Зал ожидания - Таиска Кирова

книгу, упавшую на траву, чем ее хозяйку. Судя по обложке, это был «Таинственный остров» и я, разумеется, поинтересовался:

— Откуда она у тебя?

Девочка, непонимающе, проследила за моим взглядом и сказала:

— А, книга? Из воспоминаний.

— Как это? — я, наконец, оторвался от созерцания и взглянул на собеседницу.

Вера вполне могла учиться со мной в одном классе. То есть внешность ее была самой обыкновенной — тощие косички и мелкие прыщи на лбу — таких обычно не замечают, поскольку их затмевают либо яркие модницы, либо их уродливые подруги.

— Ты, что, задавал не те вопросы Серафине? — ответила она вопросом на вопрос.

Но я не обиделся, кажется, я нашел того, кто мне поможет разобраться во многих вещах.

Я пожал плечами и улыбнулся. Вот только Вера все еще смотрела на меня не очень дружелюбно, словно надеялась, что я оставлю ее в покое.

— Ну, хорошо, идем, я покажу тебе.

Она взяла меня за руку и пошла вперед, даже не потрудившись подобрать книгу. Не прошло и пяти минут, как мы нашли в траве еще одну, точно такую же. Я, молча, поднял знакомый том и перелистал страницы. Примерно до середины книги шел текст, а дальше страницы были пусты.

— Извини, в жизни я ее так и не дочитала, — она махнула рукой.

Я ничего не понял и попросил Веру рассказать подробнее о приютившем нас мире.

— Это долина Великих камней, — она сделала паузу, будто собиралась с мыслями, и продолжила, — и здесь свои законы. Здесь есть все, что только ты сможешь себе вообразить, все, что есть в твоих воспоминаниях, но оно до поры скрыто от глаз. Как бы, не существует, иначе говоря, пока тебе не требуется, этого нет, чтобы зря не занимать место. Например, я хочу себе мяч, я представляю, какого он цвета и размера, точнее, вспоминаю свой старый, который был у меня в детстве. Затем я поворачиваюсь в сторону солнца и иду, думая о мяче. Чем ярче и точнее образ в голове, тем быстрее я нахожу мяч на самом деле. Вот и все.

Я задумался. Ну, конечно, это объясняет, почему в долине Великих камней так пустынно. Я не вижу никаких камней, потому что их нет в моих воспоминаниях. Вот для чего нужна Серафина — она проводник.

— Можно, я попробую? — я обратился к своей собеседнице.

Вера кивнула и пошла за мной. Конечно, мне понадобилось больше времени, чем ей, но результат превзошел все ожидания. «Таинственный остров» с начальной главы и до последней страницы. Я гордо протянул том Вере, она взяла книгу и впервые мне улыбнулась, тепло и сердечно. Так мы стали друзьями.

Еще одно свойство долины, о котором я уже упоминал — могло помешать нашей дружбе. Стоило Вере отойти от меня шагов на десять, как ее силуэт начинал растворяться, таять в воздухе, как будто на нее набрасывали невидимое покрывало. Это было весьма странно — горизонт просматривался на многие километры вокруг, и в то же время я мог видеть только то, что находилось у меня под носом. Мы решили эту проблему — просто не расходились далеко. Вместе гуляли, ходили в кино. Да-да, вы не ослышались, а почему бы и нет? Конечно, кинотеатр у нас выглядел не совсем обычно — посреди бескрайней равнины два кресла и экран, зависший в воздухе, но фильмы там шли самые настоящие. Правда, без некоторых трудностей не обошлось. В первый раз мы пошли на фильм, который видели оба, поэтому и я, и Вера имели воспоминания о нем. Что творилось на экране… Актеры постоянно сбивались и переигрывали сцены по два раза, отчего знакомый фильм показался затянутым и нелепым. Но мы справились и с этой задачей. Если Вера приглашала меня в кино, мы смотрели то, что помнила она и наоборот, другими словами наш репертуар составляли, либо мелодрамы, либо боевики.

Здесь не было смены дня и ночи, даже светило, аналог земного солнца не двигалось с места, мы словно и не жили — не нуждались в воде и пище, никогда не спали. И в то же время, мы не были мертвы. Просто ждали перемен. Каких-нибудь. Но вокруг были одни воспоминания, все время, нет, все безвременье — одни и те же. В конце концов, нам это надоело.

И мы вернулись к стене, чтобы позаимствовать память у тех, чьи имена багрово пламенели в ожидании чуда.

На эту идею нас натолкнуло одно событие. Однажды, я вспоминал свой дом. Не весь, конечно, а только ту комнату, где я жил перед тем, как попасть сюда. Когда воспоминания окончательно сформировались и возникли перед нами, мы с Верой увидели странное помещение. Проявилась только одна стена, у которой стоял небольшой диванчик, буро-сиреневый, с вытертыми подлокотниками. На нем сидела кукла в пышном платье с фарфоровым личиком и ярко-синими нарисованными глазами. Рядом с диваном находился старинный комод. Его ящики были выдвинуты и под завязку набиты маленькими шоколадками.

— Я знаю это место! — воскликнула Вера. — Здесь живет Анна. Вернее, жила…

Я удивился:

— Ты тоже была ею? Когда? Впрочем, это не важно, — я перевел разговор, потому что Вера напряглась.

Разговоры о смерти у нас под запретом, мы никогда не обсуждали тех, кого должны были спасти.

— Серафина говорила мне, что можно воплощать только свои воспоминания, а это значит…,

— она замолкла.

— Это значит, что воспоминания Анны стали моими, — закончил я. — Мы не только умираем за других, мы еще получаем их знания.

— Ух, ты, — присвистнула Вера, — вот это школа!

Я засмеялся:

— Только каждый урок заканчивается не переменой, а смертью.

Она не поддержала мою шутку, даже не улыбнулась.

Как вы уже, наверное, поняли, Великий камень был у нас общим, поэтому, как только мы с Верой нашли его, то просто бросили монетку — и разбрелись в разные стороны.

Когда я заметил очередное имя, Веры уже не было видно, но я не переживал, поскольку знал, что смогу отыскать ее вновь. Я прикоснулся к камню и закрыл глаза. Имя под пальцами пульсировало, медленно наливаясь жаром, который перетекал в ладонь, струился по руке и дальше, захватывая все тело целиком. Ноги подкосились, и я медленно сел в траву, наконец, оторвавшись от камня.

4. Эпизод ….. тридцать четвертый: понедельник — день тяжелый

Будильник звонил, не умолкая. Павел открыл глаза и медленно сел, спустив ноги на пол. Он пошарил рукой под подушкой, извлек оттуда сигареты и закурил, глубоко затягиваясь и прислушиваясь к себе. Головная боль никуда не