Ведьмины пляски (СИ) - Романовская Ольга

  Не спрашивая моего согласия и не обращая внимания на активное недовольство, маг продолжал истязания. Крови он выдавил больше, чем берут на анализ. Надеюсь, та колба была мытой: не хотелось бы умереть из-за местной антисанитарии.

  Кончилось всё тем, что на меня накатила слабость, едва не закончившаяся обмороком.

  Наконец мучитель оставил палец в покое и занялся исследованием крови. Зачем-то взболтал её, вызвав у меня закономерный рвотный позыв, и начал сыпать в колбу разные порошки, бормоча заклинания.

  Солдат вытянул шею. Его метаморфозы крови интересовали сильнее. Я предпочитала смотреть в потолок и молиться, чтобы сумасшедший маг не проткнул мне ещё что-то или не проверил кости на прочность.

  - Странно! - протянул наконец экзекутор, почесав переносицу. - Обычная человеческая кровь. Как тогда ты сюда попала и почему в таком наряде?

  - Правда, - глаза мага недобро блеснули, - нельзя исключать возможность действия чар и сокрытия истины. Ведьмы в первом поколении тоже не всегда вычисляются алхимическим способом... Но мне за дорогие ритуалы не платили, так что возрадуйся, скажу, что не ведьма.

  От сердца отлегло.

  - Спасибо, - пролепетала я, понимая, что избегла какой-то жуткой участи. Те ритуалы наверняка напоминали развлечения сатанистов.

  Узнав, что перед ним не 'кадара', солдат сплюнул и, бряцая кольчугой, ушёл. Маг развязал меня, и я на радостях повисла у него на шее. Чародей скривился так, будто его укусила змея, и брезгливо отстранил меня.

  - Ты мне не родственница, - отрезал он, собирая и убирая колбочки. - Ну и воспитание!

  Даже обидно стало. Меня в группе считали 'пай-девочкой': не матерюсь, не курю, пью мало. Парень, и тот постоянный. А тут какой-то маг заявляет, что воспитание хромает. Какие же тогда здесь женщины? Молчаливые тени мужей? Раньше ведь, кажется, без разрешения рта открыть нельзя было. Или я что-то путаю? Увы, история отложилась в голове только в рамках школьной программы.

  Пока чародей уносил орудия пыток, я украдкой проверила, не вернулся ли солдат, и осмотрела ранку. Почему-то вспомнились всякие ужасы о заражении крови и полнейшей антисанитарии Средневековья.

  Место прокола не почернело. Кровь не шла, края ранки не почернели. На всякий случай облизала палец: слюна дезинфицирует.

  - Ты что стоишь? - маг обернулся ко мне и нахмурился. - Тут не странноприимный дом. Даже за деньги на постой не возьму.

  - Бирюк! - фыркнула я.

  Чародей сделал вид, что не расслышал, и ушёл. Судя по звону посуды, на кухню.

  В желудке тут же забурлило, напоминая, что и мне неплохо позавтракать.

  Кухню я нашла легко, по запаху. И заодно познакомилась с домработницей мага - сухонькой старушкой в белоснежном чепце и невзрачном сером платье, такое у нас не надели бы даже монахини. И в этом предстоит ходить мне... Может, лучше стать ведьмой?

  Старушка одарила меня хмурым взглядом, поджала губы, и обронила:

  - Тха!

  Судя по тону, слово обозначало какое-то ругательство. Да и маг гаденько хмыкнул, копаясь в тарелке с кашей - той самой овсянкой из фильмов о Шерлоке Холмсе. К каше полагался кусок чёрного хлеба, ломтик ветчины и кружка с каким-то мутным напитком. Однозначно, не кофе.

  - Можно мне поесть? - я указала на тарелку с овсянкой.

  Конечно, предпочла бы тосты с джемом или хотя бы яичницу, но лучше каша, чем ничего.

  Маг хранил молчание и ел. Старушка же, похоже, задалась целью не допустить меня к столу. Она плевала слюной, тыкала пальцем в грудь и, указывая на дверь, повторяла: 'Шелон!'. Я мужественно терпела, улыбалась и косилась на чародея. Потом решила, что стеснительность и вежливость - путь к голодной смерти, и присела за стол.

  - Здесь тебя никто кормить не будет. Скажи спасибо, что не на улице ночевала, - отхлебнув из кружки, маг расставил все точки над 'и'. - 'Шелон' означает: 'Убирайся'. Дверь найдёшь.

  - Вы мужчина или нет? - возмутилась я. - Пытали, а теперь даже не покормите? Ведь я же не кадара, то есть невиновна, и...

  - Садись! - недовольно буркнул маг и велел домработнице подать ещё одну тарелку.

  Посуда в этом мире оказалась глиняной и деревянной. Столовые приборы - тоже из дерева и из какого-то сплава. А кашу варили без соли. Мерзость страшная! Знала бы, не просила бы.

  Домработница, которую, кажется, звали Агна, не поскупилась, навалила целую гору овсянки, а вот ветчины пожалела. Я попыталась выпросить немного у мага: увы, тот съел всё сам. Пришлось давиться кашей и запивать её яблочным компотом.

  - Значит, вы не знаете, как вернуть меня назад? - заметив, что маг уже доел и собрался уходить, задала я животрепещущий вопрос. - Даже за деньги?

  - Откуда у тебя деньги? - отмахнулся чародей. - Вчера обыскал - ничего.

  Я чуть не подавилась компотом. То есть, пока спала, он рылся в моей одежде. А, может, и рядышком полежал: кажется, попаданок нередко пытаются изнасиловать в первой же главе. Но разум подсказывал, что я бы заметила, если б чародей привалился под бок, проснулась по крайней мере.

  - Я заработаю и отдам, - с мольбой взглянула на мага. - Назовите цену и...

  - Во-первых, я всего лишь цеховой маг, во-вторых, за твоё желание можно целый город купить. И чем ты заработаешь? Тем, что под юбкой?

  Чародей презрительно фыркнул, дав понять, что много за меня не даст. В пору бы обидеться, но я сдержалась. Пусть оскорбляет, лишь бы помог. Языка я не знаю, знакомых нет...

  - Руками. Могу комнаты помогать декорировать...

  Судя по взгляду, меня приняли за сумасшедшую. И правильно - не было профессии дизайнера в Средневековье, зато есть художник.

  Я призадумалась и, загибая пальцы, начала перечислять, что умею. Поломойкой в трактире или девицей лёгкого поведения работать не желала: и то, и это предполагало унижения, побои и неразборчивые связи. Конечно, двадцать первый век внёс коррективы в поведение полов, но раскрепоститься до статуса вещи я не желала. Оставался маг, который пристроил бы к кому-то, либо и вовсе оставил при своей особе. Женщины, похоже, его не интересовали, так что уживёмся. Не навсегда же я здесь! Больше месяца жить в иномирье не собиралась.

  Маг смотрел с всё возрастающим удивлением, а потом предположил, что меня сослали сюда как представлявшую опасность для королевства. Рассказ об учёбе, чертежах, рисовании и прочем он воспринял как бредни умалишённой и напомнил, что ни читать, ни писать я не умела.

  - В служанки? - с тоской взглянула на чародея, стараясь не думать о стирке его кальсон и уборке дома без водопровода и канализации.

  - Мне одной хватает, - убил последнюю надежду маг. - Всего хорошего!

  Чародей удалился, и я осталась наедине с Агной. Она недовольно бренчала посудой, намекая, что пора кое-кому уходить. Я и ушла, но сначала умылась, посетила места общего пользования и немного изменила наряд. Отстирать, увы, я его за пять минут не могла, зато уменьшила декольте и избавилась от приметного головного убора.

  Кажется, Агна с особым удовольствием захлопнула за мной дверь и даже кулаком вслед пригрозила.

  Перейдя улицу, постаралась запомнить дом безымянного мага. Пусть здесь мне не рады, зато понимали русский.

  Итак, нужны какие-то ориентиры. Крепостная стена позади, солнце - слева, напротив - полинявшее строение ржавого цвета. Крыльцо - три ступеньки. Над дверью - засохшая ветка какого-то дерева. Что ещё? Справа, через три дома, - перекрёсток. Жаль, что ещё не изобрели таблички с названиями улиц и номерами домов.

  На меня начали коситься и, чтобы не вызывать ненужных подозрений, я побрела прочь, надеясь до конца дня найти работу или добрую душу, которая бы обогрела.

  Даже обида брала: в книгах о героинях заботились, кормили, учили, одеждой снабжали, а я топала по каменной мостовой на высоких каблуках, в маскарадном костюме и без пальто. Холодно, низкое осеннее солнышко не согревало.

  Прохожие косились, сторонились. Это настораживало, потому что любой из них мог позвать стражу и обеспечить мне каникулы за решёткой.