Надуй щеки! Том 8 - Сергей Викторович Вишневский

начала распространяться со скоростью лесного пожара. Ее скидывали в чаты, репостили в сторис, пересылали друзьям. Люди, затаив дыхание, сканировали куар-коды на экранах своих телефонов, ожидая, что же там откроется.

Ссылка вела на минималистичный сайт, где на черном фоне горела надпись:

«Грязь под ногтями. Мы ЗДЕСЬ!»

Никаких логотипов, никаких ярких цветов — только строгость и загадка. А ниже — кнопка «Смотреть».

Тысячи людей по всей стране нажали на нее одновременно.

Экран погас, а затем заиграло видео. Сначала это были кадры, снятые на дешевую камеру, показывающие, как девочки тренировались. Готовились к своему дебюту. Радостные и веселые. В предвкушении того, как они скоро станут настоящими айдолами.

А потом что-то произошло… И в их жизни всё поменялось. Яркие наряды сменились на агрессивно красно-черные. Ресторанная еда на быстрые перекусы фастфудом. Просторные залы сменились на какую-то тесную комнатушку, а иногда это был и вовсе захудалый гараж, где-то на окраине города. А ещё на них постоянно орал какой-то парень в школьной форме, который всё время отвлекал их и не давал спокойно тренироваться… настоящий тиран!

Лица девушек были покрыты потом. Руки измазаны в грязи. А глаза полные решимости.

Видео длилось недолго. Но задало необходимый тон. Появилась нужная атмосфера. А все зрители были прилеплены к своим экранам не в силах оторваться.

Как только музыка стала тише, на видео начали появляться девочки новой группы. И одна за другой принялись обращаться к зрителям. Они не кричали и не бросали вызовов. Но их глаза говорили больше слов.

Одна за другой начинали говорить, и зрители очень быстро поняли, что это связано с какими-то откровениями. Словно кто-то за кадром изливал душу.

— Моих родителей могут обвинять в связях с криминалом. И даже… якобы я сама принимала наркотики. Но это не так. Возможно, я из неблагополучной семьи, но это не повод меня хейтить.

Проговорил один голос и следом за ним тут же начал говорить другой.

— Школьный буллинг. Очень острая тема в Корее. И меня в нем обвиняют ещё со средней школы. И да, частично это так, не стану отрицать. Но правда такова, что ещё в младших классах меня саму буллили. А потом я нашла способ защищаться. Увы, никто за меня не постоял, а другого способа, кроме как стать сильной, у меня не было.

Музыка слегка изменилась. А спустя две секунды заговорил другой женский голос.

— Я была замечена в том, что шла в лав отель со своим парнем. Да. Он у меня был, до того как я решила стать айдолом.

— Да, мы не идеальны, — продолжила говорить другая участница. — Возможно, мы не соответствуем образу привычных вам айдолов. Мы такие же простые люди, как и вы. Только хуже! Со своими мечтами и стремлениями. И если это повод ненавидеть нас… что ж. Мы всё равно не остановимся и будем продолжать делать то, что мы любим.

— Мы знаем, что вы ждете от нас красивого тизера, яркого клипа, обещаний о том, как мы изменим кей-поп индустрию. Но мы не будем этого делать.

Главная вокалистка делает паузу, и камера медленно приближается к ее лицу.

— Мы не хотим быть идеальными. Мы не хотим быть куклами, которых вы привыкли видеть. Мы — это грязь под ногтями. То, что вы стараетесь скрыть. То, что вы боитесь показать.

Другая девочка подхватывает:

— Мы не хотим, чтобы вы нас любили. Мы хотим, чтобы вы нас услышали. Потому что мы — это вы. Ваши страхи, ваши сомнения, ваша злость.

Камера отъезжает, и теперь видно всех пятерых. Они стоят в полумраке, их лица освещены лишь слабым светом.

— Мы не обещаем вам красоты, — говорит третья. — Мы обещаем вам правду. А ещё острые ощущения… И если вы готовы принять всё это…

Она улыбается, но это не та улыбка, которую ждут от кей-поп айдолов. Эта улыбка интриговала и чем-то даже пугала.

— Тогда добро пожаловать в наш мир.

Экран гаснет. На несколько секунд воцаряется тишина. А затем появляется надпись:

Мы — Грязь под вашими ногтями! И мы порвем ваши уши!

* * *

Кабинет Ким Су Хона находился на самом верху небоскреба, откуда открывался потрясающий вид на город. Огни ночного Сеула мерцали внизу, как звезды, упавшие на землю. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом кондиционера. На огромном экране перед ним только что закончилось видео выступления новенькой группы. Группы, которую он не только не утверждал. Но и собирался растоптать, как только она дебютирует. И вот она появилась на концерте…

Но кое-что пошло не по плану.

— Ах ты сукин сын… — без какой-либо злобы выругался Ким Су Хон. — Грязь под ногтями, значит, да? Хах! Это даже интересно.

Глава корпорации откинулся в кресле, его губы растянулись в едва заметной улыбке. Он медленно провел рукой по подбородку, задумчиво глядя на экран, где застыл последний кадр: девочки в черных платьях, их лица, полные решимости, и толпа, замершая в шоке.

А на соседнем экране было видеообращение от той же самой группы. Долго ждать его не пришлось. Пак сработал очень быстро, но при этом максимально выдержано. Чтобы страсти и накал успели набрать нужную кондицию. В общем, идеально!

— Интересно, — прошептал он, словно разговаривая с самим собой. — Очень интересно.

Его взгляд скользнул к окну, где город продолжал жить своей жизнью, не подозревая, какие мысли роятся в голове одного из самых влиятельных людей в индустрии. Улыбка не сходила с его лица, но в ней не было тепла — только холодный расчет.

— А я-то думал, чего этот Пак притих, — произнес он вслух с едва уловимой ноткой сарказма. — А оно вон что… Хах! — снова усмехнулся он. Но в его ухмылке словно бы проскальзывали змеиные черты.

Он поднялся с кресла и подошел к окну, скрестив руки на груди. Его отражение в стекле казалось ещё более напряженным, чем сам Су Хон.

— Ну ничего, — продолжил он, глядя на город. — Думал, переиграл меня? Это мы еще посмотрим. В нашей индустрии не всё так просто.

Су Хон повернулся к столу и нажал кнопку на интеркоме.

— Чон Хи, зайдите ко мне, — сказал он коротко.

Через несколько минут в кабинет вошел его новый помощник, молодой человек в строгом костюме, с планшетом в руках.

— Да, господин Ким? — спросил он, слегка склонив голову.

— Я должен признать, что это было эффектно, — продолжал рассуждать вслух глава корпорации, развернувшись к окну. — Очень эффектно. Похоже, у меня появился достойный соперник.

— Что, простите? — не понял его помощник.

— А-а… не бери