Ненормальный практик 6 - Отшельник Извращённый

ответственности. Пусть за всё отвечают другие. Я же просто наслажусь этой битвой и подсоблю навыками для достижения победы. Такой вот план. Простой, как гвоздь.

Сажусь на корточки, скатываю одеяло. Накидываю сапоги и выхожу умыться. Рядом никого. Снимаю маску и обтираюсь снегом. Хорошо, чёрт дери. Активирую эфир, высуши на лице кожу и натягиваю маску обратно. Н-да. Спать в ней тот ещё квест. Хорошо хоть ремешки расслабил. Иначе было бы как в эксперименте, когда на арбуз натягивали сотни резинок. К утру моя башка чувствовала себя бы также. Возвращаюсь в палатку. Проверяю снаряжение. Всё на месте. Парочка кинжалов. Набор ножей. Две сумки с болтами для стрельбы. Конечно, будучи магистром третьей ступени умею создавать и эфирные, но для отвода глаз в качестве инициированного прикупил обычных. А вот во второй сумке — самозаготовки с сюрпрайзом. Да и болтами те «игрушки» назвать язык не повернется. Убойные штучки. Сверхубойные, хе-х. Так и чешутся ручонки проверить этих «тяжеловесов» на живой силе противника, но пока выдохну. Всё впереди — не время заводиться. А то я такой — и без армии свалю сейчас один против всех британцев. Вот бы они офигели. Пришёл чел к ним в маске воробья и давай палить с чудо-арбалета! Ненормальный Практик 2! Новая кровь! Хотя-я, в этом случае меня бы прозвали как-то иначе. Воробей-бум? Не, хрень. В общем, на названия у меня всегда был затык — люди с этим справляются куда лучше. Фантазия у них будь здоров. Я даже техники свои никогда и никак не называл. Просто типа, а-ля слабая техника, средняя и сильная. И чуток завидовал, когда практики выкрикивали нечто красочное, дескать «Падающая Звезда!», «Ураган невесомых клинков!» и прочее. Красиво елки-палки. Ладно, что там с арбалетом. На месте. Жаль. Думал кто-то решит украсть. Зря значит устанавливал противоугонный контур. Так бы у воришки оторвало обе руки. Ну, ничего, в следующий раз положу его на более видное и доступное место. Да, у меня настроение понаблюдать как какому-нибудь шустрому дельцу оторвет ручонки. Уверен, зрелище будет запоминающееся, хоть и жестокое. Скажу потом, что это дед ещё давно впечатал контур от ушлых пассажиров. Да и вообще, можно много чего на него спихнуть. Удобно. Прости, несуществующий дедуля, все мои будущие косяки лягут на твои могучие плечи.

Застегиваю кожаный панцирь. Сверху плащ. Да, тот самый, что честно выиграл у Разина. Вот только тот сменил цвет на чёрный. Виноват, собственно, ДЕД со своими постоянными экспериментами. Ладно, шучу. Я. После того, как свалил с Петербурга, вспомнил, что плащ поглощал эфир и тем самым самовосстанавливался. В общем, скормил ему порцию духовной энергии. Тот запросил ещё. Жадный проглот. Минимум силу трех мастеров сожрал, а после и сменил цвет на черный. Что это дало? Не знаю. Пока не заметил отличий. Может смогу летать? Ха-х, было б забавно. Но если с маленькой скоростью, то нахрен надо. Зависну над землей, как Вини-Пух, и кранты, расстреляют с пушек. Также палят по воробьям большие дяди, да? И один бедненький воробушек станет кормом. Такого счастья не надо, спасибо. Возвращаясь к плащу, да, теперь он чёрный. Вот. Что до сапогов, то куда ж без родненьких. Конечно я в них! Застегиваю пряжки. Ну всё. К весёлой прогулке по полю боя, что через пару часов превратится в месиво из крови и дерьма, готов.

— Сашка? — приподнялся Степан. — Уже не спишь?

— Угу.

Он помолчал, потом вздохнул.

— «Сегодня» уже наступило, значит.

— Да.

Ещё одна пауза. Слышу, как он шуршит, садится.

— Страшновато немного, — неожиданно признаётся он.

Не отвечаю. Что тут скажешь? Всем страшно. Даже мне немного не по себе, хотя я пережил уже столько боёв в прошлой жизни, что сбился со счёта. Но каждый раз перед настоящей мясорубкой внутри что-то невесомое. Что-то скребет. Чувство сомнения — переживу ли? Инстинкт самосохранения никуда не девается, сколько бы раз ты ни смотрел смерти в лицо. Понятно, что в горячке боя забываешь про всё, и просто делаешь свою работу. Сражаешься. Пытаешься выжить. Но перед боем есть лёгкий флёр волнения. Нет в этом ничего трусливого. Осудительного. Просто принимаешь, как часть себя, и идёшь в бой.

— Ванька, вообще, похоже не спал, — продолжает Степан ещё тише. — Слышал, как он ворочался всю ночь? Боится парень, побольше нашего. Как бы не сорвался.

Смотрю в сторону Ваньки. Лежит неподвижно, но дыхание неровное. Притворяется спящим. Слушает. Понимаю его. Первая настоящая битва — как первый прыжок с парашютом. Либо раскроется, либо размажешься по земле. Приятного мало. Но если переживёшь — в следующий раз будет легче. Намного.

— Не сорвусь я, — проворчал он и тоже стал подниматься.

Степан улыбнулся:

— Вот и молодчага. Держись рядом со мной сегодня. Делай, что скажу. На рожон не лезь. И главное — не паникуй. Запомнил?

— Запомнил, — кивнул тот, натягивая сапоги.

— Молодец.

Из соседней палатки доносятся голоса. Косой ругается с утра пораньше. Шпала Гриша бормочет невнятно в ответ, Борис пытается командовать в их тройке. Слышно, как собираются.

У нас, как я понял, лидерство взял Степан. Логично. Он — ветеран. Мужик порядочный, насколько успел его узнать. Вон и Ваньку пытается замотивировать. Ко мне не лезет. В общем, лучшая кандидатура. Остальные трое не то, чтобы раздражали, просто слишком много болтают, ещё и голоса громкие. Пожалуй, это их главный минус. Что до Косого, коий собрался прибрать мой арбалет, если подохну, почему бы и нет? Пусть лучше достанется ему, чем британцам. Подобное — в порядке вещей среди наёмников. А то, что не станет отбирать его у меня, якобы, мальчишки при жизни. Тут даже стоит отдать ему дань уважения. Относительно порядочный человек. Серьёзно. Другой бы на его месте попросил по-доброму погонять на денёк-другой, а потом оказалось бы, что он его «потерял». И ходил бы какой-нибудь наивный Сашка «Воробей» без арбалета. Поэтому одалживать оружие, амуницию или ещё что, с чем не готов расстаться или силой вернуть, явно не стоит. Этому научился ещё в прошлой жизни, будучи зелёным пацаном. Меч не вернул, но «одалживателя» прирезал, после чего был исключён из боевой секты, так как выставили крайним.

— Пошли жрать, парни. Пока дойдём до бараков, как раз раздача начнётся, — говорит Степан, поправив на башке тёплую шапку. Тоже уже снаряжён. На поясе — полуторник. Рядом нож. На левом предплечье закреплен — баклер. Хрен знает насколько крепкий, но раз таскает с собой, выходит считает надёжным.

— Не знаю, полезет ли вообще, — пробурчал Иван. Теплая шапка с заячьей шкурки. Накидка с капюшоном