Чемпион. Часть вторая (СИ) - Риддер Аристарх

Кучу денег, которую мне заплатили в качестве призовых, я потратить не смог, но менять их на валютные чеки для Березки не собирался. Как никак совсем скоро я обратно полечу, там и дотрачу.

Встречали нас как героев. Торжественная делегация, плакаты, цветы, журналисты и обязательные речи официальных лиц.

От лица всех советских спортсменов говорил Третьяк.

— Товарищи, мы очень рады что смогли с честью выполнить задание поставленное перед нами партией и правительством и тем что как следует порадовали простых советских людей, любителей спорта.

Там, в Канаде, хоть мы и были далеко от дома, но каждый из нас чувствовали вашу поддержку и свою ответственность за то чтобы не подвести вас. И у нас это получилось.

Еще когда наш ИЛ-62 была над Атлантическим океаном выяснилось что сразу домой мы не полетим. Вылет в Свердловск у нас запланирован на следующий вечер а днем евс ожидают в госкомспорте для вручения правительственных наград.

Так что, вся команда сразу после того как заселилась в гостиницу Космос отправилась в ресторан.

А потом в следующий, и следующий и следующий.

Это был ну просто легендарный загул. Мы заходили в один ресторан, пили, много, а потом шли в следующий. Я в этом всё правда не участвовал, как никак семнадцать лет.

Так что мне досталась роль фотокорреспондента и я на свою новенькую минолту снимал всё происходящее.

Утром большая часть команды даже не вышла из своих номеров, и наиболее живых из гуляк, ну и мне как единственному кто вообще не пил, Да и вообще самому молодому, пришлось идти за пивом для всех остальных. Такое вот проявление дедовщины, так сказать.

Но я был не против, видно же что мужикам плохо, а вечером у нас важное мероприятие. Нужно помочь.

В итоге все успели прийти в себя и как огурчики отправились в госкомспорт.

В отличии от Брежнева, который спорт любил, практически весь, или постсоветских руководителей, которые не упускали случая пропиариться на нашем брате и вручить награды и премии в Кремле, Михаил Сергеевич Горбачев был к спорту абсолютно равнодушен.

Настолько что при нем количество спортивных трансляций на телевидении сократилось чуть-ли нее в несколько раз.

Поэтому никакого поздравления от первых лиц государства не было. Награждал нас всё тот же Марат Владимирович.

Кандидатов в мастера спорта среди нас нет и в результате награждали исключительном заслуженным мастером спорта. ну а те уже имел это звание, как та же первая пятерка ЦСКА или Третьяк просто получили крупные денежные премии. В общем, внакладе никто не остался.

Встреча в Кольцово, куда мы прилетели впятером, трое игроков, Асташев и доктор Нестеренко, превратилась, несмотря на раннее утро, или даже позднюю ночь в еще одну демонстрацию.

Встретили нас товарищи Петров, первый секретарь Свердловского обкома, Владимир Михайлович Власов, председатель областного исполкома и Завьялов, председатель спорткомитета.

Ну и чуть-ли не половина зала аэропорта была полна теми, для кого мы собственно и и играем, простыми болельщиками.

В итоге, после всех важных слов мы еще несколько часов фотографировались и общались с народом. Взять и уйти никто не решился.

О том что отцу предстоит лететь в Москву я рассказал сразу же как только мы сели в машину.

Не сказать что он сильно обрадовался, а мама так вообще закатила очи горе.

— Опять в эту Канаду проклятую лететь! — в сердцах сказала она. И зачем? Ради пары фотографий! Так у тебя же фотоаппарат есть. сам сказал что хороший купил. Давай тебя отец на него щелкнет пару раз и всё.

— Э нет, мам, к сожалению это так не работает.Надо лететь.

— Ну надо так надо, — вздохнула мама, а потом резко сменила тему, — Твоя Вероника кстати, уехала в командировку, она просила передать. Какие-то там эксперименты ставят за полярным кругом. Вернется только середине марта.

— Понятно, значит поговорю с ней после возвращения из Канады.

— Поговоришь о чём?

— О расставании.

— Ну наконец-то, — а вот эта новость маме понравилась, — давно пора.

Так за разговорами мы приехали домой, родители поохали поахали над подарками а потом сели за стол, который к нашему приезду приготовили мамины подруги. Пропустить такое событие как возвращение домой целого олимпийского чемпиона друзья семьи никак не могли.

Ну а на следующий день Автомобилист в полном составе, кроме Третьяка, которому дали мини отпуск, как никак он москвич, был уже на базе в Курганово и приступил к подготовке к первому матчу второго этапа чемпионата СССР. Он должен был состояться уже пятого марта.

Дома мы сыграем с Трактором.

Глава 3

2 марта 1988 года. Свердловская область. Курганово. База хоккейной команды «Автомобилист»

Свисток Асташева раздался неожиданно. Мы только-только размялись и приступили к тренировке. как он тут же её остановил.

— Закончили. Все в зал для командных собраний. Все! Весь персонал, врачи, тренерский штаб, врачи и игроки! У вас есть пять минут.

За отведенное время мы, конечно же, не успели но через десять минут все были в сборе.

— Вы чем здесь занимались пока мы были в Канаде, я вас спрашиваю? — Асташев сходу начал орать, — Вы что решили, что кот на крыше-мыши в пляс? Прежде чем улететь в Канаду я составил подробный план тренировок. Как общий, так и индивидуальный для каждого! И что я вижу сейчас?

Вы чем тут занимались? — повторился он, — у половины команды лишний вес, я это вижу. Физические кондиции просто отсутствуют. Почему те игроки которые играли на Олимпиаде выглядят лучше всех остальных? У Семенова, Лукиянова и Бякина за спиной тяжелейший турнир а сейчас вообще период акклиматизации. Но, чёрт возьми, они свежее чем большинство! Хабаров, Иванов, — обратился Асташев к своим помощникам, — почему игроки не готовы к возобновлению чемпионата? Почему у вас только Безродный, Виноградов, Мухин, Каменский, Кутергин и Татаринов готовы?

— Я, — поднялся со своего места Хабаров, он в отсутствии Асташева должен был исполнять обязанности главного, — только третьего дня из больницы выписался. Аппендицит, я же вам говорил вчера вечером.

— Хорошо, с тобой потом разберемся. Иванов, может ты объяснишь?

— Мне тоже не здоровилось товарищ главный тренер, — побледнев сказал Иванов, — подготовкой команды занимался Балабанов.

— Вы что тут цирк устраиваете? Один заболел, второй. Чем ты таким заболел Володя? Хабаров вот прямо сказал про аппендицит.

Иванов еще сильнее побледнел и тут раздался голос нашего капитана, Вити Кутергина.

— Его зеленый змий так сильно помял, что Вова в больничку слёг, под капельницу.

— Что⁈ Иванов, я тебя перед началом сезона предупреждал что будет если ты не завяжешь? Предупреждал?

— Предупреждали, — тихо ответил помощник Асташева.

— Пошёл вон отсюда, и чтоб я тебя больше не видел в команде. Завтра же поедешь в Бинокор тренировать. Их как раз собираются расформировать и тренер уже ушёл.

Иванов громко икнул и пошёл к выходу.

Не пройдя и пяти шагов он вскрикнул и упал схватившись за грудь.

— Дорогу мне, дорогу! Закричал сидевший сзади Нестеренко и буквально по партам пробежал к упавшему Иванову. Склонился над ним и снова закричал, на сей раз обращаясь к своему помощнику Андрееву.

— Герман, сумку сюда. У Вовки инфаркт похоже!

После такого ни о каком продолжении собрания и разборе полётов говорить уже не приходилось.

Ситуация у нас хуже не придумаешь. За время отсутствия Асташева в команде воцарился бардак. Хабаров слег в больницу, Иванов запил и всю полноту власти в Автомобилисте получил тренер по физ. подготовке Балабанов, тот который так доставал нас кроссами на летнем сборе в Крыму.

И он, вместо того чтобы следовать плану, который разработал главный тренер, решил применять собственные методики.

Части игроков во главе с капитаном команды Кутергин эти методики не понравились, они начали их саботировать и тренироваться так как положено но индивидуально. Еще одной части тоже нововведения пришлись не по нраву, но они не стали слушать капитана и вместо этого вообще забили болт на всё. Ну а остальные, человек пять решили что Балабанову виднее.