Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова
Её голос дрогнул, и мне захотелось обнять её.
Она была такой милой, что у меня защипало в глазах.
Моя Лизка.
Моя девочка.
Моя лучшая подруга, за которую я перегрызу кому угодно глотку — хоть принцу, хоть двум, хоть всем четырём сразу, если надо.
С удовольствием и не моргнув.
— Ты не знаешь? — я хмыкнула, не сдержав смешок. — Лиза, ты мне такие сообщения записываешь, что мне иногда неудобно слушать, если рядом кто-то есть. А тут вдруг — «не знаю»…
Я развернулась всем корпусом, чтобы рассмотреть неё, и увидела, как она смутилась, как опустила глаза — будто девочка, которая тайком признаётся в самой заветной мечте.
И в эту секунду я точно поняла:
онапо-настоящемувлюбилась.
А я…
я обязана быть рядом.
Обязана защитить её это маленькое, хрупкое, но очень тёплое чувство.
Она смущённо засмеялась, и этот звук разлил внутри такое тепло, что я сама растаяла.
Пока она промывала мне волосы, Лизка рассказывала — застенчиво, осторожно — что принц был внимателен, что говорил красиво, что слушал её так, будто кроме её слов в мире ничего не существовало.
Я слушала — и чувствовала, как внутри распускается невероятная нежность.
Потому что передо мной была она.
Влюблённая. Честная. Хрупкая.
И при этом — настоящая до последней клеточки.
Я вдруг увидела ту Лизку, которую никто, кроме меня, не знает:
мечтательницу, которая боится своей же глубины чувств;
девчонку, которая придумала себе сказку — и умудрилась в неё шагнуть;
ту, что верит в любовь, как в дораму, и у которой…
получается.
И я решила — всё, точка, выбор сделан.
Пока я здесь — она не одна.
Я обязана помочь ей.
Обязана защитить эту хрупкую искорку счастья, которая загорелась в её жизни.
Пусть придётся плести интриги, хитрить, врать принцам и маневрировать между политическими заговорами.
Пусть я не знаю, вернусь ли домой завтра или через год.
Но Лизку я не оставлю.
А домой я найду путь.
Обязательно.
Этот мир ещё не понял, с кем связался.
Теперь осталось самое важное — чтоб она не испугалась собственной мечты и не остановилась на полпути.
И ещё — сам принц.
Который, судя по всему, даже не подозревает, что счастье уже сидит напротив него с блестящими глазами и сердцем, полным новой любви.
Но разберёмся.
Если первый принц окажется тугодумом — есть запасной вариант в лице четвёртого.
Да и вообще, тут этих принцев — как котят весной.
Кто-нибудь да подойдёт.
Хотя, если честно, первый — очень даже перспективный.
Похоже умеет впечатлять и очаровывать:
своей уверенностью, недоступностью, царственной породой.
И внешность у него — прямо под Лизкин запрос.
Поэтому даже мне — практичной, приземлённой — понятно, почему она в него влюбилась по уши.
Хорошо, что у неё есть я.
Мне сейчас не до романтики — у меня дела, планы, выживание, дорога домой.
Поэтому автоматически — я её сваха.
Опыт в отношениях у меня есть, пусть и без таких сердечных взрывов, как у Лизки.
Так что — практическая часть за мной.
Этот принц ещё спасибо скажет, когда поймёт, какое сокровище рядом с ним.
Решено.
Пока продолжаем с первым.
Как и задумывалось с самого начала.
---------------------------------
Мне ещё нужно было разобраться с собой, поговорить с Лизкой, собрать все факты, но главное — проверить главную гипотезу:
если Лизка будет счастлива, я автоматически вернусь домой.
Вот она — моя возможная миссия в этом сюрреалистичном сериале, в котором я внезапно стала побочным персонажем с функцией «поддержи главную героиню».
План формировался прямо в воде, между пузырьками и лепестками:
Завтра и послезавтра я притворяюсь больной.
Такойбедной, слабой, бледной ромашкой, которой противопоказаны встречи с раздражающим фактором в виде четвёртого принца.
Это даст мне уважительную причину НЕ видеться с ним, не слушать его «Фэнфан» с издёвкой и не вздрагивать от его предложений, угроз и подарков.
Через два дня он уедет.
И, может быть… забудет.
Или хотя бы займётся кем-нибудь другим — желательно не мной.
А дальше — дело за Лизкой.
Если она влюбится в первого так, что сама сказка её обнимет…
Если они наконец поймут, что созданы друг для друга…
Если у неё всё сложится — то, может быть, я вернусь домой.
Наконец-то у меня появился хоть какой-то вменяемый план.
Не идеальный.
Не гениальный.
Но — рабочий.
А для этого мира и этого дня — почти победа.
Потому что я тоже хочу верить в сказки.
Хоть иногда.
Хоть чуть-чуть.
Хоть на правах временно перемещённой второстепенной героини.
Я подняла лицо к потолку — к небу, к луне, к судьбе, к кому угодно — и мысленно отправила во Вселенную экстренный запрос:
«Вселенная, если слышишь — я учусь.
Правда-правда учусь.
Пожалуйста, пусть и моя мечта о возвращении домой сбудется.”
Ну а пока — действуем.
План есть.
Силы почти есть.
Сказка жива.
А значит… работа продолжается.
Глава 21
— Неужели ты влюбилась? — протянула я, глядя в мутную воду.
Она на секунду застыла, пальцы остановились у меня в волосах, потом снова задвигались — только уже как-то резче, механически.
— Ай, полегче, женщина, я ещё пригожусь! — засмеялась я, вырывая волосы из её рук.
Она молчала.
Ну нет. Обдумывать чувства молча — это вообще не наш стиль.
Я включила внутреннего «героя сомнительной дорамы», слегка откинулась назад, состроила злостную рожу и низким, тягучим голосом, как те самые азиатские боссы-садисты, выдала:
— Ух ты, какая ты страстная… я уже не могу… полегче, милая…
Обычно это Лизка таким голосом пересказывает сцены из своих сериалов:
«И он такой наклонился… и прижал её… и за…целовал» — и дальше минут сорок энтузиазма.
Пора вернуть ей кармический долг.
Лизка захихикала.
Хмурость с лица слетела, как неудачный фильтр.
— Да ну тебя!!! — она швырнула в меня тряпку и начала меня шуточно душить.
Вот. Вернулась. Моя нормальная, живая, громкая Лизка.
Когда душит — значит,
