Мое призвание - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

метки в защите. Сделать это не так просто, но, как и подозревал, моих сил и умений хватит. Поэтому-то и порезал ладонь острозаточенной монетой, а потом невзначай прикоснулся к каменной кладке. Нет, полностью обезопасить себя не получится, но кое-какими способностями воспользоваться смогу в случае чего. А если и в других тюрьмах схожая защита, то и там сумею ее расшатать. А над информацией, которую получил благодаря этому посещению, предстоит поразмыслить. Кати об этом знать не следует, а то еще обидится.

Массивная стальная дверь отворилась без единого скрипа. В камеру вошел господин Бурин, а следом за ним последовал невысокий полноватый мужик, лицо которого распухло от побоев, а глаза превратились в узкие щелочки. Меня заинтересовали изящные кандалы на запястьях арестанта. Удивительно, похожие браслеты уже встречал, правда, в моем мире их предназначение служило другим целям. Такие украшения использовались при ритуале бракосочетаний.

— Александр Иванович, это тот человек, о котором говорили, — произнес мрачный Семен Игоревич.

— Шдлавствуйте, — выдавил из себя арестант.

Это скольких же он зубов лишился? Н-да, признания из него выбивали упорно. Интересно, сознался? Судя по ауре, то тот еще упрямец. Жаль не могу продиагностировать источник душегуба, как про него недавно надзиратель говорил.

— Здравствуйте, — вздохнув сказал я, понимая, что другое приветствие не уместно.

Не говорить же «добрый день» или что-то в таком роде. Увы, но ничего хорошего для арестанта нет.

— Зашем пливели? — поинтересовался заключенный и криво усмехнулся: — Огласить плиговор?

— С него бы браслеты снять, — посмотрел я на господина Бурина.

Сыщик поморщился и бросил взгляд в сторону двери.

— Антон Борисович, вы же благоразумный человек? — задал вопрос сыщик отцу той, с которой мог бы создать семейный очаг.

— Да, — тихо выдохнул тот. — Уштал, школее бы все закончилось.

Семен Игоревич вытащил из кармана камень в оправе и провел им по металлу кандалов, те замерцали и открылись. Уже не удивляюсь тому, как брачные браслеты используют. Занимательно другое, они не так давно сделаны, а изначально как их увидел, то посчитал древними. Кто-то скопировал, не понимая для чего эта вещь? А что, если я возродился спустя столетия, а не перенесся в другой мир? Правда, это мало что меняет, про путешествия как в прошлое или будущее, как и на другие планеты никогда не слышал. Честно говоря, предположений строилось множество, именно на основании них и проводил ритуал, когда в собственной резиденции голову на плаху положил.

— Разрешите? — протянул я руку к кандалам.

— Это блокиратор источника, — пояснил сыщик, отдавая мне требуемое. — Излишняя перестраховка, так как в этих стенах, без специально браслета никто не в состоянии создать то или иное, самое простенькое заклинание.

— Уже понял, — кивнул я и покачал головой.

Действительно, бездумно кто-то артефакт скопировал, но не все его плетения и скрытые руны нанес. Следует ли говорить, что если предмет усовершенствовать, то он способен сигнализировать о супружеской измене, устанавливать местонахождение владельца, осуществлять между парой мысленную связь? Разумеется, это далеко не все его возможности.

— Что хотели? — не выдержал молчания арестант.

— Вы меня не перебивайте, только следите за рассказом, — я посмотрел в глаза Антону Борисовичу и когда тот согласно кивнул, продолжил: — Перескажу известные факты, меня не интересует финансовая сторона. Возражения? — чуть повысил голос, размышляя, а не воспользоваться ли руной подчинения, совместив ее с заклинанием правдивости.

Изначально так планировал поступить, а теперь сомневаюсь, что после такого, его источник, да и он сам выдержат. Бесчисленное количество гематом на теле арестанта, порваны несколько связок, выбиты зубы, трещина в колене и сломано три ребра. Если ему помощь не оказать, то суток не проживет. Это при учете того, что про него все забудут.

— Итак. Ваш кредитор праздновал в вашем заведении юбилей. Почему он не устроил прием в собственном доме мы задаваться вопросом не станем, не до этого сейчас. Торжество шло нормально ровно до того момента, как вы не преподнесли торт, собственноручно изготовленный. В последнем оказался яд, действующий на определенных людей, что указывает на вас. В том числе обнаружены составляющие на вашей кухне и остатки в пиале. Меня больше всего интересует рецептура и то откуда вам стало известно темное заклинание, подвластное некромантам. Уже не секрет, что вы обладатель темного дара, но до этой поры применяли его во благо окружающим. Все верно? — задал вопрос, внимательно отслеживая ауру и источник подозреваемого.

Пока говорил, то Семен Игоревич все больше мрачнел и даже кулаки сжал. А вот Зарин, такая фамилия у трактирщика и ресторатора, выслушал молча и неопределенно пожал плечами.

— Говорите, — устало произнес сыщик.

— Нет необходимости, — взмахнул я рукой и подошел к Антону Борисовичу. — Сейчас будет очень больно, но вы вспомните то, над чем так долго бьетесь, — оглянулся на сыщика и спросил: — Господин Бурин, вам же докладывали, что некоторые моменты ваш знакомый не в состоянии рассказать?

— Незначительные детали, — прищурившись, ответил тот.

— Дьявол кроется в мелочах, — хмыкнул я и активировал созданную паутину внутри источника арестанта.

У Зарина подкосились ноги, и он бы рухнул, не подхвати я его. Сам ли он травил своих кредиторов или кто-то другой? Пока на этот вопрос нет ответа. Знаю только то, что его подставили и наложили плетение темноты и забвения на некоторые эпизоды в недавнем прошлом. Имеют ли они отношение к делу? Подозреваю, что там кроются ответы. Конечно, мог бы действовать не так топорно, да боюсь, у Антона Борисовича времени нет. Сильно разницы не вижу от чего он умрет, с петлей на шее, на расстреле, стоя перед строем солдат или его забьют сокамерники или тюремщики с дознавателями. Уверен, даже господин Бурин не в силах последнему помешать. Умер банкир-меценат и его супруга, пострадала их родня и гости. Удалось спасти сына и дочь, но и те пока в себя окончательно не пришли.

— Александр Иванович, что вы узнали? — задал вопрос сыщик, когда мы уложили на кровать стонущего ресторатора, как мысленно того окрестил, отринув все же то, что он является душегубом.

— Теоретически он мог бы такое провернуть, мотив у него есть, в том числе и темный источник, маскирующийся под светлый. Однако, он не обладает не только необходимым запасом силы, но и у него не тот характер, правда могу еще ошибаться, — осторожно ответил я.

— Мы как-то