Болотный край (СИ) - Баковец Михаил

— Выглядят необычно. И… как-то свеженько, что ли, — прокомментировал я внешний вид предметов. Тут меня осенило. — Самоделки?

— Они самые. Тебе нужно их как следует укрепить.

Я взял в руки револьвер и принялся его крутить так и эдак. Ствол был длинным, сантиметров пятнадцать с тонкими не больше двух миллиметров стенками. Судя по штифту под ним за предохранительной скобой — он откидной. Барабан с глубокими прорезями на стенках. Перед курком в верхней части защёлка, видимо для того, чтобы откидывать. Мушка и целик расположены только на стволе. Зазор между барабаном и стволом едва заметен: видна буквально трещина толщиной в паутинку. И то если приглядеться.

— Не клинит при такой-то подгонке?

— Пока патронами не проверяли, тебя ждали, — ответил Колокольцев.

Ружьё оказалось немного необычной переломкой. Ствол не снимался, а откидывался на нижнем штифте, соединяющем его и колодку. Ствол был длинный, сантиметров восемьдесят, на нём располагались немаленькие прицельные приспособления: крупная мушка и массивный целик, который регулировался винтом в верхней части. Нужно было крутить тот, чтобы целик поднимался вверх-вниз. Впрочем, это сейчас не особо важно.

— Ружьё сделали по описанию карабина какого-то Смита. Среди нас нашёлся любитель оружия.

— Коллекционер или охотник?

— Скорее диванный воин, но с хорошей теоретической базой и памятью. Плохо, что чертёжник и художник из него в сто раз хуже. Больше понял из его объяснений, чем рисунков, — хмыкнул Колокольцев. — Мы и револьвер решили сделать по похожей схеме. Так же откидывается ствол, только меняется не патрон, а барабан целиком. Ствол крепить и там, и там аналогично. Ударно-спусковой одинаковый. Это поможет копировать их и вставлять в ружья и револьверы по необходимости.

— Ясно, — ответил я, потом ещё раз посмотрел ружьё. — А гильзу после выстрела клинить не будет?

— Такое может быть, — вздохнул мой собеседник. — После тестовых стрельб будем проверять. Стреляли капсюлем без пороха и лёгким войлочным пыжом — не распирало.

— Ясно, — повторил я и оценил патронник в ружье. — Что за патроны будут? Неужели пистолетные в ружьё решили вставлять?

— А чем плохо, Жень?

— Слабый очень.

— Ты слонов тут видел? Нет? И другие тоже не видели. Поэтому нам не нужны слонобойные патроны, — произнёс он. — А у твоего Прапора самый настоящий ПММ со своим родным боеприпасом, который мощнее обычного пээмовского и не уступает стандартному импортному, который люгеровский. Это мне объяснил наш диванный эксперт. Тут и длинный ствол такой для того, чтобы пуля лучше разогналась. Хотя Витя этот бьёт себя в грудь и кричит, что ствол не главное. Короче, Жень, пистолетного патрона нам хватит в большинстве случаев. Потом сходим на болото, отыщем там охотничьих патронов к нашим ружьям, которые без боеприпасов лежат просто так. И будет у нас всё тип-топ. А может, и автоматы найдём.

Под его объяснения я заглянул в ствол. Тот красовался зеркальным блеском и чёрточками нарезов.

— Ого, и нарезы даже?

— Да. Несколько стволов сделали с разным количеством нарезов. Есть ещё гладкоствольный. Из них после отстрела станем выбирать наиболее лучший. Но сначала нужно, чтобы ты укрепил их.

— А откуда вообще всё это? Стволы, инструмент и прочее?

— Оттуда…

Как оказалось, на стволы пошла четвертьдюймовая труба, которую мы прихватили с собой при уходе с болота. Её проковали до нужного диаметра, потом прогоняли шарик от подшипника подходящего размера под калибр пистолетного патрона. Нарезы делались вручную способом, который подсказал Виктор или Ганзовец, как его ещё называли из-за его частого упоминания этого сайта фанатиков-оружейников. Метод простой и очень точный, но крайне затратный по времени и силе. Ещё и нужен был особый резец. Но в нашем случае с водопроводной трубой из мягкой стали подобрать его, вернее материал для резца не составила огромного труда.

Если у нас всё получится с огнестрельным оружием, то с Лизы спадёт немаленькая нагрузка в деле усиления боеприпасов для «воздушек» и арбалетов. Хотя, конечно, скорострельность пневматических винтовок мне очень нравится, и их точность на близкой дистанции тоже. Только дальнобойность оставляет желать лучшего. Но тут неизвестно ещё, какой она будет у самодельных ружей и револьверов. Сильно жаль, что моя коллега не может копировать крупные предметы, хотя бы размером с пистолет.

С укреплением предоставленных мне предметов я справился за два дня. На ружья и револьвер ушли все искры, которые я собрал с убитых орков, и половина своих собственных. Зато теперь можно было быть уверенными, что при выстреле оружие не взорвётся в руках стрелка, не раздуется и не лопнет ствол. Вот только неизвестно, как дело будет обстоять с отдачей. Оружие-то слишком лёгкое получилось.

— Людоеды!

— Орки!

Разнеслись над посёлком громкие тревожные крики часовых. И только потом зазвенела набатом сигнальная рельса.

— Орки на реке!

И почти сразу же ещё несколько:

— Орки в лесу! На линкийцев напали орки!

Под эти вопли и звуки я торопливо одевался и натягивал броню: кирасу, шлем, наплечники, ботинки с крагами из толстенной кожи.

— Одевайся и на место общего сбора иди, ясно? — сказал я девушке, с которой провёл минувшую ночь.

Орки напали на рассвете по всем правилам военной науки и привычкам диверсантов с ассасинами. Небо только-только окрасилось светом дневного светила, которое даже ещё не поднялось над горизонтом, но уже отметилось розовой полосой сияния.

— Д-да, — кивнула та.

— Тогда всё, пока, — напоследок бросил я и выскочил из хижины.

В таких случаях как этот, когда враги ещё не напали на посёлок, а были только на подходе, для каждой устоявшейся группы были назначены свои места сбора. На одной из таких собрался мой отряд почти в полном составе. Не хватало одного из новичков из пополнения, включённого в группу в тот поход, когда мы нашли телепорт. Нас здесь увидел Василь и тут же дал указание:

— Женя, ты со своими и с водовозами к линкийцам идите. К ним тоже нагрянули орки. Помогите им там.

Линкийцы — это местные аборигены. Местный мир назывался — Линкий. Водовозами или водоносами в посёлке называли группу из семи мужчин, которые таскали канистры с водой из далёкого родника в лесу. Вода в нём была очень вкусная. Никаких запахов, привкусов, осадка или плёнки на поверхности. От неё не болел живот ни у кого, даже у маленьких детей. При этом несколько человек с язвой и гастритом отмечали, что в момент изжоги стакан этой водички отлично убирает все неприятные симптомы. Вода нравилась всем, и её наличие решало кучу проблем с различными желудочными болячками и недомоганиями. И совет полностью освободил водовозов от всех обязательных работ в посёлке, на которых трудились все за редким исключением. Даже моя команда и то поработала лопатами и носилками, когда требовалось срочно окружить поселения «волчьими» ямами.

— Понял, — кивнул я ему и повернулся к нужной группе. Водовозы имели кое-какое защитное снаряжение и оружие, так как постоянно пропадали за стенами посёлка. Но оно было хуже, чем в моём отряде. Вместо винтовок с усиленными пулями у троих имелись арбалеты, которые требовалось натягивать при помощи поясного крюка. Пятеро носили копья и небольшие топорики с внушительными самодельными ножами из стальных полос, откованных вручную в костре. Двое владели неплохими мечами. Тоже самодельными, но сделанными из хорошей стали и не теми кузнецами, у которых руки из нижней части тела растут. В качестве брони они носили кирасы из листового металла, укреплённого мной. У половины они были обтянуты тёмно-зелёной материей. Не знаю, где они её взяли и почему им разрешили ткань с Земли потратить на такое баловство. — Марат!

Старший водоносов повернулся в мою сторону.

— Женя? — крикнул он.

— Ты со мной туда! — я махнул рукой в сторону, где за частоколом находился лагерь линкийцев, а потом указал на Василя. — Это его приказ.