И да пребудут с нами великие боги-хранители…

— Как всё прошло? — спросил я Алину, когда маг спустился по трапу в шлюпку и та отчалила.

— Даже проще, чем думалось. Всё, как ты говорил, — прыснула девушка. — Телёнок телёнком. Только и делал, что пялился на мою грудь. Дай волю, так прямо бы в декольте, наверно, запрыгнул. Три раза пришлось одно и то же рассказывать. Очухался, только когда до дела дошло.

— До дела? Это именно то, что я думаю?

— Понятия не имею, о чём ты думаешь, — не приняла мою шутку Алина. — Я лично говорю о том сундучке, в который мы шариков накидали. Как только открыла его, так у этого дурачка один глаз задёргался, словно у эпилептика. У этих магов, ты знаешь, от вида «драконовых слёз» башню срывает мгновенно. А уж когда я ему твой камень Байаль показала… У-у-у! Он даже про прелести этой старой шлюхи забыл… ну, в смысле, Астии. Хотя я, вот не поверишь, трясла ими прямо у него перед носом…

Я молча кивнул. Поверю, и даже очень.

Вообще говоря, это была самая рискованная часть операции. Заставить чужого мага честно поверить в то, что волшебница из исчезнувшего в войне Конклава, на самом деле, жива и везёт в Масалах такое богатство.

Легенду мы разработали максимально приближенную к реальности.

Согласно ей, Астию специально вывели из состава Конклава, чтобы магичка отправилась в Ривию склонять саиров и пери к союзу против иммунного. Миссия удалась, но помощь, увы, опоздала. Империя пала, император погиб, Арладар сгорел в огне адского взрыва.

Высокородная признавать поражение не пожелала. Все силы ривийского флота она предложила бросить на Драаран, и власти Тилланда её предложение приняли. Но для войны с пиратами и связанным с ними иммунным требовалась операционная база. И такой базой, по мнению Астии, мог стать Масалах.

Фиг знает, скушал бы гость эту басню про великую миссию великой волшебницы, если бы «высокородная» не показала ему сундучок с магическими накопителями и камень Байаль, или не скушал, но факт остаётся фактом — Шукур наши россказни слопал и не поперхнулся.

Блеф удался полной мерой. Из пары сотен «драконовых слёз» настоящими были лишь восемь штук. Одну из них Алина презентовала гостю. От такого подарка он, мягко говоря, ошалел. А когда «Астия» ещё и камень Байаль из инкрустированного серебром ящичка вынула (причём, настоящий), из Шукура можно было буквально верёвки вить.

Несчастный рванулся на шлюпке к своему кораблю с такой скоростью, словно у него подгорало в известном месте…

— Капитан, — обратилась Алина к Праштию. — Будьте любезны, разместите господина десятника и его людей рядом с мостиком.