Дом, который будет ждать. Книга 3 - Александра Шервинская

class="p">– Возьмите, – она протянула мне небольшую склянку тёмного стекла, открыв которую я поморщился от знакомого резкого мятно-перечного запаха, – не стоит тратить магию на поддержание ночного зрения, если можно просто выпить соответствующее зелье. Что-то подсказывает мне, что магия нам понадобится вся, без остатка…

– Нам? – я взял склянку, молча сделал глоток, подавив непроизвольное желание фыркнуть и чихнуть. – Вы хотите сказать, что обладаете силой? Хотя о чём я… Судя по всему, все обитательницы Ирманской обители в той или иной степени владеют ею. Какая стихия ваша, сестра Доминика?

– Наша семейная стихия – огонь, – она как-то криво усмехнулась и бросила на меня быстрый взгляд, расшифровать который я не смог, – думаю, это очень удачно, так как именно огня гольцы боятся больше всего.

– У меня тоже огонь, – зачем-то сказал я и с удивлением услышал тихое «я знаю». Но задать возникшие у меня вопросы я не успел, так как в кухне внезапно раздался грохот, словно упало что-то металлическое, и мы с сестрой Доминикой резко повернулись в ту сторону. Дверь была по-прежнему закрыта, но открывать её, чтобы проверить, что же там громыхнуло, ни у одного из нас не было ни малейшего желания.

– Как же я не подумала! – с досадой проговорила моя невольная напарница, и я, проследив за её взглядом, почувствовал, как замерло на несколько секунд сердце: над дверью, которая вела из кухни в обеденный зал, не было оберегающего венка.

Глава 3

Не могу сказать, что я боялся, нет, я прекрасно понимал, что справлюсь с почти любым количеством этих самых неведомых гольцов. Гораздо больше меня беспокоила безопасность спутниц: во-первых, мне не хотелось, чтобы они пострадали, а во-вторых, зачем мне эти разговоры о том, что магистр Даргеро не смог защитить двух слабых женщин от каких-то тупых зомби. В то, что эти гольцы обладают разумом, пусть и примитивным, мне пока не слишком верилось: то, что любые формы зомби тупы и одержимы лишь инстинктами, – общеизвестный факт.

Тут добротная дверь, которая отделяла кухню от большого зала, дрогнула, словно от удара, а потом медленно, с каким-то зловещим скрипом отворилась. Не знаю, кого я ожидал увидеть, но появление Марты с подносом для грязной посуды удивило меня чрезвычайно. Выглядела женщина совершенно нормально: ни крови, ни оторванных или повреждённых частей тела, разве что кожа бледнее – так это от страха, дело понятное. Она остановилась в дверях, а затем, по-прежнему не поднимая глаз, двинулась в нашу сторону.

Сестра Доминика со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы, но, только я собрался её успокоить, сказав, что гольцы, судя по всему, до обитателей трактира не добрались, монахиня швырнула в сторону Марты щепотку какой-то перетёртой в порошок травы.

Трава, как ни странно, не упала на посыпанный свежей соломой пол, а словно повисла в воздухе, распространяя свежий лимонный аромат. Я с удовольствием вдохнул освежающий, какой-то бодрящий запах, который словно добавил мне сил. А вот Марте лимонник явно пришёлся не по вкусу: она с силой швырнула поднос в сторону светильника, но не попала. Лампа, распространяющая неяркий, но всё же достаточный свет, покосилась, но продолжила гореть.

Издав резкое шипение, Марта взглянула на меня, и я понял, что ошибался: кто-то явно добрался до владельцев трактира, так как багровых искр в глазах добродушной трактирщицы я раньше не замечал.

– А разве гольцы не обгладывают свои жертвы? – негромко спросил я сестру Доминику, тоже не сводившую внимательного взгляда с Марты. – Это скорее похоже на одержимость…

– Они кусают их, и те, у кого много жизненных сил, постепенно перерождаются в гольцов, а остальных, кто не выдерживает процесса перерождения, они, как вы и сказали, магистр, съедают.

Тем временем в дверном проёме показался сын трактирщика, шестнадцатилетний здоровяк, имени которого я не знал, так как мне это было совершенно неинтересно: какое мне было дело до хозяев этого забытого Бесшумным трактира? Мальчишка между тем обменялся взглядами с Мартой и плавно – а разве зомби не должны двигаться рваными рывками?! – двинулся в сторону входной двери.

– Не дай ему сбить венок над дверью, – еле слышно шепнула сестра Доминика, – иначе нас не спасёт никакая магия.

Я молча кивнул, слегка меняя собственную позицию и стараясь оказаться между одержимым мальчишкой и входной дверью. Мой маневр не остался незамеченным, и парень злобно оскалился, показав уже деформированные, слишком длинные и острые зубы. Марта тем временем наступала на сестру Доминику, уверенно оттесняя её от окон: не нужно было быть магистром, чтобы понять её план. Новообращённые старались как можно скорее сбросить охранные венки и открыть путь остальным. Наверняка мы казались им очень лакомым кусочком, но, боюсь, им придётся обойтись без этого деликатеса. Быть съеденным зомби или, того хуже, обращённым в ходячий скелет, – последнее, чего мне хотелось бы в этой жизни. Думаю, и у сестры Доминики имелись более интересные планы на будущее.

Я сосредоточился, отмерил нужное количество силы и швырнул в парня заклинанием, которое должно было развеять его в прах. Должно было, но почему-то этого не сделало… И вторая, и третья попытки окончились с тем же результатом – зомби пёр на меня с настойчивостью быка. Но в чём дело? Почему не действует магия?

– Бесшумный, да что такое-то? – в сердцах воскликнул я и увидел довольную ухмылку того, кто ещё пару часов назад был весёлым и, главное, живым парнем. Не понял: они что, не только думать умеют, но и могут испытывать эмоции? Это же уже вообще не лезет ни в какие ворота!

– Используй только огонь, – выдохнула сестра Доминика, – своей тёмной силой ты их не уничтожишь, а наоборот – сделаешь сильнее. Но бей прицельно, аккуратно, не подожги дом – помни об Элле.

В отличие от меня, она ничему не удивлялась, и, тщательно примерившись, выпустила в сторону Марты – или того, кто ею был раньше – атакующее заклинание, причём такого плетения я никогда раньше не встречал. Какое-то у меня нынче путешествие получается интересное, под лозунгом: «Узнай что-то новенькое каждую минуту!»

Но, как говорится, об этом я подумаю в более подходящее время и в более спокойной обстановке, а сейчас нужно сосредоточиться и для начала просто банально уцелеть. Моя прежняя уверенность в том, что я лёгким движением руки уничтожу гольцов, сколько бы их ни было, заметно пошатнулась.

Вспомнив совет сестры Доминики, я прицельно ударил своим любимым оружием – огненной плетью – по бывшему сыну трактирщика. Он постарался увернуться, в очередной раз удивив меня своей ловкостью, но не успел и молча осыпался