Новая жизнь Смертопряда. Том 1 - Кирилл Смородин

Ознакомительный фрагмент

— Чего там твой овощ? — другой голос, по-подростковому ломкий.

— Шевелится! Кажись, в себя приходит!

— Да не свисти, Пипа. Не может овощ в себя прийти. Сам же слышал, его однокласснички так отмудохали, что… Короче, мозг у него отмирает. Так что ему либо сразу в морг, либо домой ненадолго, а потом все равно…

Овощ… Однокласснички отмудохали… Мозг отмирает… Это что, про меня? Та-ак…

Открыл глаза и сморщился от резанувшего по ним света. Череп как будто стал еще теснее, а шипы прибавили в длине, и я едва не зашипел от боли.

— Глаза открыл! — завизжал некто, зовущийся Пипой. — Пацаны, отвечаю! Овощ в себя приходит! Сами смотрите!

Послышался топот, и в поле зрения возник лопоухий и тощий пацаненок лет десяти. Левая рука была полностью закована в гипс и висела на перевязи, вытаращенные глаза не отрывались от меня. Выглядело забавно, и я не сдержался.

— Да он еще и подмигивает! — вновь заголосил Пипа. — Стасян, пацаны! Сами гляньте!

Кто-то вполголоса выругался, вновь я услышал шаги, и вскоре рядом с Пипой появились еще несколько мальчишек. Кто в гипсе, кто просто перебинтованный. Ближе всех, удерживаясь на костылях, стоял самый старший — хмурый, бритоголовый, с довольно жестким лицом.

— Кабздец, чудеса случаются, — пробормотал он, встретившись со мной взглядом. — Пипа, двигай за Сан Санычем.

— Ага, ща… — отозвался пацаненок и рванул с места.

Остальные тоже отошли, однако долго побыть одному мне не удалось: следующим, кто решил на меня взглянуть, оказался седоволосый мужчина в очках и белом халате. Выглядел он как классический профессор, узревший настоящее чудо.

А потом началось…

Мне мерили давление, светили фонариком в глаза, стучали по суставам, проверяя рефлексы. Слушали мои легкие и сердце, грузили вопросами о самочувствии. Затем явилась медсестра, вогнала в мою вену иглу и заполнила кровью несколько пробирок. В общем, задолбали знатно, хотя был и плюс: в ходе разговора с врачом я узнал, что зовут меня Илья Алексеевич Крайнов и что мне шестнадцать лет.

— Хорошо, — под занавес экзекуции произнес Сан Саныч. — Ну а что с тобой случилось помнишь?

Я хотел было покачать головой, но вдруг обнаружил, что… помню. Причем речь не про особняк Гаарен и устроенную там бойню.

Я помнил загаженный тупичок за гаражами и четверых ублюдков-одноклассников. Помнил, как они начали лупить меня. Сначала кулаками, а затем, когда я свалился, ногами. Помнил боль и страх, совсем мне несвойственные.

— Хорошо, — повторил врач, когда я закончил рассказывать. — Сейчас отдыхай. Но скоро явится следователь. Ему ты должен рассказать то же, что и мне.

С этими словами Сан Саныч ушел, оставив меня размышлять о происходящем. Впрочем, особо скрипеть мозгами было не над чем, поскольку все ответы лежали на поверхности.

Гребанная реинкарнация. Причем с бонусом в виде полностью сохраненной памяти о прошлой жизни, где я был Олегом Вещим, клинком своего рода, боевым магом с позывным Смертопряд и саркастичным засранцем. Теперь же я… Сложно сказать, потому как за исключением эпизода с избиением все было смутно и мутно. Единственное, я чувствовал, что новая жизнь по шкале дерьмовости в лучшем случае восемь из десяти. Почему? Понятия не имею, но с этим буду разбираться позже. А сейчас есть более насущные проблемы. Самочувствие.

Лучше мне не становилось. Даже когда вновь подошла медсестра, дала несколько мерзких пилюль и засадила в левое полужопие укол, от которого ногу едва не свело судорогой. Повреждений та бравая четверка нанесла немало, сам по себе и лишь при помощи лекарств выкарабкиваться буду долго, так что пора использовать магию.

Первый облом ждал меня почти сразу. Нет, энергоканалы у моего нового тела нашлись, причем достаточно разветвленная сеть, но… Они были запечатаны, и ни о какой циркуляции моей собственной магии, а значит и о сотворении заклинаний речи не шло. Впрочем, всегда имеется и запасной вариант.

Таковой был и сейчас. Я чувствовал магический фон, силу, разлитую вокруг. И вполне мог направить ее на восстановление организма, однако и здесь не обошлось без нюансов. Серьезных и удивительных, благодаря которым я окончательно убедился, что нахожусь не только в новом теле, но и в ином мире.

Здесь было два вида магической энергии. Первая почти не отличалась от той, что я использовал всю сознательную жизнь, а вот вторая…

Это была настоящая магическая «грязь». Или «отрава», как угодно. И беда в том, что она смешивалась с «чистой» энергией, не позволяя просто взять и использовать ее.

Пришлось устроить настоящий мозговой штурм, чтобы решить проблему. В итоге справился: моей собственной магии едва-едва, но хватило на создание защитного слоя, который «отфильтровывал» опасную силу. Как только он заработал, я наконец смог заняться излечением.

Закрыв глаза, слушая шепот соседей по палате, которые обсуждали «сенсацию» в виде меня, я черпал магическую энергию и пускал в дело. Постепенно, шаг за шагом, чувствуя, что старания приносят плоды. Дурнота и головная боль уходили, тело восстанавливалось. Правда вскоре пришлось прерваться — в палате наконец появился следователь.

Низкорослый, отъевшийся, отчего походил на хомяка, и явно недовольный тем, что пришлось разлучить собственную задницу с уютным кабинетным креслом. Сопя и переваливаясь, он дошел до моей койки, плюхнулся на соседнюю, и допрос начался.

Следак спрашивал ровно то же, что и врач. Скучающим тоном, явно заставляя себя задавать очередной вопрос, и становилось понятно: если он и будет заниматься мои делом, то без энтузиазма. Единственная эмоция у него проскользнула, когда я назвал фамилию главаря компании. Мужик побледнел, сглотнул и уточнил, ну путаю ли я чего.

— Учти, — строго просипел он, когда я заверил, что не путаю, — за дачу ложных показаний предусмотрена ответственность.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, отчего следак так заерзал. Родственнички главаря явно не последние люди в городе.

Впрочем, на помощь правоохранителей я и не рассчитывал. Четверку обидчиков накажу самостоятельно, сразу как окрепну.

Уполномоченный хомяк укатился восвояси, а я вновь занялся восстановлением организма. И попутно размышлял обо всем случившемся.

Перенос в другой мир, в новое тело… Хотел бы я чего-то подобного еще «дома»? Вряд ли. Я осознанно шел на смерть, хоть