Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

Гараев поморщился и посмотрел на сжавшего губы Семёна.

— Семён Иванович, прощения прошу за несдержанность девушки, — физрук прижал правую ладонь к груди и слегка поклонился всем телом. — Сам понимаешь, не хотела она оскорбить ни тебя, ни твой род. В ней сейчас говорит обида и страх за будущее.

Широков молча обвёл взглядом собравшихся вокруг костра, потом вопросительно посмотрел на Кудея. Тот пожал плечами и поворошил длинной палкой огонь, вызвав целый сноп искр, взлетевших к звёздному небу.

— Хорошо, — кивнул Семён. — Буду считать слова сии не в свой адрес сказанными. Тем более что дева явно вежеству не учёна. Только и ты, Андрей Владимирович, и ты, Игорь Игоревич, мои слова запомните. Теперь, ежели что Карина Александровна скажет худого, я не с неё — с вас спрашивать буду, раз вы её защитниками объявились. Видоками этого всех присутствующих объявляю, чтобы вопросов потом не было.

— Договорились, — вздохнул физрук, покосившись на оторопевшую Крыгину.

Охренеть… Вот это поворот, как говорится… Карашка‑какашка, коза ты драная, подставила на ровном месте двух нормальных пацанов, и сидит, глазами лупает, типа не при делах! А Владимирыча я прям зауважал. Он‑то сразу понял, к чему дело клонится, но заднюю давать не стал, вписался за дуру. Зато Игорёк на белобрысую теперь волком смотрит. Ну да, ему такой гемор ни к чему, он просто хотел на тёлку впечатление произвести. Ничего, пусть она теперь, раз мозгов нет, защиту другим местом отрабатывает. Дворянка, тудыть её, как Василий говорит. Вот тудыть она и получит, и неизвестно кудыть ещё, и сколько раз. Ох, Кашка, Кашка… Может, у Василия найдётся заклинание немоты? Ведь реально же подставит!

Аборигены на молодого боярина смотрели с явным одобрением. Как же, красава: и ситуацию разрулил, и себя правильно показал.

— Так что ты про агентов колдунишки говорил, дядька Кудей? — повернулся к наставнику Семён.

Тот начал рассказывать с таким видом, словно никакого конфликта и не было:

— Есть такие. Колдун может найти себе помощника в другом мире — есть заклинание, которое может связать два разума, здесь и там. Заклинание гадостное, на крови построенное, — маг взглянул на нахмурившуюся Эльвиру и пояснил: — Представьте разговор по телефону, в котором оператор связи берёт оплату человеческой жизнью. Позвонил — и кто‑то умер. Позвонил ещё раз — и ещё один труп. И это только начало.

— Простите, — прервал рассказчика Герцман. — Простите, но какой интерес землянину переправлять людей сюда? Колдун — понятно, получает молодость здесь, а что получит его агент там?

— То же самое, только в меньшем объёме. Виталиано помолодел лет на пятьдесят, так, Василий?

— Истинно так, — подтвердил сержант, поглаживая бороду. — Дон Роберто говорил, что графу семьдесят с гаком стукнуло, а когда я в него болт всадил, так ему не более двух десятков дать было можно. И баронесса тако же помолодела, ведьма старая. Здорового парнягу себе выбрала, всего до капельки высосала, пиявка.

— Ну вот, — кивнул Кудей и продолжил будничным спокойным тоном, словно рассказывал скучный и неинтересный фильм. — А тот, кто вас сюда отправил, скинул лет десять — по году с каждого. Своего рода доля посредника.

— Так мы постарели на год? — уточнил Герцман.

— Примерно так. Но вы не расстраивайтесь, не всё так плохо. Говорят, Дархан Имранович плохо себя чувствовал? Возможно, ему на родине оставалось жить меньше двух лет, но здесь, после перехода меж миров и сеанса у отца Игнатия, он помолодеет лет на десять, как и вы все. Тьма не всегда зло, знаете ли.

— Мы помолодеем на десять лет? — опять не удержала язык за зубами Крыгина.

— Всё индивидуально, Карина Александровна, — Кудей указал на Валерку и меня. — Не думаю, что молодые люди вновь станут подростками, но вы имеете все шансы превратиться в семнадцатилетнюю девушку.

— Мне двадцать! — с обидой в голосе воскликнула блондинка.

— Значит, я ошибся, прошу простить меня за это, — серьёзным тоном покаялся рассказчик. А мне так смешно стало, что я прям чуть не заржал в голос.

— Господин Кудей, — вступил в разговор Валерка, — а вы маг?

— Восьмого уровня.

— А… Это много?

— Да, это много, — кивнул Кудей. — В Китежском царстве сильнее меня всего четверо. У османов выше восьмого, кажется, пятеро. У китайцев наберётся человек двадцать, но, честно говоря, я в этом не уверен. Цинь недавно закончили войну с японским сёгунатом — на ней погибло несколько сильных магов. Китайцы могли просто не сообщать об их смерти, чтобы не показаться ослабленными.

— Здесь есть Япония? — подался вперёд со своего места Дархан, и я вспомнил, что он фанат японских мечей.

— Есть, конечно. Здесь есть практически все близнецы стран Старой Земли, разве что в Америке англосаксы и испанцы не добились тех успехов, что у вас. Инки — весьма воинственный народ, и конкистадорам здесь пришлось несладко. Точнее, их просто перебили, и с тех пор белому человеку на берегах Америки делать нечего. Так что мы с соседями торгуем, но никакой экспансии.

— Можно про торговлю поподробнее? — заинтересованно спросил Герцман. — С кем торгуете и как, караванами или морским путём? Ну, то есть, с Америкой понятно, а с Индией, скажем?

— И так, и эдак, — пожал плечами старик, который сегодня вечером был главным гидом по новому миру. — В основном, конечно, кораблями. Где морем, где реками. И с Индией тоже — даже есть парочка проложенных караванных путей. Сами понимаете, из центра Евразии туда морем не добраться, так что-либо через китайских посредников, либо своими ножками. В общем, всё как на Старой Земле.

Кудей помолчал, давая слушателям время на осмысление услышанного, потом продолжил:

— Поймите, здесь новый, практически не освоенный мир. Я говорю: «Америка, Япония, Китай» — и вы, наверное, представляете себе мегаполисы, города, населённые миллионами жителей, широкие, ровные дороги. Но всего этого здесь нет. Люди проваливаются сюда сотни, может, даже тысячи лет, но всё равно на местных картах хватает белых пятен. Людей здесь не просто мало — их буквально горстка по сравнению с вашим прежним миром. Китеж и Козельск — чуть ли не единичные случаи попадания сюда крупных человеческих поселений. С тех пор прошло почти девять столетий, а численность населения растёт очень, очень медленно. Да, здесь