Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова
— Стой! Эй, стойте! Меня ждут! Моя госпожа!
Повозка и не думала останавливаться.
Кучер, восседающий впереди, даже не повернул головы.
Когда я наконец поймала его взгляд, он посмотрел на меня с таким выражением, будто хотел спросить: «А ты вообще зачем живёшь?»
Но через мгновение повозка всё же замедлилась. Не из сострадания, разумеется, а, скорее всего, из-за гневных воплей моей госпожи внутри.
Я не стала ждать второго шанса. Подбежала и попыталась запрыгнуть.
Первая попытка — мимо.
Вторая — почти.
Третья — трагикомедия.
Платформа, на которой размещалась карета, находилась ровно на уровне моей груди.
Как они туда залезают без приставной лесенки— загадка века. И конечно, для служанок она не полагалась.
Видимо, где-то в школе «Китайских служанок» этому учили, но я, к сожалению, прогуливала.
Я оттолкнулась, ухватилась за край, всеми силами подтянулась на руках и закинула колено.
Бинго! Почти получилось.
Кучер наблюдал за мной, не двигаясь. На лице у него читалось философское одобрение происходящего, в духе: «Вот так вот выглядит человеческое унижение в прямом эфире».
Помочь? Конечно, нет.
Максимум — подсунуть ногу для окончательного эффекта.
Я закинула вторую ногу, но…да, именно в этот момент моё платье решило напомнить, кто в доме главный. Юбка зацепилась, подол под ногами, колено на ткани, и я, героиня великой дорамы, застыла в позе страдающего журавля.
Вперёд — никак. Назад — опасно: там принц, конь и перспектива умереть позорно, будучи растоптанной свадебным парадом.
Я попыталась осторожно вытащить ткань, но стоило чуть сдвинуться, как вся конструкция — я, платье, гравитация — начала шататься.
И вдруг — сильный толчок в спину.
Такой, что я перелетела вперёд и с глухим «ух» врезалась в кучера.
Я обернулась.
И, конечно же…
Вы уже поняли.
Принц.
Наш «галантный» принц.
Просто взял — и пнул ногой.
В тот момент я поняла: все книги, фильмы, сказки — врут.
Тут не «благородный герой с глубокими глазами», а просто надменный тип, уставший от церемоний, от жары, и, похоже, от самой жизни.
Он был раздражен. А я — раздражена им. И всем этим спектаклем.
Я обернулась, посмотрела на него с выражением «а ты вообще нормальный?», и, не дожидаясь реакции, заползла внутрь. Если кому интересно — не с первого раза.
Внутри было жарко. Душно, как в бане, зато мягко и, самое главное, сидя.
Моя подруга сияла, как лампа на солнечной батарее.
— Видела его? Какой он? — глаза горели фанатизмом.
— Да, — ответила я. — Замечательный. Особенно его нога.
Она не поняла. И слава богу.
Зато там были подушки.
Я вытянула ноги, облокотилась на спинку и закрыла глаза.
Плевать на принцев, свадьбы и сценарии.
Главное — я наконец-то села.
И до конца пути отсюда уже никто меня не вытащит.
Глава 3. Екатерина Владимировна
— Екатерина Владимировна, всё готово. Встреча подтверждена.
Завтра в центральном офисе состоится подписание контракта. Все отделы сдали отчёты, аналитики всё проверили, презентация готова.
Я кивнула.
Конечно, всё готово.
Если честно — я знала это ещё неделю назад.
Этот проект мы вынашивали несколько месяцев. Каждая таблица, каждая презентация, каждое слово в отчёте — всё прошло через меня. И завтра, наконец, будет финальная встреча, где мы представим проект совету директоров и, если все пойдет по плану, подпишем контракт.
Точнее, не «если» — когда.
Я чувствовала абсолютную уверенность.
Этот контракт должен был стать моим пропуском в совет директоров.
Формально я пока возглавляла департамент стратегического развития, но фактически руководила всей аналитической частью компании.
В инвестиционной среде нас знали.
Компания считалась сильной, прибыльной, стабильной.
И этот проект — крупный международный контракт — был для нас ключевым.
— Ирина отчиталась? — уточнила я, у Анечки, моей помощницы, проверяя календарь на телефоне.
— Да, всё по плану. Все материалы переданы, согласования подписаны.
Хорошо.
На самом деле я всё это уже видела. Проверила лично. Исправила мелочи, которые никто кроме меня и не заметил бы.
Презентация тоже была готова — логичная, уверенная, выстроенная по всем правилам. Слайды, цифры, структура — всё чётко.
Завтра это будет скорее формальностью.
Технический шаг.
Финальный аккорд.
Я вздохнула.
Это был длинный путь — и, пожалуй, впервые за долгое время, я позволила себе расслабиться.
Вечер обещал быть спокойным.
Я закрыла ноутбук, собрала сумку, отпустила Анечку домой и, задержавшись у окна, посмотрела вниз — город тонул в огнях.
Асфальт блестел после недавнего дождя, машины отражались в витринах, жизнь кипела.
Завтра всё изменится, подумала я. Завтра я войду в ту дверь, к которой шла всё это время.
Я взяла сумку и вышла из офиса.
Я села в машину и не сразу завела двигатель.
Просто сидела, глядя на отражение города в лобовом стекле.
Всё было так спокойно, будто само время решило выдохнуть.
Я медленно повернула ключ, мотор ожил мягким гулом, и я выехала со стоянки.
Асфальт был мокрым после дождя, фонари отражались в лужах золотыми пятнами, и весь этот мир казался вымытым, чистым, чуть уставшим, как и я.
Мысли крутились вокруг завтрашнего дня — всё готово, всё на месте, всё идёт по плану. Контракт должен быть подписан, проект утверждён, и, наконец-то, можно будет выдохнуть.
Нет, хватит об этом думать. На сегодня — хватит.
Захотелось просто поехать домой.
Хотя, если честно, внутри было странное чувство.
Смесь усталости и предвкушения. Как перед длинным полётом, когда вроде всё спланировано, но что-то в глубине шепчет: «а вдруг turbulence?»
И, как всегда, в нужный момент зазвонил телефон.
На экране высветилось:Элиза.
Ну конечно. Моя живая, болтливая, непредсказуемая подруга.
— Привет! Ты едешь? — её голос звенел энергией, как всегда.
— Уже, — ответила я, поворачивая на проспект. — Что-то случилось?
— Да, нет, ничего! Просто ты видела то видео, что я тебе кинула в Инсте? Про нового актёра, помнишь, из «Император и его тайна сердца»?
Я усмехнулась.
Элиза и её дорамы. Без них ни дня.
Разговор потёк сам собой.
Она рассказывала, как смотрела очередную серию, как там «герой посмотрел на героиню, а она, бедняжка, аж дыхание потеряла».
Потом вдруг вспомнила обо мне:
— Кать, а как у тебя дела?
— Всё по плану, — ответила я,
