Михаил Баковец - Улей. Игра в кошки-мышки

— Ну, ладно, спрошу я Барона, сможет ли он встретиться с тобой, — задумчиво произнёс цыган. — Подождите, я сейчас.

И ушёл обратно в будку.

— По рации болтать станет, — просветил меня Художник.

— А это янычары им такие штуки сделали? — поинтересовался я, имея виду стальную защиту на вышках.

— Не, те им только сектора показали, вышки сказали, где ставить, вон там минные поля установили и в домах огневые точки сделали, только в них не сидит никто, лишь в броневике и на вышках. Всё вот это, цыгане уже от себя добавили. Полгода назад здесь блок-пост из мешков и блоков бетонных стоял и под той вышкой тоже, но местные его разобрали на свои дома, а мешки с землёй им не понравились, решили железом вышки понизу обварить. Бараны, одним словом, это железо только автоматную пулю держит, стальная винтовочная уже пробивает всю их, типа, броню.

Появился Илья и поманил к себе, когда мы с ним отошли немного в сторону, он спросил:

— Барон спрашивает, что предложить хочешь ему?

— Янтарь.

Глаза цыгана алчно блеснули.

— Слушай, зачем тебе тогда Барон? С янтарём я работаю, хорошую цену дам. Что хочешь?

— Оружие хорошее, по-настоящему хорошее. И спек.

Тот задумался, потом неуверенно произнёс:

— С оружием не знаю, как получится, вот с ним Барон занимается как раз. И как понимать — хорошее?

— Мне нужен, в идеале, акаэм с глушителем и спецпатроны к нему.

— Акаэм есть, — обрадовался, было, цыган и резко помрачнел. — Не, откуда у нас глушаки и какие-то спецпатроны? Тут и простые растратили сильно. Давай, ты спеком всё возьмёшь?

Спек я взял.

У цыган это средство было расфасовано в шприц-тюбики, в которых в оранжевых аптечках хранится промедол.

И на этом моё посещение Табора было завершено.

Глава 15

— Колобок, а что тут у вас так с женщинами плохо?

Я, и мой знакомый сталкер, зависли в кафе у Сильвера после посещения цыганского стаба. Я пил тёмное пиво, собеседник настойку на травах и кедровых орешках — очень крепкую и ароматную. Пил он её крошечными стопками, чтобы растянуть удовольствие подольше. Слышал, мол, если пить из «мелкой посуды», то опьянение наступит быстрее, но сидящий напротив меня Колобок это заявление опровергал напрочь — уже десятый напёрсток опрокинул, и лишь лицо раскраснелось, ни на речи, ни на движениях алкоголь не сказался. Правда, он и закусывал жирной семгой и жареным по-деревенски картофелем — блюда, которые «градус крадут».

— А где с ними хорошо? — Удивился он. — Это ж бабы — слабые и беспомощные существа, их тут жрут в первую очередь.

После Атлантиса местное население, состоящее из одних мужчин, резко бросалось в глаза. Там был настоящий цветник, а здесь, словно угодил в воинскую часть какую-то. Уже стал жалеть, что там воротил нос, сейчас же, когда припёрла физиология, резко подстёгнутая усилившимся организмом, пересмотрел бы свои взгляды.

Глава 15

— Колобок, а что тут у вас так с женщинами плохо?

Я, и мой знакомый сталкер, зависли в кафе у Сильвера после посещения цыганского стаба. Я пил тёмное пиво, собеседник настойку на травах и кедровых орешках — очень крепкую и ароматную. Пил он её крошечными стопками, чтобы растянуть удовольствие подольше. Слышал, мол, если пить из «мелкой посуды», то опьянение наступит быстрее, но сидящий напротив меня Колобок это заявление опровергал напрочь — уже десятый напёрсток опрокинул, и лишь лицо раскраснелось, ни на речи, ни на движениях алкоголь не сказался. Правда, он и закусывал жирной семгой и жареным по-деревенски картофелем — блюда, которые «градус крадут».

— А где с ними хорошо? — Удивился он. — Это ж бабы — слабые и беспомощные существа, их тут жрут в первую очередь.

После Атлантиса местное население, состоящее из одних мужчин, резко бросалось в глаза. Там был настоящий цветник, а здесь, словно угодил в воинскую часть какую-то. Уже стал жалеть, что там воротил нос, сейчас же, когда припёрла физиология, резко подстёгнутая усилившимся организмом, пересмотрел бы свои взгляды.

— Что, совсем у вас их нет, только они? — я указал подбородком на смазливую барменшу и двух официанток, типажом похуже.

— На Маркизу не смотри, она подруга Сильвера. А Трисс и Камила вполне себе безотказные, только постоянно нос крутят, выбирают, с кем гулять. Тут к ним чуть ли не очередь стоит.

— Маркиза, это которая за стойкой стоит?

— Угадал. Ещё во «Всякой всячине» есть продавщица и тоже не фонтан, по прежней жизни. С ней мутит хозяин магазина, Бер. И ещё семнадцать красоток у нас тут живёт на, почти, две сотни человек. У цыган и то проще с тёлками. У Барона, аж две жены, и на всё население табора десятка три баб.

— У цыган разрешено многоженство? — удивился я.

— Тут Улей! Тут всё разрешено, — философски ответил Колобок, потом звякнул графином о край рюмки и предложил. — Ну, за наших прекрасных женщин!

Выпили, закусили рыбой.

— Почему у цыган такая большая разница, по сравнению с вами?

— Да кто знает? — Пожал тот плечами. — Может, они своих мужиков иммунных гнобят после перезагрузки, берут только баб сейчас. Или у них гены такие, что женские лучше борются с той заразой, которая тут в каждом из нас сидит.

Просидели до самой темноты, изрядно нагрузившись алкоголем. Колобка, так и вовсе приехал Художник забирать.

Утром, не ощутив ни малейшего следа похмелья, я отправился на поиски янычар, которые снимали комнаты в гостинице чуть ли не на льготных условиях, за копейки. Вроде бы у них с Сильвером какая-то договорённость, что-то мне вчера про это говорил собутыльник, но я пропустил мимо ушей нюансы.

Троих бойцов из отряда «Янычар» я нашёл в барном зале, где они с аппетитом завтракали. К сожалению, того, кто однажды мне предложил заходить в случае нужды в снаряжении, за столиком не было, но я всё равно решил попытать удачи.

— Приятного аппетита, парни. Разговор есть. Как, не помешаю или подождать?

— Бери себе что-нибудь и падай рядом, — предложил один из них. — Если сытый, то хоть чая с бутером или пива с орешками закажи, а то как-то не так, если трое едят, а один на них смотрит.

Через пять минут со своим подносом я устроился за столом, который легко мог вместить шестерых.

— Так что за тема?

— Один из ваших, два дня назад обмолвился, что могу прикупить хорошего оружия и снаряжения, если то, чем торгуют в местных магазинах, меня не устроит.

— Не устроило? — хмыкнул он.

— Не-а.

— Это, наверное, Янычар сам был, только его сейчас не найдёшь, он с Королевой кувыркается в койке.

— Когда появится?

— Сюда часам к трём подходи и точно застанешь. Только учти, что у нас оружие хорошее и потому дорогое, есть у тебя, чем расплатиться за него?

— Иначе не спрашивал бы.

До назначенного времени я успел обойти весь кластер, осмотреть и сосчитать все дома, даже попытался свести знакомства с симпатичной молоденькой девушкой, но был послан в далёкое путешествие.

«Это тебе расплата за отношение в Атлантисе», — криво усмехнулся про себя я.

С Янычаром столкнулся на пороге, когда тот уже собирался куда-то уходить. Хотя до назначенного времени оставалось ещё десять минут. Правда, и не он назначал.

— Ага, здорово! — воскликнул он, едва завидев меня. — Это ты оружие ищешь?

— Я, — я кивнул в ответ.

— Считай, уже нашёл. Я сейчас срочно ухожу, но там оставил за себя Прапора, к нему подойди и дальше он решит твою проблему.

Прапор оказался высокий мужиком лет сорока, с темными волосами, тронутыми сединой и мохнатыми большими усами. Они настолько резко бросались в глаза, что все прочие приметы — лицо, одежда, повадки, мигом забывались. Я сразу вспомнил негра из «Криминального чтива», носившего очень похожие, но чуть меньшие по «пушистости», так сказать.

Буквально пара предложений — представился и сообщил цель, и он меня повёл к складу отряда.

Находился он в небольшом кирпичном одноэтажном здании, обнесенном высоким железным забором из толстого профлиста.

На территории стояли четыре бронетранспортёра — «восьмидесятый» с автоматизированным модулем, в котором торчала «тридцатка» и ПКТ, «бардак» и два незнакомых броневика. Один, как те, на которых тогда янычары подкатили к порогу в момент нашей первой встречи, а второй был похож на «бредли», по-моему, у цыган такой же стоит. Кроме броневиков, имелся бронированный «камаз».

Территория охранялась двумя мужичками с гладкоствольными карабинами «Вепрь».

Внутри строения ничего в открытую не лежало, всё находилось в ящиках и железных шкафах.

— Так, приступим, — негромко пробормотал себе под нос Прапор и пошёл щёлкать замками и греметь дверцами. — Это… это… и вот это тоже… Сервий, ты располагайся вон у того стола, я сейчас подойду.