Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова
— Да, деньги вы хорошо умеете считать, — набычилась Носкова. — Деньги-деньги-деньги. Только и разговоров! В вас вообще хоть что-то от человека ещё осталось? От души? Или уже продали?
И она тыкнула себе в грудь, то бишь в футболку с изображением какой-то демонической хари.
Вот это разговорчики пошли! Хотя если подумать, она почти угадала: от человека во мне только мозг и остался. Но это не повод скидывать на меня свои косяки!
— То есть вместо того, — я постаралась успокоиться, не хватало, чтобы всякие Аделаиды мне нервы трепали, — чтобы объяснить, что произошло, извиниться, может, даже предложить решение, как исправить ситуацию, вы выбираете оскорблять человека, от которого сейчас зависит ваше будущее как минимум в этой компании?
Носкова тоже как-то сдулась.
— Ну а что вы? Я же не крала. Вон он… пишет. И я не виновата. Они сами её туда… Ну этта…
— Рассказывайте по порядку, — вспомнив извечное спокойствие Саши, потребовала я. Не отдел, а кунсткамера!
История оказалась простой и даже ожидаемой. Если бы я дала себе труд задуматься об этом заранее, Лилианы на общем сервере можно было бы избежать. Дело было так. Аделаида, первая захапав простейший тикет, радостно поскакала в орлиный офис. А чего б ей не радоваться, когда можно из-за простейших задач не появляться пред светлые очи начальства целый день?
Орлы приняли её как родную. Они это умели. Если хотели, конечно. Тапочки подсунули, чай налили, разговоры уважительные с ней завели. Носкова — расцвела! Здесь её уважали, здесь она была ого-го! С некоторой снисходительностью она отвечала на вопросы и уже через полчаса оказалась посвящена в историю жуткой несправедливости. А орлам было на что поныть. Начальник, то ли предавший, то ли преданный, массовое увольнение, потерянные на ненавистной работе годы…
Аделаида расчувствовалась и тоже начала жаловаться. Её, такую замечательную, тоже не ценят и не уважают. Коллеги выслуживаются перед разрисованной куклой, которая понятно как пробилась в начальство и теперь устраивает в отделе свои порядки. Разумеется, мне Носкова пересказала это иными словами, но я умею читать между строк.
В результате Аделаида стала своя в доску, отлично вписавшись в орлиную компанию, и выложила им все наши внутренние порядки, включая действия с искинами. Только в её интерпретации я их то ли злостно уничтожаю, то ли прячу в столе без доступа к сети как бесполезный хлам, то ли и вовсе продаю на сторону ради очередной пластической операции.
И тогда к Носковой выдвинулся Ян. Своей блондинистой красотой он мигом вышиб из Аделаиды все мысли, а уж когда подошёл и Илья, работа мгновенно была забыта.
— И вот тогда они его… то есть её и загрузили на сервер! Я думала, они… — девушка махнула рукой и шмыгнула носом. — Они… а они! Эх…
Я смотрела на размазанные тёмные тени вокруг глаз Аделаиды и думала, что, скорее всего, в какой-то момент она заметила загрузку искина. Всё-таки на это должно было уйти какое-то время с учётом масштаба личности Лилианы и древности оборудования у орлов. Но не остановила это или спохватилась, когда было уже поздно.
— Они сказали… что Лилечка хорошая! — вновь начала выть Носкова.
Звук до моих подчинённых не долетал, но я не затемнила стены, и картина получалась более чем красноречивая. Шевеления на отдельском сревере стихли, работа встала, и все наблюдают за спектаклем. Паникующий отдел — это отдел, занятый поиском новой работы. Мне такое не надо, но отгородиться сейчас — только хуже выйдет. Как же тяжело работать, когда ситуация с репутацией компании такая зыбкая! Будь иначе — уволила бы уже к чертям!
— Она их так поддерживает! Она умница!
От блин, эту песню я уже слышала.
— И все пытаются её уничтожить! Даже роботы! Единственный лучик человечности!
Ха-ха, это, наверное, про наше со Скрепкой и Доброжиром вмешательство. Вернее, его попытку.
— Почему в этой компании пытаются уничтожить всё человеческое⁈ — патетически взвыла Носкова. — Правду в СМИ писали — из нас тут роботов хотят сделать!
Вот, честное слово, лучше бы она молчала. И так тема больная, так ещё всякие Аделаиды по ней топчутся.
— А почему что вы, что орлы эти клятые вспоминаете о человечности, лишь когда дело ваших косяков касается? — прошипела я.
— Человеку свойственно ошибаться! — ещё более пафосно провозгласила Носкова, не распознав опасность.
— За робота отвечает его хозяин, а человек сам за себя, — оскалилась я. — Готовы отвечать за утерю искина?
Аделаида открыла рот, явно собираясь гордо ответить «Да!», но я вывела сумму, в которую оценивался средненький искин уровня Лилианы, и ткнула в цифру пальцем. Носкова разом захлопнула рот.
— Вы правы, человеку свойственно ошибаться, — полюбовавшись этим зрелищем, продолжила я. — И косяки — дело обычное. Я даже на лёгкий мухлёж могу закрыть глаза. Но только если человек того стоит. Лёле я готова хоть сейчас выписать премию, отпуск, простить десяток-другой ошибок, и пусть носит хоть десять крыльев. Горбушкин может опаздывать хоть на час, хоть на два. Даже Кабанятко могу выносить с его, хм, ароматами. Потому что они работают и делают это хорошо. Я даже готова терпеть закидоны Алёны, пусть она не понимает половины того, что мы делаем, но она пытается разобраться! Старается, учится, спрашивает и — главное! — думает! От вас же я вижу только негатив и малую эффективность. А сейчас ещё и халатность, нежелание признавать свои ошибки и агрессию. Так зачем мне вас тут держать?
Я оглядела девицу и подумала, что не нужно было столь эмоционально реагировать. Не поймёт.
— Отправляйтесь на своё место и к семнадцати ноль-ноль возвращайтесь с двумя списками. В первом я хочу видеть аргументы, чем вы ценны компании, а во втором — список мероприятий для устранения последствий вашей ошибки с Лилианой.
Аделаида попыталась что-то сказать, но я сделала такое лицо, что она мигом выскочила за дверь. А я же не поленилась, вышла в опен-спейс и громко произнесла:
— Все, кто сейчас борется с розовым вредителем, переключайтесь на другие задачи. Этим же безобразием займётся дейсдарыня Носкова, как главный организатор данной проблемы. Кто будет ей помогать, останется без премии!
На этом я захлопнула
