Жизнь там. Книга 7 - Татьяна Очер

— внимательно посмотрев на нас спросил Шторм.

— Мы тут делаем одну заготовку… — неуверенно начал объяснять Данила.

— Экспериментальную, — тут же добавила я. — Не хотелось бы ее случайно потерять. По глупости.

— При первом же применении, — добавил Марк.

— И на что вам требуется установить боевой зеркальный щит? — уже менее подозрительно поинтересовался магистр.

— На простынь, — радостно поведала я.

— Ааа! — облегченно выдохнул Шторм и поскреб себе подбородок. — Тогда понятно зачем вам боевой магический щит. Ткань это такой легко портящийся материал для магических экспериментов. Поставлю тогда вам усиленный, этот часа два после активации должен сдюжить.

— Спасибо, наставник! — Марк аж подскочил на месте. — Именно то, что надо! Злата, неси сюда свою простынь.

Простынь в разложенном виде оказалась просто огромной. Явно была предназначена для двуспальной кровати. Наставник Марка аж поцокал языком и покачал головой увидев фронт работы.

Магистр Шторм ушел сразу после того как выполнил нашу просьбу. Мы же приступили к финальному сбору Пугательного Чучелка. То есть, накрыли готовую конструкцию простыней.

Ерг с сомнением посмотрел на получившееся нечто:

— Эээ… Очень сомнительно, что это может кого-то испугать, — наконец неуверенно выдал он.

— При свете дня, само собой. Но зато в темное время суток, можешь даже не сомневаться, — авторитетно заявила я. — Сейчас только простынь в нужных местах как следует к конструкции приладим покрепче, и художественно раскрасим пастой. Кстати, Данила, а для пасты существует какое-либо заклинание, что бы светилась в темноте поярче?

— Угу, — помогая мне прилаживать простынь к конструкции, ответил тот. — И я его хорошо знаю. Ночь точно продержится.

— Замечательно, — обрадовалась я, приступая к художественному раскрашиванию. — Марк, у меня на чердаке от Вальда еще должна была остаться краска по ткани. Принеси ее пожалуйста.

— Сейчас, — убегая вверх по лестнице отозвался мелкий.

Злата смотрела на наши приготовления молча. Но лицо ее при этом выражало полную степень офигения. Заговорила она только тогда, когда я полностью закончила свое новое творение:

— Фу! Оно не красивое.

— А страшное? — тут же поинтересовался Марк.

Злата в ответ только пожала плечами.

— Не знаю, но получилось какая-то гадость.

— Если в темноте с таким столкнутся, будет страшно, — заверил нас Макар, выглянувший в очередной раз из кухни. — Но я на вашем месте бы задумался о том, как ваше творение незаметно протащить в общежитие к теоретикам так чтобы Рихард не наткнулся на своих врагов раньше времени. Потому как до темноты ваша придумка точно не сработает!

Мы задумались.

— Ладно. Я отнесу. Сейчас краска на солнышке подсохнет, заверну его в мешок и отнесу, — пробасил Данила. — Заодно гляну на придумку в действии, ну и активирую до кучи. К тому же, в моем присутствии до Ерга первокурсники не полезут.

На этом и порешили.

Глава 6

Но как следует обрадоваться словам Данилы не успели. На крыльце послышалась какая-то возня, потом входная дверь со стуком отворилась и в дом ввалился висящий на деде и вдрызг пьяный Слав.

— Я могу сам! — громко заявил он. — Но с тобой все не так качается. И твоя сливовица, дед, на меня совсем не действует. Когда я уже напьюсь и забуду? А то тот файербол до сих пор перед глазами стоит… летит… падает…

— Сам ты падаешь! — пыхтя и таща на себе молодого человека произнес дед. — Макар! Помоги с него сапоги снять. Данила, придержи с другой стороны.

— А что это с ним? Он что, напился? — осторожно, бочком приблизилась к вновь прибывшим Злата.

— Еще нет! Я все еще до безобразия трезв и все помню! — заявил Слав, чуть не завалившись назад, когда слуга с него стягивал первый сапог.

— Дед, а где ты его нашел? — удивленно спросил младшенький. — Это ж надо было так наотмечаться.

— Неправда! — возмущенно заявил пьяный братец. — Я ничего не отмечал!

— Не отмечал, не отмечал. Давайте положим его на диван. А то я как-то уже устал за сегодня.

— Это я должен был устать сегодня. А я все еще трезвый. Макар неси сливовицу. Я должен это исправить!

Дед в упор посмотрел на слугу и отрицательно покачал головой.

— Давай ты сейчас сядешь на диван, а потом уже начнешь это исправлять, — примирительно предложил Данила, волоча пьянчужку вглубь гостиной.

— Дееед? — протянула я. — Что произошло?

— Именно то, чего я и боялся больше всего, — вздохнул магистр Богочи. — Он срезался на последнем испытании.

— Как? — удивился Марк. — Он же самый сильный маг! Как он мог срезаться?

— Точно также, как и я в свои восемнадцать, — вздохнул старик. — На том же самом последнем испытании.

Все ожидавшие их присутствующие в комнате переглянулись с недоумением.

— Макар! Неси эту драконову сливовицу! Лягушка зеленая! А то мне снова становится страшно, когда я вижу этот фаербол.

— Причем здесь фаербол? — не понял Марк.

— Боевка предполагает обмен настоящими боевыми заклинаниями. В Слава полетел фаербол, — пояснил дед.

— Ии? — поторопила его нетерпеливая Злата.

— И он не смог. Ничего. Не поставить нужный щит. Не ответить другим боевым заклинанием.

— И теперь он что, не будет боевым магом? — чуть не плача поинтересовалась она.

— Просто ты не знаешь, как это страшно, когда прямо в тебя летит боевое заклинание, — почти прошептал молодой человек. И уже громко: — Макар, где, лягушка зеленая, моя сливовица?

— Так ваш дедушка ее в доме не держит. Давайте вы немного полежите на диване, отдохнете, а я в кабак за ней мигом сгоняю, — воркующим голосом предложил слуга. — Вот так, устраивайтесь поудобнее, а я быстро.

Едва Макар отошел от дивана его перехватил дед:

— Сбегай, действительно, в кабак. Только сливовицы не надо. Внук и так уже ее нахлебался сверх всякой меры. Возьми пива. Ему, как проснется, оно, ох, как понадобится.

— Понял, хозяин.

На входе стояла расстроенная Злата и утирала горючие слезы, одновременно жалуясь о своей горькой судьбе Рианон:

— Как есть обсмеют. Ну, и что что самый сильный маг, если он оказался не годящимся, аааа…

— Для боевого мага, не годящийся. Но в магии есть множество иных