Повелитель теней #8. Финал - А. Никл

class="p1">— Господину нужна помощь? — прошелестел Прокруст. Его ноги ниже колена были… мягкими. Более подходящее слово сложно подобрать. Они сминались, как резина, и собирались гармошкой. Кажется, я слышал, как скрежетали осколки костей где-то под слоем мышц. Голова так и норовила свалиться с плеч.

— Ты видел Зевса? — спросил я.

— Давно, — прошептал он. — Триста лет назад. Или четыреста. Очень давно.

— Ты поклялся ему в верности? Стал фамилиаром?

— Нет. Он смотрел экспонаты. Ему понравилось.

Я задавал наводящие вопросы, пытаясь найти связь между Зевсом и Прокрустом, но без толку. Изуродованный разбойник твердил одно и то же. Зевс посетил музей единственный раз, очень давно. Он ничего ему не говорил. Прокруст не покидал своего угла. Я «перезагрузил» Грозовую Жемчужину несколько раз — выключил-включил, но результат не изменился. Светло-жёлтая нить проникала в солнечное сплетение Прокруста и не покидала его тела. А что, если?.. Хочешь спрятать что-нибудь хорошо — спрячь на самом видном месте. Я прикрыл глаза и включил сканирование. Сразу же получил энергетический щелбан по лбу — сработала защита. Кто-то очень не хотел, чтобы я заглянул внутрь Прокруста. В теле разбойника был спрятан крошечный артефакт. Я не мог рассмотреть его форму — мешал защитный барьер. Я направил поток магии, чтобы пробить его, но Прокруст завизжал от боли:

— Пожалуйста, пощадите! Больно! Больно! Жжёт!

Конечно, можно вызвать Гермеса и вскрыть Прокруста, однако интуиция подсказывала мне повременить. Сначала необходимо изучить вопрос подробнее. Что делает спрятанный артефакт? Как его безопасно достать? Зачем Зевсу так изощряться?

Возможно, кто-то его подсиживал — планировал свергнуть с Олимпа и занять тёпленькое место Громовержца. Мог ли в этом быть замешан Гермес? Будто мало мне своих проблем… Если мои подозрения верны, то я не могу никому доверять. Пусть я останусь для Богов бесполезным человечком, которого они наняли для отвода глаз. А я пока подчищу греческие Данжи и разберусь, что же происходит на Олимпе.

Глава 17

Отслеживание второй нити я отложил до лучших времён, а точнее — до момента, когда поднимусь на восьмой ранг и открою шестую, седьмую и восьмую ранговые способности. В идеале мне бы потянуть время, пока я не приближусь вплотную к десятому рангу. Поразмыслив, я решил, что всё сложилось прекрасным образом — Перун не сможет вставить палки в колёса, потому что в Греции властвуют олимпийцы. Если он косо посмотрит в мою сторону, это спровоцирует международный скандал. Не из-за того, что я невероятно важен для греческих Богов, а потому что они не терпят чужой наглости. Воодушевлённый этой мыслью, я покинул божественное измерение. Ну, попытался. Потому что Гермес, зараза, так и не рассказал, как мне курсировать между реальностью и Олимпом. Да чтоб его Изнанка сожрала!

— Гермес! — проорал я, задрав голову к небу. — Как мне отсюда выйти⁈

Тишина. Действительно, зачем Богу торговли и удачи присматривать за простым человеком, пусть и Повелителем Теней? Всё выглядит как недоразумение. Подумаешь — забыл обо мне. Но часть меня подозрительно ощерилась — она была уверена, что Гермес издевался. У него не получилось провернуть шутку на лестнице к особняку Зевса, и он намерен заставить меня умолять — чтобы потешить своё эго. Ладно, ладно… Благо, я не ушёл далеко от странного музея Богов. От экспонатов меня пробрало до дрожи — очень уж мерзкие истории за ними скрывались, — но пять минут уж я как-нибудь там пробуду. А дольше, скорее всего, и не потребуется.

Я взлетел по ступеням и шагнул под полукруглую арку. Прокруст, словно статуя, неподвижно стоял в своём углу. Можно подумать, ему было всё равно, однако я чувствовал его пристальный взгляд. Улыбнувшись, я приветливо ему помахал, а потом создал энергетический кулак и шандарахнул по винограднику с Ликургом. Бдыщ! По всему залу разметались листья, спелые гроздья и куски мумии.

— Что вы делаете⁈ — мученически взвыл Прокруст и поплёлся ко мне, подволакивая раздробленные ноги.

— Привлекаю внимание, — хмыкнул я и отломил правый рог у говорящего оленя.

— Ты достиг своей цели, — комнату заполнил глубокий женский голос. Под потолком вспыхнула молния, и передо мной соткался полупрозрачный образ красивой женщины. Строгие черты, прищуренный взгляд, смуглая кожа и каштановые волосы, обрамляющие лицо упругими локонами. Её взгляд был сердитым, но в глубине зрачков плясали огоньки веселья. Она упёрла руки в бока и требовательно на меня посмотрела: — Зачем тебе внимание Бога?

— Чтобы отыскать путь на Землю, — ответил я и вежливо склонил голову в знак уважения. — Видите ли, Гермес обещал показать мне, как путешествовать между мирами, но случайно забыл. На мои призывы никто не откликался, и…

— Ты решил уничтожить моё имущество. Мой супруг наградил бы тебя за смелость. Он давно мечтал разрушить моё творение, — Богиня закатила глаза и несколько раз хлопнула в ладоши. Моментально всё вернулось на свои места, экспонаты восстановились. Гера, а это была именно она, постучала изящными пальчиками по ножу Актея и приказала: — Немедленно появись.

Я на секунду растерялся, с языка чуть не сорвалось: «Да я уже здесь как бы» — когда посреди зала материализовался Гермес. Он почесал лысую голову и повёл перекаченными плечами. Он сердито на меня зыркнул и уставился на Геру, состроив щенячьи глазки.

— На меня твои уловки не действуют, — отмахнулась Гера. — Ты мне должен за доставленные беспокойства. В конце-то концов, сколько тебе лет? — она отчитывала Гермеса как мальчишку. — Взрослый лоб, а забавляешься детскими проделками. Мало того, из-за тебя пострадала моя чудесная выставка.

— Приношу глубочайшие извинения, — Гермес поклонился в пояс, но как только Гера отвернулась, отвесил издевательский реверанс. Богиня, не оборачиваясь, бросила в него шёлковый платок. Красивая вещица вытянулась и превратилась в длиннющую змею, которая обвила Гермеса и крепко сжала. Настолько крепко, что у него глаза на лоб полезли. Бог торговли захрипел и жалко пролепетал: — Пощади!

— Выполняй свои обязанности. Иначе я в тебе разочаруюсь. А ты знаешь, что происходит, когда я в ком-то разочаровываюсь, — она ласково погладила золотое руно, на котором засохли кровавые пятна. — Постарайся, чтобы этот молодой человек, — она кивнула на меня, — больше никому не доставлял неудобств. Кажется, у него очень скверный характер, который может принести тебе массу неудобств.

— Будет выполнено, моя госпожа, — пробормотал Гермес, но Гера уже исчезла. Змея соскользнула на пол шёлковым платком.