По грехам нашим. В лето 6732 (СИ) - Старый Денис

— Корней Владимирович, до тебя гость, — в горницу зашел Андрей.

Не прижился этот опытный воин в воинской школе. Филипп оказался крепким орешком и не дал воли опытному характернику. Я и не вмешивался. И Андрея с его десятком приставил к усадьбе как стражу, да еще восемь наиболее ушлых юнцов прикрепил, чтобы науку перенимали у особливых воях. Сам же Андрей показался даже в какой-то момент назойливым, постоянно намекал о моей охране. Но я это счел, как элементарное стремление быть поближе к работодателю, которым, как хочется верить, я все еще являлся.

— Што, Андрей Лютоборович? — спросил я уважаемого воина.

— До тебя венеты пришли, просят разговор говорить, — ответил Андрей.

— Чудно, зови! А што Прошка и доложить не мог, чево ты докладываешь? — поинтересовался я у Прошки, который все больше исполнял роль моего секретаря.

— Так, боярин, проверить было потребно на зброю, да прознать, кто такие, — разъяснил Андрей.

В горницу вошли двое незнакомца. Были они одеты как русичи и отличались только цветом волос и смугловатой кожей.

— Боярин, — обратился один из вошедших и поклонился заведя правую ногу вперед. Получилось что-то похожее на книксон. — Мы пришли от своего господина поговорить с тобой.

— Так говорите, — я развел руками.

— Господин мой хочет поспрашать тя, потребна ли подмога делам твоим? — сказал один из вошедших.

— Мне допога? Пошто то и нашто вона мне? — задумчиво и несколько растерянно сказал я.

Что это за игра? Венеция решила ввязаться в интриги Руси? Видимо, зеркала, да может еще что, вынудило их действовать. И хорошо, что силовой вариант просчитан ими как неэффективный. Хотя сложно представить войска Венеции в русских землях.

Оказалось, что венецианцы предлагали нанять за свой счет генуэзских арбалетчиков, только через подставных лиц. А эти наемники, пока не объявлен крестовый поход на Русь, могут бить и своих единоверцев. Нужны ли они мне? Не знаю, уже предполагаю реакцию великого князя владимирского Юрия Всеволодовича. Получается, что сила в Унже может собраться такая мощная, что и его, князя сметут, особенно если Василько со своей дружиной возглавит смуту.

Но я не хотел никаких смут. Через год своего пребывания в этом мире я немного остыл в отношении великодержавности Руси и централизации власти. По крайней мере, не теми личностями, что были мне знакомы. Там, в XXI веке, возлегая на диване можно говорить о неразумных предках-князьях, которые никак не могли помереть для того, чтобы один правил всеми русичами. Менталитет людей XIII века не готов к подчинению одному правителю, да и сами правители не привязаны к земле русской так, как это показывалось в кино через почти восемьсот лет. Александр Невский бил немецких рыцарей не за Новогород, а по просьбе, по сути, своего отца. Новгородцам то он отказал за то, что они его в очередной раз выгнали, аккурат после победы над шведами и поперли. Получилось бы у Александра сесть в Галицко-Волынском княжестве — и пошел бы туда и, если было нужно, с усердием воевал бы и Владимир и Новгород. Лествичное право въелось в этнический код русичей и, чтобы его выцарапать, нужно, как пели товарищи-революционеры: «Мы все разрушим, а потом…» что-то там построим. Вот монголы и разрушили, а потом Москва, выражая интересы Орды, и выстроила свою восточную деспотию, которая дала толчок к развитию России.

Как мне кажется, не было в Европе страны, которая бы смогла выйти из феодальной раздробленности без трагического пинка. Для Франции это была Столетняя война, для Англии также это событие, для Испании — реконкиста и казалось невозможным — объединение враждебных Кастильи и Арагона. А вот Германия так и осталась лоскутным одеялом. Русь, если так же не объединиться — падет! Но как это исправить я не знал, знал я только то, что нужно работать, воевать врагов, а там и будем посмотреть…

— Прошка! Покличь Шинору, — крикнул я своему «секретарю».

Шинора все больше превращался в резидента. Он обзавелся слушками, видоками и другими информаторами. И это не столько в поместье, сколько по разным городам. Еще на ярмарке он, с некоторыми моими советами, вычитанными из книг о разведчиках, начал обрабатывать разный люд, съехавшихся на мероприятие. Особое внимание я попросил уделить купцу из Новгорода. Мы и продали ему зерно дешевле, и дали в дар стали, а посулили еще больше. Просьба же о сотрудничестве не только не была воспринята агрессивно, а, напротив, обрадовала купчишку. Он же тогда и рассказал все то, что творится в Новгороде, что, видимо, и стало причиной похода князя Юрия на новгородские земли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Боярин! — в горницу вошел Шинора.

— Ты должен идти у Новгород Великий и там сбирать усе веды. З теми купчинами, што на ярмарке были разговоры говори и слухай, што люд новгородски гомонит, також говори люду, што лицари на Русь идуть и Юрьев то попервой стане, а князь владимирский оборонить то можа, да треба смуту не чинить. Кажи також, што и боярин з Унжи мае войско, што готов дать на оборону Юрьева. Аще кажи люду по пьяни, али по тайне великой, што зерна у Новгороде мало, да и иншай снеди. Князь Юрий також не буде давать зерно, а приде мой абоз, говори, что я спасаю Новгород од глада. И коли я у Владимире буду, повинен з вестями прийти в стольный град, — дал я указания уже покажавшему свою полезность бывшему карманнику.

Сборы

Глава 2. Сборы

Полковник, так я называл Глеба Всеславовича для выделения его статуса, убыл в Ростов в самом начале посевной. И я опасался приказа срочно идти в поход. Однако, прошла неделя, вторая, а боярин Глеб не приезжал.

Пользуясь моментом, я вновь развил бурную сельскохозяйственную деятельность. Так, часть земель, которые были недавно расчищены, решил сеять по английскому принципу. Данный подход был прост, но показал в XVI–XVII веках высокую продуктивность в Англии. Земля делилась на четыре части, где одна шла под яровые, часть под озимые, частью под горох, ну а последняя под картофель. Такой способ землепользования наряду с внедрением колесных плугов, позволили Англии, после, конечно, социальных катаклизмов и голода, больше использовать земли как пастбища, нежели для земледелия.

Большие угодья английским методом засеять не получалось из-за небольшого количества картофеля, меньшую часть которого я вновь посеял на своем поле — так надежнее. А к картошке я испытывал особую любовь. Впереди 1228 год — первый в череде неурожайных лет. И было просто необходимо иметь альтернативу в сельскохозяйственных культурах, может и получится с меньшими потерями для Руси пройти эти годы. Некоторые историки в том, уже становящимся чужим для меня мире, говорили, что большую роль в ослаблении русских княжеств имели неурожайные годы, когда и началось уменьшение населения.

Не был я профессиональным агрономом, знания свои черпал из истории, да и вырос то в деревне. Хотелось бы сказать: «В деревне XX века!» и так это гордо произнести. Вот только мало чем она отличалась от того, что можно сделать и здесь. Разве что только двумя тракторами на балансе еле функционирующего колхоза, да вечно сломанным комбайном. И приходилось вкалывать на огородах и картошку окучивать и садовые деревья прививать, да много чего, даже на ненавистную прополку выходил. Бывало, уже перед переездом в город и в плуг запрягался, так как трактористы в запой уходили. Все же оплачивали водкой или самогоном, денег у людей в деревне не было. Вот и вспашут трактористы те — Петька да Степан и в недельный запой, когда людям нужно сеяться. А потом приезжает из соседнего села председатель, так как администрация колхоза была не у нас, и давай гонять алкашей, что не вспахали планируемые площади. Да и присылает полу трезвых трактористов, те и работают, зачастую от их работы бабы в деревне радостные ходят, а то и брюхатые. Вот такие нравы и это в пресвященном XX веке. И не надо винить советскую власть, или еще кого — то наше отношение к своему труду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В этом времени люди более работоспособны. Уже то, что нет никаких проблем с алкоголизмом — огромный плюс в пользу XIII века. Да и люди с самого раннего возраста уже настолько привыкают к каждодневному труду, что не могут и мыслить, как может быть иначе. Детства у детей в принципе нет. Можешь держать ведро — иди за водой, способен воткнуть лопату в землю — иди копай. К десяти годам ребенок уже полноценный помощник, даже в ущерб своему здоровью. Так что есть с кем и над чем работать. И есть возможности создать такой тыл продовольственного обеспечения, что несколько подобных нашему поместью будут способны прокормить средневековую армию. Да и очень хочется облегчить детский труд, но начальную школу пока не потянем. Планирую ее создать, но тут нужно приглашать священников, без них образование не сладишь. Вот достроим церковь и решим.